Нина Вельмина – Ледяной сфинкс (страница 28)

— Что такое? — в один голос кричат оба.

По-ребячьи они начинают прыгать влево, вправо. На одной, на двух ногах.

Таково свойство пылеватых суглинков — обретать текучесть при таянии и механическом воздействии — движении и нарушении равновесия.

Покачавшись еще на двух пятнах, они наконец отрываются от этого увлекательного занятия.

Есть одно удивительное и поэтичное явление, в какой-то мере связанное с пятнами. Это — ледяные цветы, или ледяные стебельки. Ледяные цветы растут на рассвете по берегам рек и озер или на пятнах-медальонах. Поразительно нежные, необыкновенной красоты.

Здесь мы не видели их, но это не значит, что их здесь нет. Не приходилось видеть. Их много везде — в Центральной Якутии, на Таймыре, на Алдане, Чукотке, Аляске, в горах Швейцарии и в других местах. Они растут потому, что в слое промерзания кверху, к поверхности, подсасывается вода. Стебельки высасывают воду, растут, поднимают на себе грунтовые частицы. Когда они тают, вода испаряется. Пятна — это мелкие природные насосы.

Цветы стоят на тончайших и высоких ледяных ножках. Каждый стебелек, каждая хрустальная иголочка прозрачна и стройна. Цветы не карлики: высота их пять — пятнадцать сантиметров и даже больше, толщина стеблей — до половины сантиметра. Над каждым стебельком — цветок из льдинки, песчинки, или камешка, или крошечного кусочка суглинка. Растут они кустиками, нередко очень густо и издали похожи на высокую ледяную щетку, на которую положили что-то пушистое.

Увидеть эти цветы почти так же трудно, как разрыв-траву в ночь под Ивана-купалу или жень-шень в дебрях приморской тайги.

Их находит только тот, кто встает, когда едва начинает светать.

С первыми лучами солнца стебельки тают, тают, ноша им становится непосильной, они сбрасывают свои камешки-цветки, камешки катятся под уклон по пятну и ложатся в ближайшую трещинку. Как нигде, зримы здесь быстрые движения «мертвой» природы. Но никто еще не заснял на кинопленку рождение ледяных цветов.

Иногда кажется, что ящички с такими цветами поставили друг на друга: ледяная трава прорастает в два-три яруса, слипшиеся песчинки-цветы образуют основу для ледяных стеблей более высоких ярусов. Эти увидеть легче.

Вниз по склону пятна-медальоны спускаются ступенями, в шахматном порядке. Не хватает только фонтанов, чтобы запрыгали по пятнам каскады воды.

Мы перешли ручей, обогнули небольшой останец глинистых сланцев и вышли на водораздел. Я хочу показать ребятам каменные кольца, или каменные пятна. Они гораздо эффектнее пятен-медальонов. Жаль, что здесь они не очень четко выражены.

Кольца похожи на ватрушки. В середине их расположено глинистое пятно или пятно из камней, а вокруг — широкий возвышенный бордюр тоже из камней — покрупнее или помельче или из травы. Талант и неутомимость природы поистине удивительны. Все эти пятна и кольца относятся к группе полигональных образований, к так называемым «сортированным полигонам», а вот поди ж ты, как дети одной матери, совсем разные «на лица». Каменные кольца возникают там, где близко от поверхности залегают разрушенные скальные породы. Считают, что возникновению этих колец способствуют и ледяные цветы. И все же нам повезло: мы нашли три небольших каменных кольца с глинистыми пятнами посередине. Сашок быстро «разрезал» одно из них канавкой. На месте трещины, постепенно сужаясь книзу, обнажился небольшой, хорошо отсортированный каменный клинышек. Пятиугольное кольцо-клин! Вон, оказывается, как возникают в земле эти живописные узоры. Каменными клиньями заполнены все трещины вокруг полигонов. Там, где колец много, получается гигантская каменная «борона».

«Раскачать» здесь кольца ребятам не удалось, грунт под пятнами не поддавался: близко скальные породы.

Около колец сели отдохнуть. С водоразделов всегда не хочется уходить. Смотришь, как протягиваются вдаль долины, как заворачивают они за увалистые склоны, а склонов этих уже почти нет, они лежат в той влекущей недосягаемости, которая завьется солнечной дымкой, туманом, голубой мглой и сливается с небом.

Внизу гораздо холоднее, и мы одеваемся.

— А я вам вот чего скажу интересное, — говорит Сашок, — здесь этот деятельный слой через месяц-два весь промерзнет, да? А в Чите, где я долго жил, — я учился там в школе — мерзлота лежит глубоко, метров на тридцать, и сверху там промерзает целых четыре метра. А ниже талик и есть вода. Мы колодец вырыли. А мерзлоты всей — не то что здесь! — всего сорок метров. У нас во дворе было учреждение, ему вода нужна была, они сделали скважину и прошли всю мерзлоту и качали из-под нее воду.

— Ну, верно. Это та самая, несливающаяся мерзлота. Но вот, кажется, мальчики, страница четвертая. Пашня со следами термокарста.

