Нина Воробьёва – Зимний рыцарь. Сказки для барышень любого возраста (страница 2)
Потянувшись, я сняла с ветки игрушку и едва не выронила ее – под локоть меня взял вернувшийся Никлас.
– Осторожно, не упадите, Прекрасная Осень, – озабоченно проговорил он. – Вот, смотрите, что я вам принес.
– Одну минуту, – отстранилась я. – Мне надо повесить игрушку.
– Только не уколите свои тонкие пальчики, – напутствовал принц.
Я, сжав зубы, пристроила своего рыцаря на видное место и со вздохом вернулась к своему поклоннику.
Разумеется, он принес все самое вкусное – на свой взгляд. Плавающие в масле креветки, скользкие устрицы, один вид которых вызывал у меня тошноту, истекающие жиром кусочки запеченной свинины…
– Позвольте, я накормлю вас, – предложил Никлас, хватая пальцами самый неаппетитный кусок, – чтобы вы не запачкали ваши прелестные ручки…
– Нет уж, – наотрез отказалась я, взяла со стола двузубую вилочку, наколола на нее маленькую креветку и храбро сунула в рот.
Ужасно. Кошмарно. Отвратительно, как я и ожидала. Мало того, что масло растеклось по языку и горлу, так еще и креветка пропиталась острым соусом, и во рту словно загорелся пожар. Кое-как проглотив эту гадость, я хрипло попросила Никласа принести воды. Он не выразил энтузиазма, возможно, посчитав, что это способ отделаться от него, но после второй, более настойчивой просьбы все-таки сунул мне в руки тарелку и убыл.
Первым делом я избавилась от ядовитой еды, отставив блюдце подальше на стол. Вторым – обвела взглядом предлагаемые блюда, пытаясь найти, что может потушить пожар у меня внутри.
– Мне кажется, вам сейчас подойдет вот это, – проговорил над ухом незнакомый мужской голос.
Я не вздрогнула, не удивилась и не испугалась. Я расслабилась при первых же звуках, окутавших мои плечи бархатным невидимым шарфом, и медленно повернулась.
Коротко стриженые темные волосы. Ослепительно-белая одежда, по покрою напоминающая военный мундир. Тонкий серебряный кант и пуговицы. Серебряная маска, закрывающая половину лица. Узкие губы и гладко выбритый подбородок с легкой тенью синевы. Чем-то смутно знакомый баритон.
Сердце забилось в груди. Я знала контур этого лица так хорошо, что могла воспроизвести его с закрытыми глазами. Я рисовала его множество раз и видела в сновидениях. Образ, сотканный моими грезами, явился передо мной наяву?
– Прекрасная Осень ведь не откажется от сочных и ароматных земных плодов? – чарующе улыбнулся незнакомец, протягивая мне тарелочку.
Кисточка винограда. Мандариновые дольки. Крохотные тарталетки с икрой. Куриные ломтики с салатом и свернутые розочкой лепестки рыбы. Все то, что так люблю я и так не любит Никлас. Впрочем, ничего удивительного, что являющийся мне во снах и созданных мною картинах рыцарь знает мои вкусы.
– Благодарю вас, Зимний Рыцарь, – церемонно присела я и, соблюдя приличия, бросила в рот мандариновую дольку, заглушая отвратительный привкус креветки.
– Вы угадали мое имя. Поздравляю, Прекрасная Осень, – обнял меня теплым взглядом незнакомец.
– Мне кажется, я знаю вас с младенчества, – улыбнулась я в ответ, беря виноградинку.
– Неужели? – с восхитительно-изумленной интонацией в голосе произнес он. И, к сожалению, вынужден был отступить на шаг, поскольку между нами втиснулся Никлас.
– Прекрасная Осень, вот ваш пунш, – торжествующе сообщил он, подавая мне бокал. – Мне пришлось преодолеть множество преград, добывая его. Я сражался как лев с Паладином, Драконом, Бесом, Гномом и Солнцем! Мне преграждали путь, падали ниц, цеплялись за ноги…
Я не слушала. Одним глотком осушила бокал, не разбирая вкуса. Мой взгляд словно приклеился к серебряной маске, пытаясь проникнуть за нее и убедиться, что я не обманываю себя.
Никлас почуял неладное, оборвал свою победную речь на середине и воззрился на мужчину в белом.
– А вы кто? Я не помню вас.
– Зимний Рыцарь, к вашим услугам, – вежливо наклонил голову незнакомец ровно настолько, чтобы это не сочли неуважением к особе королевской крови.
– Сомневаюсь, чтобы мне потребовались ваши услуги, – процедил сквозь зубы принц и грубо повернулся спиной к собеседнику. – Прекрасная Осень, сейчас заиграют вальс, а вы обещали мне его. Вот вам моя рука.
Я не успела ни возразить, ни возмутиться – настолько неожиданно и властно Никлас повлек меня в центр зала – только жалобно посмотреть на Зимнего Рыцаря, взглядом передавая сожаление, грусть от скорого расставания и нежелание идти с принцем. Мы успели отойти лишь на два шага – перед нами вырос мой спаситель.
– Мне кажется, вы ошибаетесь, – голосом с отчетливо выраженной угрозой произнес он. – Дама обещала этот танец мне.
