Нина Зверева – Легкий текст. Как писать тексты, которые интересно читать и приятно слушать (страница 14)
Канцеляризм существует.
Причем существует в чудовищных масштабах.
Несколько лет назад меня попросили поучаствовать в жюри конкурса школьных СМИ. Я согласилась, скачала школьные газеты, стала читать… и волосы мои зашевелились. Газеты были полны канцеляризма, как бездомная собака – блох.
– Откуда?! Откуда у вас это?! – спрашивала потом у подростков. – Вы же даже ни разу не работали в офисе. Вы не получали писем от чиновников. Вы не… Да откуда в вас этот канцеляризм?!
– Это генетическая память, – пошутил кто-то из ребят.
Почему канцеляризм так опасен?
Я намеренно использую слово «опасен». Давайте перечислим основные функции письменного общения. Проще говоря: для чего мы пишем письма, отчеты, посты, рассказы и романы?
Как правило, на тренингах мне отвечают так:
– Передать информацию.
– Убедить в своей правоте.
– Произвести о себе хорошее впечатление.
– Заставить задуматься.
– Вызвать эмоции.
Несколько лет назад магистрантки Кемеровского госуниверситета Вероника Шашек и Наталья Харченко провели интересное исследование: они взяли одну из статей Гражданского кодекса и попросили рядовых граждан (не юристов) своими словами пересказать, в чем суть этой статьи.
Вот текст статьи:
Выяснилось очевидное – прочитавшие текст до конца люди (надо сказать, весьма мужественные люди: «редкая птица долетит до середины Днепра») трактовали его совершенно по-разному. Они просто не поняли, каким же образом наследуется имущество.
Чем больше в тексте канцеляризмов, тем труднее добыть из него информацию. И тем больше опасность, что люди, которые прочитают ваш текст, поймут его неправильно.
Пожалуй, есть только одна причина, которая «оправдывает» использование канцеляризма. Вам нужно что-то сказать, а сказать нечего. Нужно создать видимость кипучей деятельности. Вот тогда вполне можете его использовать. Но, думаю, вы – не из тех людей, кто камуфлирует отсутствие работы густыми речевыми оборотами.
Во всех остальных случаях канцелярит либо мешает понять, о чем, собственно, говорил автор, либо делает из автора кого-то вроде мольеровского господина Журдена, который пыжился изобразить из себя дворянина, да все никак.
Что это? Почему нельзя написать:
Почему даже в фанатскую группу нужно против всех законов здравого смысла тащить тяжелый канцеляризм?
В пример питерскому метро можно привести Telegram-канал Департамента транспорта Москвы. Посты в нем пишут люди, умеющие говорить просто и понятно.
Смотрите сами!
Мы готовим к открытию сразу несколько новых станций Большой кольцевой линии. Перед открытием мы интегрируем их с метро, поэтому движение на нескольких участках временно ограничат. Рассказываем подробнее.
Представляете, сколько канцелярских оборотов можно было бы навертеть вокруг этой информации? Все эти «в целях соблюдения развития пропускной способности метрополитена», «в рамках реализации комплексной программы по расширению зоны покрытия»…
Можно было бы. Но – хвала Дептрансу – ему хватает мужества писать человеческим языком.
Как правило, в каждой главе этой книги я рассказываю, как нужно писать тексты, чтобы добиться того результата, на который вы рассчитываете.
И только для «канцелярской» главы сделаю исключение. Здесь вы прочитаете, как не нужно писать. От вас будет требоваться лишь одно: проанализировать собственный текст и убрать из него все, что напоминает канцелярщину.
Если это покажется для вас очень сложным, искренне советую Максима Ильяхова: в его книге[2] есть подробная инструкция по выходу из канцеляризма. Думаю, нет смысла повторять то, что уже было написано.
Или, как вариант, могу порекомендовать еще один источник информации. Вы не поверите, но это – один из сайтов правительства США. Его адрес: https://www.plainlanguage.gov/.
