Нина Воробьёва – Зимний рыцарь. Сказки для барышень любого возраста (страница 4)

– Как и твой поклонник в белом, – ядовито процедил Никлас. Я уже не могла сдерживаться.

– У тебя нет права разговаривать со мной в таком тоне.

– Долго это не продлится, – торжественно пообещал принц. – После сегодняшней ночи все изменится.

– О чем ты говоришь? – насторожилась я. Волшебство, окутывающее меня, быстро улетучивалось без всяких объяснений Зимнего Рыцаря. Обыденность слишком быстро возвращалась, и мне очень не хотелось этого. Где же, интересно, образ моих грез? Ведь он обещал найти меня в зале, а прошло довольно много времени. Рыцарь уже должен был возвратиться.

– Наши родители обручили нас вскоре после твоего рождения, и ты прекрасно знаешь об этом, Литта. Мне осталось формально попросить у Его Величества твоей руки.

– Он не даст согласия, пока не соглашусь я, – презрительно фыркнула я. – А ты прекрасно знаешь, Никлас, что я никогда не пойду на это.

– Это всего лишь формальность, – не скрывал своего торжества Никлас. – Когда это отцы слушали мнения своих дочерей по поводу их замужества? Тем более если оно решает многие политические и экономические проблемы.

Я промолчала, еще пристальнее вглядываясь в зал в поисках высокой фигуры в белом.

– Я не собираюсь долго тянуть со свадьбой, – напыщенно продолжал будущий жених. – И так ждал почти восемнадцать лет. А уж после этого счастливого для нас обоих события ты не будешь указывать мне, как с тобой следует говорить.

– Это мы еще посмотрим, – не выдержала я. Мало ли что говорит Никлас. Отец выслушает мое мнение. Особенно если я приду под руку с человеком, портретами которого заполнена вся моя мастерская, и продемонстрирую некоторые из них, самые удачные. Никакой свадьбы с Никласом не будет. Отец не отдаст меня за нелюбимого.

– Ты ищешь своего поклонника в белом? – пренебрежительно обронил принц. – Не старайся. Его здесь нет. Как только я объяснил ему, кто ты такая, и что у него нет ни малейшей надежды на продолжение отношений…

– Ты рассказал о помолвке, не имеющей никакого значения? – возмутилась я.

– И о ней, и о твоем статусе, и о том, что твой отец никогда не выдаст дочь замуж за неизвестно кого…

– Ты не подумал, что можешь сам ошибиться в отношении его статуса?

– Нет, – нагло рассмеялся Никлас. – Я знаю всех знатных людей в соседних королевствах, а его никогда не видел, так что твоему поклоннику-неудачнику ничего не светит. И он, кстати, тоже понял это, так как после нашей милой беседы исчез, и больше я его не видел. Когда мы пойдем к твоему отцу, дорогая?

Я подобрала юбки и начала медленно, с прямой спиной подниматься по лестнице к себе.

– Куда ты, Литта? – крикнул мне вслед принц. – Кабинет твоего отца в другой стороне!

Я не удостоила его ни взглядом, ни ответом. Не только потому, что мне претило общение с этим представителем рода человеческого, но и потому, что не хотелось выдавать ему вновь бурлящую во мне эмоциональную бурю. Совсем не такую, как час назад. С противоположным знаком, так сказать.

Зимний Рыцарь обманул меня?

Не знаю.

Я сама обманулась в нем?

Не знаю.

Что вообще произошло сегодня – со мной, с ним, с нами? Если уж на то пошло, что происходило со мной на протяжении всех моих восемнадцати лет? Почему я рисовала одно и то же, и как это связано с человеком, катавшим меня на виверне?

Не знаю, не знаю, не знаю!

Я ворвалась в свою комнату и захлопнула дверь.

Одно ясно точно – никуда я сейчас не пойду. Мне надо хорошенько подумать, как строить разговор с отцом, чтобы не показаться истеричной глупышкой, прельстившейся первым встречным и из-за этого отказывающейся выходить замуж. Портреты, конечно, помогут, но хорошо бы, чтобы отец увидел вживую изображенного на них персонажа. Встречи с Его Величеством надо избегать до того, как мне удастся найти Зимнего Рыцаря и все-таки узнать, что он хотел мне сказать и почему кажется таким знакомым. А проще всего избежать встречи с отцом, уехав из замка. И я даже знала куда – в гости к сестре. Это не вызовет ни у кого подозрений – сестру я любила, но после появления у нее детей мы виделись очень редко.

– Литта?

На этот раз мама не удосужилась подождать, пока я открою дверь, а сама распахнула ее, влетая под аккомпанемент шелкового шороха. – Литта, Никлас сказал, что ты поднялась к себе. Что ты делаешь?

Я с трудом выпуталась из вороха пышных юбок платья и с облегчением отбросила его на кровать.

