Нина Смолянская – Путь домой. Виктория (страница 2)

Полина пришла немного позже, автобуса долго не было. Пока пили с ней чай, я ей всё выложила как есть. Она сначала поржала надо мной, а потом начала строить предположения ещё круче, чем я. Что я медиум, и это я слышу потусторонних сущностей. Решили, что спать ляжем вместе на моём диване и послушаем, что сегодня старуха будет говорить.

– А она во сколько начинает говорить? – шёпотом спросила Полинка, когда я выключила свет и улеглась на свою половину.

– После двенадцати обычно, но, может, и раньше, я просто до двенадцати редко спать ложусь. Всё, давай теперь тихо лежать. Как она заговорит, я тебе дам знак, ты прислушайся, вдруг тоже услышишь, хорошо? – я тоже прошептала и взяла Полину за руку. Что-то страшно опять стало.

Мы пролежали около пяти минут, и я сначала услышала, как хлопнула дверь, вроде бы у соседей через стену, потом кто-то прошёл на каблуках, тоже за стеной, а затем я ясно услышала, как уронили что-то тяжёлое прямо около наших голов. Если до этого я почти не дышала и только сжимала руку Полины, то теперь заорала как резаная и вскочила на ноги. Подруга, судя по её реакции, ничего не слышала, но после моего вопля орала уже вместе со мной и вцепилась в мою ногу мёртвой хваткой.

Нас привёл в себя стук по батарее. Видно, соседям не очень понравились наши ночные вопли. Только после этого мы включили свет и решили осмотреть квартиру. Полина не слышала ничего и, как выяснилось, орала, потому что я её напугала, когда вскочила. В общем, дурдом.

– Вика, если ты ещё что-нибудь услышишь, то не ори, ладно? Просто рассказывай мне, что слышишь. А то я так с тобой поседею к утру. Ты бы видела себя, только от твоего вида можно было с инфарктом свалиться. Что было-то?

Я села на диван и рассказала, что слышала.

– Ужас какой-то. У тебя точно какие-то способности открылись. Просто в следующий раз давай ты мне потихоньку будешь рассказывать, что слышишь или видишь, и мы вместе решим, что делать, хорошо? А теперь давай ложиться спать, а то мы завтра не встанем к первой паре.

– Полинка, как хорошо, что ты сегодня осталась со мной, я одна точно чокнулась бы. Ладно, всё, спим. Хотя мне кажется, что я не усну сегодня, что-то мой адреналин никак не рассосётся.

Подруга повозилась немного, устроилась поудобнее и вскорости засопела. Счастливая. А я всё прислушивалась к ночным звукам города, но ничего необычного и странного не услышала. В какой-то момент я уснула, а проснулась от ощущения, что в квартире кто-то есть. Посмотрела время на смартфоне: половина четвёртого. Я тихонько нащупала руку Полины и потрясла её.

– Ммм, ещё рано, дай поспать.

– Поля, проснись, мне кажется, кто-то ходит по квартире. Ты просто послушай, может, это глюки, но посмотри под дверь комнаты. Видишь, свет пробивается?

– Вижу, – пробурчала подруга.

Полина тихонько встала и подошла к двери, которую мы плотно закрыли на ночь, чтобы кот к нам в комнату не проник, а то у неё аллергия на шерсть животных. Прислушалась и поманила меня рукой.

Я подошла. Ноги трясутся, от волнения ничего не соображаю, прижалась к стенке шкафа. Полина шёпотом мне на ухо стала быстро говорить:

– Я тоже что-то слышу, и мне это не нравится. Ты уверена, что хозяйка не может вернуться раньше? Мне кажется, что кто-то стоит прямо за дверью.

– Нет, хозяйка только вчера уехала, она бы позвонила. Давай полицию вызовем, пока не поздно? Мне так страшно, что тошнит. Полин, ты очень смелая и отважная, но если это маньяк или грабитель, то мы с ним не справимся.

Я держала её за плечо и шептала чуть слышно из-за спазма в горле. А она взяла в руку швабру, которая очень удачно стояла около двери, другой рукой схватилась за ручку двери и, гневно сверкая глазами, зашипела:

– Ну, это мы ещё посмотрим.

И подруга дёрнула дверь на себя…

Что произошло потом, я не поняла. В открытую дверь хлынул ослепительный свет, и я ещё сильнее сжала руку на плече подруги. Свет был абсолютно белым, и невозможно было ничего рассмотреть. От шока я даже забыла, что мне страшно и жутко, и мозг наконец-то начал анализировать и пытаться что-то соображать. Полину я не видела, но ощущала. Поскольку она молчала, то, я думаю, тоже пребывала в том же состоянии.

– Вика, что происходит? Ты что-нибудь видишь или слышишь?

– Ничего не вижу и не слышу, но у меня почему-то ощущение, что этот свет нас куда-то затягивает. Ты, главное, меня не отпускай, хорошо?

– Это ты меня держишь, вообще-то, у меня уже синяки от твоей клешни. Давай просто за руки возьмёмся?

– Давай. Извини, это нервное.

– Смотри, впереди какая-то точка чёрная, чувствуешь вибрацию?