Мы уже говорили об этом: в США проблема тяжеловесных текстовых конструкций так же остра, как в России. И 13 октября 2010 года в Штатах вышел «Акт о простом письме» – список требований к оформлению законов и подзаконных актов. Суть этого акта сформулирована коротко: федеральные агентства должны издавать такие законы, какие смогут легко прочитать и понять их «исполнители» – то есть рядовые американцы.
Следуя логике «объясняй простыми словами», авторы акта создали сайт, на котором четко и понятно разложили по полочкам: какие словесные обороты являются канцеляризмами, какие – нет и как бороться с первыми.
Советую зайти на этот сайт и изучить его (даже если вы не знаете английского, не переживайте: большинство современных браузеров автоматически переведут для вас текст на русский язык).
Итак, главные признаки канцеляризма.
«Было реализовано», «произведено осуществление пуска», «было осуществлено подписание договора» и т. д. Страдательный залог словно выводит субъект из-под удара.
Было реализовано – кем? А неизвестно. Реализовано, и все.
Было осуществлено подписание – кем? Кто подписал договор? Тоже неясно. Подписали и подписали, теперь живите с этим.
Понятно, почему страдательный залог так живуч: при составлении отчетов порой хочется снять с себя ответственность и затаиться. Поэтому авторы пишут о факте, но так, чтобы было непонятно, кто же у этого факта – автор. Как унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла.
Какая альтернатива страдательному залогу? Правильно – действительный залог. Но в действительном залоге Гюльчатай уже должна «открыть личико», то есть – использовать подлежащее. И писать: «Департамент строительства реализовал…», «Компания “Теплосети” пустила отопление в дома…», «Руководитель муниципального округа подписал договор…» – и так далее.
Чтобы легко проверить себя, действительный или страдательный залог у вас в предложении, мысленно «приложите» к нему этот шаблон.
«Мама мыла раму» – «рама была мыта мамой». Если ваше предложение построено по принципу «мама мыла раму» – значит, у вас действительный залог. Если по принципу «рама была мыта мамой» – значит, страдательный.
Однажды в родительских чатах школ и детсадов появилась словесная кракозябра:
Родители, привыкшие к тому, что дети их – не «ученики», а «обучающиеся», что школа не «учит», а «осуществляет учебную деятельность», в общем-то, даже не удивились. Тем более что вслед за обращением шла ссылка на анкету.
Все родители знают: есть ссылка – значит, надо ткнуть и заполнить.
Вздрогнули лишь те, кто совсем недавно столкнулся с системой образования. Вздрогнули и уточнили: зачем? Зачем писать в телефонных чатах столько букв, когда можно просто сделать обращение намного понятнее: «Уважаемые родители! Пожалуйста, пройдите анонимное анкетирование – это поможет нам повысить качество работы».
Оборот «повышение качества условий осуществления» – типичный пример нанизывания существительных. Они цепляются одно за другое, с каждым новым существительным размывая смысл сказанного. Если обнаружите в своем тексте такой «паровозик», беспощадно расцепляйте эти вагоны и переформатируйте состав.
Их еще называют скрытыми глаголами. «Глаголы – это топливо для письма: они придают вашим предложениям силу и направление. Они оживляют ваше письмо и делают его более интересным. Но слишком часто мы скрываем глаголы, превращая их в существительные, делая их менее эффективными и используя больше слов, чем нам нужно», – цитирую текст сайта plainlanguage.gov.
«В целях недопущения возникновения нарушений» – это отглагольные существительные. И «недопущения», и «возникновения». Как изменить фразу? «Чтобы не нарушалось…» – и дальше указать, что именно не должно нарушаться.
Уверена, сейчас кто-нибудь непременно воскликнет:
– Ну это совсем просторечный язык – начинать предложение со «чтобы»!
Как вы думаете, почему мне пришлось так написать? Потому что во фразе «в целях недопущения возникновения нарушений» реального смысла было только на два слова и одну частицу «не»: «чтобы не нарушалось».