– Уезжаю к Сесилии.

– Литта, но отец хочет поговорить с тобой?

Я натянула теплую рубашку и достала шерстяную юбку из шкафа.

– По поводу предложения Никласа?

– Да, но…

Я не дала маме договорить.

– Вот поэтому я и уезжаю. Мне надо все как следует обдумать. Объясни это папе, как сможешь. Уверена, у тебя все отлично получится.

– Литта, послушай меня…

– Не хочу, – опять перебила я, бросая в сумку первые попавшиеся вещи. – Я все выслушаю, когда вернусь. Довольно скоро. Через неделю-другую, хорошо?

– Хорошо, – недовольно согласилась мама. – Передавай Сесилии привет и самые добрые мои пожелания. И детям тоже, обязательно! Я распоряжусь, чтобы тебя сопроводили до ее замка.

Мама повернулась, чтобы уйти, но я позвала ее, немного сомневаясь, правильно ли делаю.

– Мама… ты видела сегодня в замке высокого гостя в белом и серебряной маске?

– Да… Кажется, понимаю, о ком ты.

– Он ушел раньше, чем сняли маски. Ты можешь узнать, кто это был?

– Могу, – с сомнением отозвалась мама. – Литта, но…

– Я потом все объясню, хорошо? – Я подбежала и чмокнула маму в напудренную щеку. – Когда приеду.

И быстро побежала вниз, чтобы мама не стала расспрашивать, зачем мне понадобился неизвестный гость. И поэтому не видела, как она подошла к забытой мною картине у стены, повернула ее и долго рассматривала танцующую пару, а на ее губах играла загадочная улыбка.

Выезжая из ворот замка, я невольно бросила взгляд на луну – не мелькнет ли там тень виверны? Нет. Луна сияла полным блеском, освещая нам дорогу. Сжав зубы, пряча подальше нахлынувшую тоску и сожаление, я послала лошадь вперед.

Сесилия встретила меня раскрытыми объятиями. Она с первого взгляда догадалась, что мой визит продиктован не только родственными отношениями, но расспрашивать не стала.

– Отдыхай, Литта. Если получится, конечно. Дети придут в восторг, когда узнают о твоем приезде.

Все так и произошло. Четверо ребятишек в возрасте от восьми лет до двух завизжали от радости при нашей встрече и оккупировали все мое время. Мы читали, лепили снеговиков, катались с горки, валялись в снегу, строили из подушек и пледов замок с красивой принцессой и злым драконом, а перед сном пили теплое молоко с печеньем. Только ночью у меня было время подумать о своих проблемах, но сон накрывал быстрее, чем в голову приходила хотя бы одна умная мысль.

Накануне Нового Года дети разбуянились настолько, что пришлось призвать на помощь их маму. Где лаской, где словом, где дополнительным печеньем Сесилии удалось угомонить сорванцов и уложить их, но они все равно возились и хихикали.

– Мама, а дядя Никлас приедет? Он же обещал, – вдруг вылез из-под одеяла старший наследник престола.

– Приедет. Завтра утром. А теперь спи. – Мать еще раз укрыла мальчика и поцеловала в вихрастую темноволосую голову. – Спокойной ночи, сынок.

– Ты же говорила, что Новый Год пройдет в семейном кругу, без гостей? – напустилась я на сестру, когда мы тихо вышли из детской.

– В семейном он и пройдет, – удивилась Сесилия.

– А почему же тогда приглашен Никлас? – продолжала напирать я.

– Как почему? Он же член нашей семьи, – изумленно развела сестра руками. Я расстроено прикусила губу, сдерживая нежданно подступившие слезы. Все уже зашло так далеко? Никлас уже безоговорочно считается членом нашей семьи? И он был прав, утверждая, что отцу без надобности мое решение на этот счет? Может быть, я зря уехала? Надо было остаться и поговорить с отцом, несмотря на риск показаться истеричной глупышкой?

– Так, Литта, мне это не нравится, – заявила сестра, внимательно глядя на меня. – Кажется, нам пора поговорить.

Она увела меня в небольшую уютную гостиную, явно используемую только женщинами – везде в милом беспорядке лежали вышивки, начатые и законченные, мотки ниток и лент, крючки и нашпигованные иглами подушечки.

– Держи, – Сесилия протянула мне чашку с, судя по запаху, теплым вином с пряностями. – Садись и рассказывай. Почему ты удрала из дома и какое отношение к этому имеет Никлас?

Я задумалась, с чего бы начать.

– Когда ты в последний раз видела Никласа?

– Какого? – вместо ответа переспросила сестра. Видя мое недоумение, она пояснила: – Я знаю двоих. О ком ты спрашиваешь?

– Их двое? – пораженно уточнила я.

– Их может быть гораздо больше, но мне представляли только двоих. Так кого ты имеешь в виду?