Нина Зверева – Легкий текст. Как писать тексты, которые интересно читать и приятно слушать (страница 35)

– Нам с тобой, Юрий Исакович, построить завод по производству автобусов «Мерседес» в Нижнем не позволит российский олигарх – собственник Павловского автобусного завода.

В конце 90-х денег в бюджетах города и области было шиш да маленько, а развивать город нужно.

И важным источником были частные инвестиции.

В первую очередь дали зеленую улицу нижегородским бизнесменам, которые вкладывали свои средства в развитие города. Но городская власть охотилась и за крупным бизнесом. В Германии (город Мангейм) я был на заводе по производству автобусов «Мерседес».

Впечатлило!

Приглашаю директора завода приехать в Нижний Новгород для обсуждения вопроса по открытию в городе филиала завода по производству автобусов.

Он (директор) отвечает:

– Приеду, но вам, господин мэр, не дадут открыть завод.

Через две недели он приезжает в Нижний Новгород. Посмотрел три производственные площадки и на встрече в администрации города дал принципиальное согласие на мое предложение. Поскольку это вопрос международного сотрудничества, я пошел к губернатору Склярову И. П. (ответ его читали в начале поста).

С помощью Немцова Бориса встречаюсь с одним из руководителей среднего звена в Правительстве РФ.

Итог этой работы: завод по производству автобусов «Мерседес» в Нижнем Новгороде построить не удалось (как в воду глядел немецкий руководитель!). А жаль!

Русский устный

Блок Нины Зверевой

Первый раз настойчивое требование к руководителям вести соцсети и видеоблоги я услышала в 2010 году. Это было в «Росатоме», и исходило требование от руководителя «Росатома» Сергея Кириенко.

Он объяснял, что не каждый рабочий может «достучаться» до своего руководителя (хотя в «Росатоме» существовала система, когда человек может отправить анонимный вопрос любому топ-менеджеру) и что соцсети начальника – это повышение лояльности сотрудников.

Надо сказать, от этого требования люди пришли в состояние полного шока. Они были настоящими профессионалами, испытанными в производственных боях. И вдруг – нате вам! – еще и вести соцсети. Некоторые даже почувствовали себя оскорбленными.

Но, как всегда в таких ситуациях, находится один человек, который говорит: «Да, мне нравится эта идея! Я попробую!»

Точнее, он уже пробовал. Этот человек, руководитель одного из подразделений «Росатома», уже писал посты на своей личной странице в Facebook. Он показал мне свою страничку. Конечно, в комментариях под его постами были и хейтеры (без них невозможно). Но подавляющее большинство подписчиков его поддерживали.

Он принципиально писал все посты сам. И под его постами в комментариях разворачивался живой диалог.

Разумеется, другие начальники тоже начали смотреть его публикации. С какой страстью и с какой пуленепробиваемой аргументацией мои непишущие начальники начали ругать каждый пост пишущего!

Многие критические замечания были точными – посты действительно можно было улучшить. Но ведь эти посты были! А постов от критиков – не было.

Это не единичный случай. Я вела тренинги в самых разных производственных компаниях. И практически везде, как только речь заходила о соцсетях, начальники были категорически против.

Оговорюсь: речь идет о 2010‒2015-х годах. Мне приходилось приводить множество примеров и показывать, как можно подать информацию, чтобы ее восприняли в соцсетях. Рассказывала, что можно критиковать себя – и от этого у автора ничуть не снизится авторитет (если не верите, прочитайте еще раз пост Юрия Исаковича Лебедева).

Сегодня дело обстоит совсем по-другому. Ни у кого уже не вызывает сомнения тот факт, что чиновнику нужны социальные сети. Степень влиятельности губернаторов измеряется в том числе и по качеству ведения их соцсетей.

Но по-прежнему для многих политиков и чиновников необходимость вести соцсети – это что-то вроде повинности.

И я привожу уже другой пример – аккаунт губернатора Забайкальского края Александра Осипова. На губернаторских выборах он победил с результатом 89,6 % – несмотря на то, что для края был неместным. Более того, еще в статусе и. о. губернатора Осипов, по данным ВЦИОМ, имел наивысший электоральный рейтинг среди всех назначенных и. о. глав регионов России.

Его авторитет во многом базировался на том, как он вел соцсети.

Жители региона могли видеть своего главу в прямом эфире в Instagram. Он приходил на встречу с жителями – и включал прямой эфир. Садился за руль, ехал на тушение пожаров – и тоже включал прямой эфир и по дороге рассказывал людям, где именно он едет, какая площадь возгорания, от чего случился пожар.

И как же уверенно и надежно звучал его голос.

Я не раз показывала это видео в «Школе губернаторов». Каждых раз слушатели потрясенно молчали: они видели, что соцсети – это прекрасный инструмент. И понимали, как серьезно нужно учиться, чтобы с такой легкостью его использовать.

