Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Второй шанс (страница 34)
Но если пойти на принцип и затеять судебное разбирательство, еще неизвестно, кого признают правым в такой ситуации. Я-то в свое время постеснялась огласки.
А на этот раз подумаю. Стесняться мне точно нечего!
Расписание потихоньку устаканивалось.
Полночи я проводила в кабинете пра. Чаще одна, иногда в сопровождении тана Ямрита. Дед признал его достойным доверия, кулон тоже, и пожилой некромант был допущен в святая святых.
Судя по тому, как он благоговейно озирался и дрожащими пальцами ощупывал корешки фолиантов, оказанную честь оценил.
Тьмок в такие вечера от посещений тайника воздерживался.
Все подряд тайны доверять тану Ямриту я готова не была. Одно дело — схрон запрещенки, не мой, случайно наткнулась. С меня спросу нет.
А совершенно другое — посланник тьмы, пушистое воплощение ужаса.
Днем я ела как не в себя, тренировалась с таном Сакда, медитировала и упражнялась в контроле над даром.
Уроки по этикету и истории с чистой совестью прогуливала, предпочитая вместо них доспать недоспатое.
Таммават как-то раз возмутился, мол, отчего не присутствуешь на половине занятий, не сдашь же потом! Ведь теоретические знания тоже будут проверять, а правила поведения в приличном обществе пригодятся на материке.
На что я ему предложила проверить меня вот прямо сейчас.
Заботу деда о своем будущем искренне оценила, но зачем тратить время на повторение того, что и так вдолблено в подкорку?
Тан Чантана забросал меня каверзными вопросами, попыхтел и сдался. Уроки, впрочем, не убрал — остальным ребятам тоже не будет лишним общее образование. К тому же перед тем, как выпустить нас на острове, проведут экзамен по теоретической части. Основы математики, небольшое сочинение на заданную тему и тест на гражданскую сознательность. Вроде — поможете ли вы старушке в беде или пройдете мимо?
Даже если ты социопат, все равно можно разобраться и ответить правильно, ничего особо сложного.
Ближе к зиме, расчесывая мне волосы на ночь, Камала неожиданно выдала:
— А старший жрец-то, оказывается, взятки берет!
Я уже, каюсь, успела позабыть о давешней просьбе выяснить подноготную обитателей столичного храма. Но служанка не забыла и подошла к вопросу ответственно. Пока я потела на полигоне и дышала на медитациях, она знакомилась со слугами, собирала сплетни и проверяла информацию.
Тайная служба таммавата, разумеется, работает куда эффективнее моей горничной. Весь список прегрешений жрецов уже давно был оформлен, структурирован и выдан мне в качестве таблицы.
Суть задания Камалы заключалась в ином.
Она должна сама осознать, что служители пресветлой не такие уж пресветлые. Иначе нам с ней не по пути.
Учитывая, что чем дальше, тем больше и чаще я буду обращаться к тьме за помощью, я не могу держать рядом человека, которому не доверяю. А в ситуации, когда дело касается религии, не уверена, что Камала выберет — хозяйку или храм.
— Мало того, не деньгами! — тут моя скромница покраснела и потупилась, вспомнив, с кем разговаривает.
— Мальчики или девочки? — уточнила я без особого смущения.
— Козочки! — понизив голос, сообщила Камала. И подумав добавила: — И овечки.
— Прелестно, — хмыкнула я, ничуть не удивившись. — А кто из них берет золотом?
Помнится, нас поразил схрон под храмом, набитый под завязку изысканными ювелирными изделиями и древними драгоценными вазами и посудой. Откуда у проповедующих отказ от мирского и аскезу жрецов такие сокровища? А главное — для чего? Ведь тратить они их особо никуда не могли. На одежды и постройки храмов разве что.
— Золотом оплачивают заупокойные службы, — пояснила служанка. — Причем с каждым годом, прошедшим после похорон, цена возрастает. Но если хочешь для родственника хорошей загробной жизни, приходится раскошеливаться. А еще жрецы продают обереги, защищающие от темных сил, и благословляющие сертификаты.
— Что-что они продают? — я было решила, что ослышалась.
Такого пункта в списке тайных грешков не значилось. А значит, торговля оберегами вполне легальна и законна.
Но это же бред!
На материке подобного не водилось, а проживая на архипелаге, я почти не посещала храмов, потому и не в курсе эдакой дичи.
