Нина Васильева – Я расту… (страница 3)

– Это я сделал! Как будто волшебник! Да? – Кащей изобразил руками какие-то зигзаги.

– Да, он просто знает, где кнопки расположены, – ты тоже можешь попробовать. «Смотри», —участливо сказал Слава Ефимцев и показал мне следующую кнопку.

– Меня в этом музее не рассказы интересуют, а техника. Тут так прикольно все устроено!

В это время экскурсовод пригласила нас пройти в комнату, откуда управляют макетом. Там со всех сторон были мониторы и витрины. Оказывается, световые эффекты в музее создавали 60 тысяч светодиодов! Мы смотрели во все глаза.

– Клаааасс! – шептал Кащей, переходя от монитора к монитору.

А экскурсовод все жужжала в ухо, что на макете построено более тысячи зданий, располагаются более 25 тысяч персонажей, проложено 305 метров дорог и набережных. А интерактивных кнопок – больше 60 штук.

– Знаешь, Славка, чтобы все их нажать и посмотреть на эффект хотя бы пять минут, тебе надо остаться здесь на ночь, – сказал я Кащею, и мы засмеялись и побежали к макету, чтобы успеть ещё что-нибудь понажимать.

Но скоро нас позвали к выходу, потому что мы должны были уезжать. Выходя, все делились впечатлениями. Особенно Кащей, который размахивал руками, чтобы все представили, как он управлял фигурами на макете. Мы сели в автобус и проехали мимо «Медного всадника» – памятника Петру Первому, который оставил нам в наследство наш Санкт-Петербург. Мы помахали ему рукой и покатили в гостиницу «Москва», где нас ждал обед. Было здорово, потому что мы сами выбирали себе блюда, а вкусняшек можно было набрать, сколько хочешь. Но мы вели себя прилично, ведь нам доверяли, как взрослым. Да и наелись все до отвала. После обеда нам еще выдали три упаковки с бутылками минералки, которые мы забрали с собой в автобус. А Кащей и его друзья, пока ждали остальных, в сувенирах купили себе по ушанке. У Кащея была самая яркая – малиновая, у Дениса – красная, а у Никиты – фиолетовая. Все их примеряли, фоткались и смеялись. А пацаны чувствовали себя настоящими суперменами!

Впереди нас ждала еще Петропавловская крепость, а там – посещение Петропавловского собора и Трубецкого бастиона. Но настроиться на серьезный лад смогли не все. Пока мы слушали экскурсовода про усыпальницу императоров, наш толстяк Макс Яшин присел на скамеечку у входа и заснул. Вот что значит – сытно поел. Но Макс не усёк, что выходить-то мы будем через другую дверь, а когда проснулся, мы уже ушли и весело фотографировались с косым Левшой, и двое на его звонок даже не отреагировали. Я услышал в трубку, что он уже в панике (ну, как же ̶ потерялся!), сообщил об этом классной, которая тоже не сразу поняла, что мы его забыли. Мы с Владом побежали за потерявшимся Максом, привели его, и все направились в Трубецкой бастион.

Здесь многие уже бывали. Экскурсовода слушали плохо, качались на железных кроватях арестантов. А кто-то даже высказал, что мечтает посидеть в камере и ничего не делать. Даже карцер никого не напугал. Конечно, мы вели себя глупо, но в бастионе было холодно и мрачно, хотелось поскорее выйти на солнце, на свободу, как и настоящим заключенным, а думать о грустном и серьёзном в такой солнечный день как-то не хотелось.

В конце экскурсии мы еще пофоткались с китайцами, которые обступили сидячий памятнику Петру Перовому. Мне этот памятник не нравится, потому что он какой-то странный: голова маленькая и лысая, а туловище большое. Я привык, что Петр всегда с кудрявыми длинными волосами, красивый и статный, поэтому делать индивидуальную фотографию на фоне этого странного Петра не захотел. Некоторые ребята меня поддержали, и мы направились к автобусу.

Дорога домой всегда кажется короче. Мы быстро доехали и разошлись по домам.

Я начал делать письменные уроки и ждал родителей.

Каждый раз, пока мама готовит ужин, я прихожу на кухню, и мы разговариваем о жизни. В этот день мне особенно не терпелось поговорить, но я себя сдерживал.

– Как прошла экскурсия? – спросила мама.

– Экскурсия как экскурсия, – ответил я.

– Очень устал?

– Есть немного, – уклончиво продолжал я.

– Ну, а впечатления? Впечатления? Какие? – мама не унималась.

– Впечатления тоже есть. Но можно, я делиться ими пока не буду? Просто я хочу в субботу вас с папой пригласить посмотреть «Петровскую акваторию». Как ты думаешь, папа одобрит?

Как важно вовремя успеть…

Первый месяц в новой школе пролетел незаметно. Наступил октябрь, и все готовились к Дню учителя. Родители обсуждали, что подарить учителям, девчонки рисовали открытки. Только мы не делали ничего. Инициатива наказуема. Вдруг другие засмеют? Мы ведь еще и познакомиться друг с другом не успели. А если скажут, что что-то нужно, мы всё сделаем.