– Этого не может быть! – визгливо возмутился принц. Но я уже пришла в себя, вырвала у него свою руку и вложила ее в надежную ладонь Зимнего Рыцаря.
– Я всегда выполняю свои обещания.
– Хотелось бы в это верить, – вновь чарующе улыбнулся он и повел меня вперед, оставляя за нашими спинами негодующего и брызжущего слюной Никласа.
Мы вышли в середину зала. Зимний Рыцарь преклонил колено, коснулся губами кончиков моих пальцев и, когда зазвучала волшебная мелодия, уверенно повел в танце. Только сейчас я заметила, что к его поясу прикреплен меч, видимо, деревянный, сделанный специально для костюма – таким невесомым он казался. Так легко и непринужденно двигался в танце мой спутник.
Минуты пролетели вечностью. Точнее, мне хотелось бы, чтобы они длились бесконечно. Мне так нравилось пребывать в строгих, отвечающих правилам объятиях. Чувствовать себя защищенной от любого, кто посмеет мне угрожать. Порхать и быть уверенной, что меня поддержат сильные руки – лежащие точно так, как предписывает этикет, на талии и моей ладони. Нравилось тепло мужской ладони, кажущейся такой знакомой. Вдыхать притягательный аромат. Ощущать, как натягивается и крепнет возникшая с первого мгновения встречи незримая связь между нами.
Единственное, что меня не устраивало – что после вальса нам придется расстаться, и меня перехватит Никлас.
Словно бы прочитав мои мысли, на последних тактах Зимний Рыцарь оказался на периферии танцующих и увел меня из большой парадной залы в залитую лунным светом галерею.
– Только не говорите мне, что хотели бы вернуться к тому сопляку, – весело проговорил он. Я нежилась в обаянии мягкого баритона, уже полностью отдавшись волшебству, окутавшему меня этой ночью.
– Ни за что не скажу. Честно говоря, я уже устала от Никласа и его общества.
Мне показалось, или Рыцарь насторожился и напрягся?
– Никлас – это тот сопляк, как вы выразились. Возможно, мне следовало бы сказать «Верховный Маг», так стало бы понятнее.
– Я бы скорее назвал его «Напыщенный Павлин»… Но вы с таким жаром произнесли имя Никлас, что я удивился.
– Не люблю ни его, ни его имя, – с чувством сообщила я.
– Полагаю, есть за что? – полувопросительно, полуутвердительно хмыкнул Зимний Рыцарь.
Дальше говорила в основном я. После длинного монолога на тему «почему я терпеть не могу принца Трехгорья» (из которого я тщательно исключила все, касающееся его жадных взглядов, опасаясь, что тогда мой спаситель еще устроит дуэль), мы как-то плавно перешли к живописи. Я призналась, что сама немного рисую, и пообещала при случае показать некоторые рисунки Зимнему Рыцарю (разумеется, не те, где изображен он). Однако упомянула, что на некоторых из них изображена молодая пара, и, не сдержавшись, кратко описала ее. Это привело к странному эффекту: взгляд моего спутника изменился, стал более жарким и притягательным. Меня тянуло к Зимнему Рыцарю, что выходило за все рамки приличия. Но и ситуация сложилась незаурядная: когда еще юная принцесса могла встретиться с мужчиной, который приходил к ней в мечтах всю ее сознательную жизнь?
Щеки пылали от смущения и сдерживаемых эмоций. Голова кружилась, а по телу то и дело пробегали незнакомые обжигающие волны.
– Вам нехорошо, Прекрасная Осень?
– Нет, – улыбнулась я и тут же непоследовательно добавила: – Хотя мне необходимо выйти на свежий воздух.
Я взялась за ручку двери, выходящей на широкий балкон, и очень удивилась, когда мою руку перехватили, и баритон предупредительно произнес:
– Там холодно, Прекрасная Осень, а у вас легкое платье с открытыми плечами.
– Мне просто нужно немного подышать, – жалобно проговорила я, надеясь, что на воздухе справлюсь с буйствующими во мне эмоциями.
Зимний Рыцарь тяжело вздохнул и взялся за пряжку ремня, стягивающего мундир.
– Раздетой я вас не пущу. Подержите, пожалуйста.
Он передал мне ремень вместе с висевшим на нем мечом, который я считала бутафорским, но на деле оказавшимся боевым.
– Тяжело? – по-своему понял мой вздох Зимний Рыцарь. – Я сейчас заберу его. Вот, пожалуйста.
На мои плечи легла теплая ткань. Из рук забрали оружие. Рыцарь застегнул ремень и заботливо помог мне просунуть в рукава руки.
– Готовы, Прекрасная Осень? Тогда идем.
В лицо ударил вкусный морозный воздух. Кстати, не такой и холодный, как можно было бы подумать. Но мне нравилось чувствовать, как нагретый Рыцарем мундир укутывает мои плечи. В тех местах, где мужские пальцы коснулись тела, кожа словно бы горела.
Чтобы отвлечься от этих ощущений, я спросила первое, что пришло в голову:
– А почему у вас боевой меч?
Рыцарь, явно размышляющий о чем-то другом, недоуменно переспросил:
– А каким он должен быть?
– Ну… – замялась я. – Вы пришли на бал, меч явно предназначен для красоты, а не боя. Так зачем таскать с собой такую тяжесть? Не драться же вы пришли со счастливым соперником?