— И как, по их словам, работает оберег от темных сил? — не без сарказма поинтересовалась я.
— Не знаю. Но я купила на всякий случай, чтобы вам показать. Вот! — и Камала вытащила из-под ворота форменного платья изогнутый сушеный корешок на плотной бечевке. — Стоило три бата*.
— Возьми в шкатулке, пожалуйста. Не хватало еще, чтобы ты на такое тратила собственные средства, — пробормотала я, внимательно изучая загогулину.
Опустила к полу, чтобы ее нюхнул Тьмок, как главный детектор светлых вибраций.
Кот чихнул и мотнул головой.
«Воняет!» — пожаловался он мысленно.
Что ж. Репеллент против тьмы — новое слово в магической науке.
Или скорее в шарлатанстве.
Придется и об этом с таммаватом серьезно поговорить.
Воевать с храмом нам пока что рано.
А вот присмотреться к их подозрительной деятельности никогда не поздно.
Когда я указала на сомнительную активность жрецов, таммават сначала недоумевающе изогнул бровь. Мол, и что такого? Благословение пресветлой Лаандары — штука неосязаемая, но вполне привычная. Его и во время бракосочетания выдают, и при рождении. А что приторговывают отдельно, в том особого вреда нет. Моряки, военные и купцы народ суеверный, а так им уверенности в собственных силах прибавляется. В чем проблема-то?
Если с такой стороны смотреть, то ни в чем, конечно. Только теперь становится ясно, отчего в столице в первую волну прорывов так много народу полегло в домах и на улицах. Они и не думали прятаться, смело выходя навстречу тварям.
Мы еще гадали, откуда подобное бесстрашие. Неужели внушение или, возможно, заклинание подчинения?
А бедолаги рассчитывали на защиту Лаандары!
Те самые благословения, бесполезные бумажки и амулеты, не обладающие никакой реальной силой, в их представлении являлись надежным щитом против порождений тьмы. И пока люди сообразили, что их в свое время крепко надули, полегла почти половина населения острова.
На материке такой ерундой жрецы не занимались. В том числе потому, что его величество Айрунн Тунгрем пристально следил, чтобы храмы не лезли в дела мирские.
На архипелаге же наоборот, те норовили просочиться во все аспекты жизни, чтобы прочнее контролировать вольнолюбивых островитян, а дед не мог им возразить, ибо договор со Скайгардом предполагал всяческую поддержку веры в пресветлую.
И чуть что, старший жрец с апломбом мог заявить: «Вы что, не содействуете? Препятствуете?»
Таммавату ответить будет нечего.
Однако предупредить, чтобы не наглели, и слегка припугнуть не помешает.
Вызов на обед во дворец — явление не то чтобы из ряда вон выходящее, но довольно значимое. Проигнорировать его не сможет даже светлейший Монтри.
Лучше было бы устроить аудиенцию, с глазу на глаз, но тогда мне пришлось бы прятаться за шторкой, не имея возможности поучаствовать в беседе.
Кроме жреца, за столом присутствовали министры обороны, образования и здравоохранения, а также уже знакомый мне Тавин Чантана, второй сын таммавата и мой дядя. А еще глава тайной канцелярии его величества.
Завидев его, я просияла и помахала рукой. Светлейший Монтри же явственно занервничал.
Замученные козочки на совесть давили?
Дядюшка принял мое приветствие невнятным кивком и бросил озадаченный взгляд на деда, как бы спрашивая: «Аона-то здесь зачем?»
Таммават молчаливый вопрос проигнорировал, изображая радушного хозяина.
Гости пили и ели, как полагается, поначалу в тишине. После второй осушенной чаши и четвертой перемены блюд завязалась негромкая беседа, которую умело направлял тан Патум.
— Очень интересуюсь благословениями, раздаваемымихрамом. Внучка моя скоро собирается инициацию проходить, ей бы не помешало немного внимания со стороны нашей богини, — вставил он невзначай.
Я поперхнулась кокосовой водой.
Он на мне опыты ставить собрался? Я-то здесь при чем?
— Вы совершенно правы, ваше величество, — с достоинством поклонился жрец, заметно успокаиваясь. —Молодое поколение обязано слушать наставлении старших и поддерживать традиции. Для меня будет честью принять вашу внучку… скажем, завтра. Мы проведем процедуру благословления со всем тщанием! Инициация пройдет без малейших заминок!