Я замерла и даже, кажется, забыла, как дышать. Это была не просто точка, а тьма, которая приближалась с огромной скоростью. С такой же скоростью усиливалась вибрация и в какой-то момент превратилась в ужасающий гул. Я потеряла сознание.

Глава 2

Какой ужасный сон мне приснился. Нет, чтобы что-нибудь романтическое или приключенческое. Вроде вчера ужастиков не смотрела. А что смотрела? Да ничего мы даже не посмотрели. Поболтали с Полиной, потом спать легли.

Полина! Господи, так это был не сон! Я разлепила, наконец-то, глаза. Всё плывёт, радуга какая-то перед глазами. Попыталась поморгать, вроде помогло. Начали вырисовываться какие-то предметы. Полинка обнаружилась в двух метрах от меня. Тоже сидит и трёт глаза.

Я огляделась и поняла, что всё не просто странно, а невероятно. Мы сидели на пушистом тёплом белом ковре в небольшой комнате с переливающимися всеми цветами радуги стенами.

– Вика, ну и куда нас занесло? У тебя предположения есть? – Подруга на четвереньках подползла ко мне. – Кстати, какой-то ковёр странный, тебе не кажется? Тёплый и колышется.

Мы вместе стали разглядывать ковёр. Но самое жуткое, что «ковёр» как-то напрягся, потом замер, и на другом его конце приподнялся уголок и стал разглядывать нас. Мы с визгом слетели с «ковра» и уселись у стены.

– Ты видела?! Он что, живой?! Надеюсь, у него нет зубов, и он нас не съест. Вика, смотри, у него глазки сверкают, зелёные, видишь?

– Что-то мне дурно. Может, попытаемся выбраться отсюда? Мне это не нравится.

– Как будто мне нравится! А ты видишь здесь двери или окна? И вообще я думаю, что это не просто комната, а клетка. И как мы сюда попали – непонятно. И куда «сюда» – ещё более непонятно. Ладно, пока нас не накрыла истерика, давай будем думать, что делать. «Коврик» вроде не агрессивный, просто смотрит, к нам не пристаёт. А вдруг он разумный? Интересно, а он давно здесь валяется? А его кормят?

– Полина, прекрати тараторить, у меня сейчас голова взорвётся. Давай сначала попробуем наладить с ним контакт, вдруг получится. Смотри, как он внимательно за нами наблюдает. Я сейчас попробую с ним поговорить, только не смотри на меня как на дуру.

Я подползла к «коврику» поближе и, глядя в его глазки, сказала:

– Привет. Ты нас прости, пожалуйста, что мы по тебе ползали, мы не знали, что ты живой. Я Виктория, а это моя подруга Полина. Мы не знаем, как здесь оказались, но были бы тебе признательны, если бы ты нам помог отсюда выбраться. Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Я обернулась к Полине.

– Слушай, думаю, ничего не выйдет. Даже если он и разумный, вряд ли может разговаривать и понимать по-русски. Может, попробовать жестами?

– Ага, давай ещё станцуем, думаю, он впечатлится! Стриптиз. Наш вид только к таким танцам располагает. Хи-Хи-Хи. У тебя хоть приличная пижамка: штанишки со Спанч-Бобами, маечка. А я? Посмотри на меня: шелковые шортики, которые ничего не прикрывают, а только подчёркивают и кружевная прозрачная майка. Ну и куда мы в таком виде будем выбираться?

– И, вообще, ужасно хочется пить. Да и есть тоже. Уже дома обед, наверно, скоро, а мы ещё не завтракали. И, кстати, в туалет тоже не ходили. И если в ближайшее время не найдём здесь туалет, придётся прямо на «коврик» справлять свою естественную нужду.

«С ума сошли совсем, что ли!?»

Я вытаращила глаза на «коврик» и открыла рот. Но сказать пока ничего не могла. У меня при стрессах всегда ком в горле не даёт говорить.

– Вика? Ты чего? Что случилось? Чего застыла? – Полина потрясла меня за плечо и с тревогой заглянула мне в глаза.

– Ты ничего не слышала?

– Нет, а что?

– Он заговорил.

– Кто?

– Да «коврик», блин. Представляешь, испугался, что мы на него нагадим!

– Подожди, раз я его не слышала, значит, он общается ментально?

– Значит так. И это объясняет, почему он нас понимает. Ему и не надо знать языки, сразу понятия в голову вложил и всё. Только почему его слышу только я?

– А ты у нас вообще способная по таким делам, не заметила? Я так нисколько не удивляюсь. Если что, то мы здесь сидим, именно потому что ты слышишь много непонятного. Ну ладно, раз контакт налажен, то спроси у него: меня он слышит или только тебя?

Я повернулась к «коврику» и выразительно на него посмотрела.

«Да, слышу я вас обеих. И прекратите меня называть ковриком, совсем обалдели, что ли? Меня зовут Ноа. И не коврик я, а слош, разумная форма жизни с планеты Градон. Всё понятно? И да, я девочка, вернее, самка, почти взрослая. Правда, такая же дура, как и вы».

– Почему это мы дуры?

«Потому что. Сюда попадают только дуры, которые суют свой любопытный нос, куда не следует. Я ведь правильно всё увидела? Вы ведь тоже вышли посмотреть, кто там ходит за дверью?»