Мы остановились перед небольшим когда-то распаханным полем, покрытым глубокими, бессистемно возникшими ямами и рытвинами.

— Вот, смотрите, что получается, когда по незнанию, не исследовав предварительно участка, люди распахивают землю. А здесь, оказывается, залегал подземный лед!

Вы наглядно видите, что такое термокарст: от протаивания льдов поверхность кое-где опустилась. По дороге вы наблюдали его не раз, но не на пашне, а то под вывороченными пнями, то на месте пожара. Какое-то нарушение поверхности, облегчение доступа к обнаженной земле солнечным лучам, и начало положено. Очень быстро идет таяние льда в морозобойных трещинах, где растут трещинно-жильные льды, когда туда проникает теплая вода, отепляет грунт и размывает его.

Но, похоже, что здесь залегали не ледяные клинья, а льды другого тина, что-нибудь вроде погребенных ледяных пластов — наледей или снежников. Почему? Да потому, что каналы на месте протаявших клиньев в какой-то мере сохраняют обычно рисунок полигонов. А ямы получаются на пересечении канав. Здесь этого не видно.

Когда в какой-то точке от той или иной причины деятельный слой протаивает глубже, чем вокруг, в мерзлоте создается что-то вроде талой чаши. Поверхность земли проваливается, возникают западины, «блюдца», котловины, а потом и озерки. Озерки подтапливают деревья, валят их в разные стороны — появляется «пьяный лес», как и при пучении грунтов. Возникает тоже очень характерный для области мерзлоты рельеф — термокарстовый.

Ну, а что касается этой незадачливой пашни, то ведь здесь и на обычных-то участках сеять что-либо нелегко: почвенный слой невелик, не больше метра, почвы подзолисто-болотные, а на седловинах и вовсе болотные и торфяно-болотные. Подзолообразующий процесс затруднен: вечная мерзлота препятствует прониканию солей калия, натрия и карбонатов в более глубокие слои.

Постояв около пашни и засняв на пленку наиболее интересные кадры, мы направились домой. Почти у дома нас догнал прораб нового стройучастка.

— Хотите посмотреть ледяное чудо?

— Хотим.

— Пошли.

Не спрашиваю, какое чудо. Любое хочу, тем более ледяное. Прошли поселок, завернули за последний дом, спустились к реке, где обычно в русских селах ставят баньки. И в самом деле, у обрыва стоит маленький сруб, только какой-то странный, вроде большого деревянного бутона с ледяной сердцевиной — крыша приподнята, стены вверху раздались в стороны.

Прораб смеется:

— Подойдите ближе.

Подходим. Бревенчатый домик, бурый от непогоды, раздулся, лопнул, одна стенка отвалилась, и на свет вылез сверкающий ледяной купол.

Сам прораб, показав чудо, теперь вовсе не в восторге от того, что видит. На его лице досада.

— Наша беда, — говорит он грустно. — А главное — пропала вода. Был неплохой ключик, построили баньку, два года было хорошо. Вдруг однажды ночью, в январе, — страшный треск; думали, самолет свалился рядом. Из соседних домов люди повыскакивали кто в чем был. Ночью так ничего и не поняли. А днем смотрим — лед в баньке. Сначала его, вроде, немного было. Потом все больше и больше рос, доверху долез, вода стала переливаться, и получился громадный ледяной холм. Сейчас что — вся избушка под ним была, это он летом подрастаял. Отчего это источник пропал, не знаете?

Как не знать! Старые знакомые.

Обхожу избушку вокруг, хожу по соседним распадкам и террасе, ищу следы нового выхода источника, остатки наледи или ее следы. Если лед закупорил выход здесь, источник может под землей переместиться в сторону и выйти где-то поблизости. Если найду, они могут поставить там новую баньку и держать ее в тепле.

К сожалению, ничего найти не удалось. Источник сначала, видимо, увеличился от притока новых подземных струй, а потом промерз полностью или опустился вниз и соединился с таликами под руслом реки.

Можно еще попробовать выколоть лед в баньке, возможно, подо льдом стоит вода. Объясняю, как надо все сделать.

Вечером я безуспешно уговаривала Володю пойти в кино.

Неожиданно он отвечает:

— Мама говорит, что все свободное время надо спать.

Я совершенно оторопела.

— А что еще мама говорит?

Володя, очевидно, решает покончить сразу со всеми многодневными недоумениями.

— Мама говорит, что всю еду надо запивать чаем…

— А еще что она говорит?

— Мама говорит, что если хочешь быть здоровым, то спи любую свободную минуту и запивай, что ешь, чаем, и тебя ни один черт не сломит…

Так раскрылись еще две тайны Володи.

КАК ОНА ПОЯВИЛАСЬ?

— Бедная ваша чудесница вечная мерзлота, — сказал мне как-то Шугов. — Насколько я себе теперь уяснил, она — безотцовщина. Дочь Земли, да, да, я это помню, а кто отец — неизвестно. Как она возникла, никто точно до сих пор сказать не может. Разве нет? Предположения, или, как у вас говорят, гипотезы, есть, это да. Но дальше гипотез дело не идет.