Часть IV

Свободное общение

Мы уже говорили об этом: соцсети – зона свободного общения. Именно общения, а не высказывания. Любой наш текст – это не лозунг с трибуны, а начало разговора. И, если у разговора есть начало, у него будет и продолжение – комментарии.

Собственно, и за пределами соцсетей наши тексты все так же выполняют функцию общения. Деловые письма, объявления – они тоже предполагают ответную реакцию (не всегда письменную, но реакцию).

А максимально текст раскрывает свою коммуникативную функцию в мессенджерах. Именно там становится понятно: мы пишем, чтобы общаться.

Что же делать, чтобы это общение было продуктивным и не переходило в свару (увы, так часто случается в разнообразных чатах). И как отвечать на комментарии, которые вам совсем не по душе?

Глава 13

Общение в комментариях

Русский письменный

Блок Светланы Иконниковой

Мы никуда не уйдем от обидных комментариев. Даже если будем выкладывать одни лишь фотографии без текста, комментарии все равно нас найдут. В своей книге «Троллология: Как нейтрализовать хейтеров и противостоять им в соцсетях»[5] я рассказывала историю одной девушки. Она всего лишь выложила свою фотографию. Испания, море и она – счастливая. Девушка получила гневный и язвительный комментарий, суть которого сводилась к следующему: «У вас же есть дети, как вы смеете путешествовать без них? Дети вас забудут, муж бросит, мерзкая вы эгоистка».

Если мы пишем тексты, комментарии тем более появятся.

Что с ними делать? Подробно я об этом рассказываю в книге «Троллология», здесь же поделюсь самыми важными моментами.

Это не «спасибо» и «пожалуйста», хотя и они тоже никогда не будут лишними. Волшебные слова в тексте – это «на мой взгляд», «мне кажется, что…», «я думаю, что…».

Почему вдруг эти слова возведены в ранг волшебных? Потому что они автоматически отсекают от нас половину негативных комментариев. Сравните два утверждения.

Первое: «Зима – мерзкое время года».

Второе: «Мне кажется, что зима – мерзкое время года».

Представьте, что вы обожаете зиму. Что вы ждете не дождетесь ее и считаете дни до первого снега. Сложно представить? Замените зиму на то, что вы действительно цените.

Как вы отреагируете на первый посыл? Вам захочется резко ответить глупцу (или наглецу – это зависит от того, кем вы привыкли считать людей, которые безапелляционно высказывают мнение, не совпадающее с вашим). Вы не тролль. Но у вас, скорее всего, возникнет желание ответить так, что мало не покажется.

Как вы отреагируете на второй посыл? Гораздо спокойнее. Да, человек высказывает свое мнение. Да, на ваш взгляд, глупое и нелепое. Но возникнет ли у вас агрессия в его адрес? Наверное, нет. Думаю, вы напишете ему: «Ой, а я вот обожаю зиму!» А может быть, ничего не напишете вовсе.

Слова «на мой взгляд», «мне кажется, что…», «я считаю, что…» снижают степень безапелляционности суждения. Тот, кто пользуется ими в письменной речи (и в устной, кстати, тоже), не провоцирует желания резко ответить.

Собственно, это еще академик Павлов доказал на бедных собаках. Механизм «стимул – реакция» работает, даже если в него не верить. И в ответ на лишенный агрессии стимул, скорее всего, будет такая же доброжелательная реакция.

– Ну все же и так понимают: если я пишу пост, значит, высказываю свое мнение! Зачем эти лишние «на мой взгляд», они только засоряют текст! – кипятился мой знакомый.

Кажется, у него не было ни одного поста, к которому не прилетал бы негативный комментарий.

– Ну попробуй ради интереса, – предложила ему. – Не понравится, уберешь все «на мой взгляд».

Он попробовал.

– Слушай, это чудо какое-то, – звонил ошарашенный. – И правда: ни одного «покуса» в комментариях. Не верю своим глазам!

Совет звучит забавно, а работает отлично. Когда мы видим под своим постом комментарий формата «Да вам лишь бы только свой кошелек набить, наворовали!», первая реакция – ответить не менее резко. Потому что вы уже который месяц встаете в 6 утра, ложитесь в час ночи, работаете без выходных. На вас летят шишки, вы разруливаете миллион сложнейших ситуаций в минуту…

И под постом, где вы рассказываете, как вопреки всему удалось заасфальтировать дорогу до деревни Плюшкино, вместо благодарности от жителей появляется: «Ну да. Неплохо деньги отмыли – провели дорогу в деревню, где живет полтора дачника. А вот у нас на улице яма годами не асфальтируется!»

Я сгладила формулировки, да. Но даже такие могут вызвать взрыв эмоций. Чтобы избежать его, подумайте: что комментатор знает о вас? Скорее всего, ничего. Ваша личность ему неизвестна. Тогда кому он пишет этот комментарий?