Но сегодня разговор за завтраком возник как-то само собой:

– А какой сюрприз вы готовите учителям? – спросила мама.

– Не знаю, вроде для них будет какой-то концерт.

– Что за концерт? Кто из вашего класса выступает? – заинтересованно продолжала она.

–Кажется, Глафира играет, она же учится в музыкальной школе, – ответил я уклончиво.

– А ты не хочешь выступить?

– Нет, я же не учусь в музыкалке.

– Можно придумать другой номер, например прочитать стихи.

– Стишок? Ну, нет! – вскипел я.

– Не стишок, а хорошие, красивые, добрые стихи. Они тоже могут украсить концерт, – не унималась мама.

– Ну вот еще! Я что – девчонка?!

– А почему ты думаешь, что только девчонки стихи любят? – удивился папа. – Большинство поэтов – мужчины.

–—Скажешь тоже! Не буду я читать стихи – и точка!

– Да тебе просто – слабо, – спокойно ответил на мой выпад папа.

– Нет, не слабо! – отпарировал я и выскочил из-за стола.

Я схватил рюкзак, быстро оделся и, крикнув родителям «Пока!», щелканул дверью.

На улице я встретил Влада, с которым мы живем в одном доме, но в разных подъездах и слово за слово совсем забыл о разговоре с родителями. Влад не особо отличается учёбой, но зато он «Божество» в игре «Дота 2». Он настолько профи, что когда играет за Инвокера, специально ставит старый хардкорный контроль из первой «Доты», а для сносной игры на таком контроле на его рейтинге надо быть, как минимум, пианистом. А ещё Влад стримит на Твитче, и у него уже больше пятисот подписчиков. Я тоже вхожу в их число. Правда, мне не всегда нравятся его стримы, но иногда бывает прикольно – смотреть можно. Он рассказывал о стриме, а я слушал и кивал головой.

День прошёл обычно, были две проверочные, а остальное – по мелочи: фронтальные опросы.

Потом я делал уроки, ждал родителей и даже приготовил им салатик из свежих овощей. После ужина, про который можно сказать, что он «прошел в мирной, дружественной обстановке», и мама стала убирать посуду, а я отправился в свою комнату, ко мне зашёл папа с какой-то маленькой книжечкой в руках.

– Поговорим? Ты очень занят? – спросил он.

– Да, нет. Давай поговорим, – согласился я.

– Ты знаешь, Андрей, мне сегодня вспомнилась давняя история из моего детства. Однажды у нас в школе была встреча с поэтом Андреем Дементьевым. Мы знали, как он выглядит, потому что он работал не только на радио, но и вел программу на телевидении, а вот что он поэт – не знали. Вся школа, конечно, готовилась к его приходу, наша Татьяна Михайловна предложила нам выучить по одному его стихотворению. Она положила листочки на столе и велела нам выбрать. Поскольку мне было всё равно, я взял листочек с краю. На нем были напечатаны стихи, которые начинались словами: «Не смейте забывать учителей». Я их не только выучил, но запомнил на всю жизнь.

Я уже начал понимать, к чему он клонит, и решил его заболтать.

– Ну, а Андрей Дементьев тебе понравился?

– Понравился? Разве это слово может что-то выразить? Это же была встреча с легендой! Подарок судьбы! Я запомнил, что он родом из Твери, что очень любил и уважал своих родителей, – он на секунду остановился, а потом продолжал, обращаясь ко мне. – Знаешь, у него есть такие стихи: «Ведь в жилах сыновей – отцова кровь. И заменить её уже никто не сможет». Правда, это и про нас с тобой?

Я серьёзно посмотрел на папу и молча кивнул. Он был таким воодушевлённым, каким я давно его не видел. Это передалось и мне, и вдруг я вспомнил, как в 5 классе нам задали сочинить басню. Папа был в командировке, меня забирала из школы бабушка, и я ей сказал про домашнее задание. Пока мы шли домой, только про басню и разговаривали, и я придумал сюжет, как волк случайно попал в колодец и уговорил козла его вытащить. Козёл поддался на уговоры, но, как только вытащил волка, тот вместо благодарности его съел. У нас всё получилось довольно складно, кроме морали. Когда пришла с работы мама, она сказала, что с моралью поможет, и через некоторое время принесла её на листочке, чтобы я записал:

Когда б козёл умнее был,

То б до сих пор, ел, пил и жил.

Нам с бабушкой мораль понравилась, и мы успокоились.

Позже позвонил папа. Поговорил с мамой, а потом со мной. На его вопрос про школу я рассказал про басню и про мораль. Папа тут же, не задумываясь, выпалил:

Мораль же этой басни в том:

Не будь по жизни ты козлом.

Это был шедевр! Я даже подпрыгнул на месте от радости. А в школе с гордостью читал свою басню, но честно признался, что мне помогали папа и бабушка. Мне тогда поставили пятерку, а басню прочитали вслух перед классом. Я папе напомнил, как он меня выручил, а он, оказывается, совсем забыл.