Нина Северова – Моя темная нежность (страница 4)

Не тебе, Кирилл.

– Брат Алихана, владельца ресторана, в котором была встреча. В чем дело?

– Дорогая моя невеста, ты должна вести себя нормально на людях, не позориться.

– У нас разное мнение о том, что такое позор и как он проявляется. Если ты так переживаешь за свою репутацию, мог отправить водителя или сам приехать за мной, но ты ведь этого не сделал, – ухмыляюсь. – А я согласилась, чтобы меня подвезли, потому что уже вечер и я устала.

Жаль, не вижу, как лицо Кирилла бледнеет, а потом краснеет. Но по сорванному дыханию слышу негодование.

– Я был занят, Аврора. Работал, чтобы у тебя всё было в будущем.

– Так я тоже работала. И, возможно, ты забыл, но наши отцы – партнёры. Я не с голой жопой и не без денег, Кирилл. С такими же связями и амбициями. Прекрати унижать меня.

– Если бы я хотел унизить тебя, то приехал и устроил разнос, но я всего лишь звоню.

Ты всего лишь придурок.

– Я устала, правда, давай поговорим завтра, – стараюсь сохранять ровный тон голоса.

– Хорошо, завтра у нас и так запланирована встреча с тобой.

Сильно сжимаю зубы, пока не станет больно в челюсти.

– Тогда до завтра, – сбрасываю.

Достаю из шкафа штаны и футболку, иду в душ. Под водой смываю остатки дня, тру кожу мочалкой до красных разводов. Усталость накрывает ещё сильнее, но в душе лёгкое волнение.

Как бы я не ненавидела Кирилла, мне придется выйти за него замуж. Родители уже всё решили и это не изменится. К сожалению, я должна смириться. Слёзы щиплют глаза, но я не поддаюсь на провокацию своей психики.

Вытираюсь и надеваю домашнюю одежду. Прежде, чем уйти на кухню, выключаю свет в комнате. Оборачиваюсь к окну и замираю.

Странно.

Подхожу ближе, вглядываясь в темноту. Вижу черную машину со включенными фарами.

Возможно, это гости «Радоса». Иногда люди гуляют по лесу между базой отдыха и нашим домом. Да, наверное, это они. Может, у людей романтик в машине.

Или кто-то смотрит на тебя в темноте.

Глава 4. Аврора

К счастью, свидания не случилось, но вместо этого наши родители решили собраться на «семейный» обед. Это лучше, чем слушать Кирилла наедине.

Мама сидит спереди, подкрашивает губы, смотря в маленькое зеркало. Папа за рулём и, как обычно, разговаривает по телефону о работе. Иногда мне кажется, он и во сне решает дела.

– Тебе пора в отпуск, – мама поворачивает голову к отцу, когда он заканчивает разговор.

– Дина, пока никак, – бросает гаджет на панель. – Точку откроем и потом можно выдохнуть.

Точка – это маленький ювелирный магазин в торговом центре. Место арендовано, начали завозить стеллажи, но что-то постоянно ломается.

– Как скажешь, – откидывает волосы за спину и тянется поцеловать его в щёку. Папа улыбается как чеширский кот, а я усмехаюсь про себя.

У родителей всегда были хорошие отношения. Наверняка они и ругались, но не при мне. Не помню, чтобы папа хоть раз повысил голос на маму или нагрубил. Она же в свою очередь ставила его на пьедестал и верила в любой успех. Возможно, в этом и секрет их крепкого брака.

– Дочь, – папа смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Чего молчишь со вчерашнего дня? Что тебя беспокоит?

– Ничего, всё хорошо, – улыбаюсь почти искренне. – Вчера был сложный день, а сегодня отхожу, видимо.

Это правда. Я вчера сильно устала и перенервничала, а сегодня всё тело болит, как после тренировки. А сердце не на месте, как и мысли.

– Если тебе трудно там, Аврора, всегда можешь включиться в семейный бизнес. Мы, в том числе, и для вас строили его.

Начинается.

– Спасибо, – отворачиваюсь к окну. – Но ювелирное дело меня не привлекает, пап. Мне нравится другое.

Он кивает.

– И это нормально. Моя задача как родителя – дать тебе образование и показать мир. Вроде я с этим справился.

– Справился на отлично, – улыбаюсь.

– Кирилл зато горит ювелиркой, – мама вставляет пять копеек, от которых воротит. – Так жду вашу свадьбу, дочь, не представляешь.

– А что изменится с этой свадьбой? – приоткрываю окно, вдыхая свежий воздух.

– Ты будешь финансово обеспечена, а бизнес из разряда партнёрского перейдет в семейный, – папа поворачивает руль и мы заезжаем на парковку ресторана.

– И ничего про моё личное счастье.

Папа напрягает плечи, как делает всегда, когда заходит этот разговор.

– Это на первом месте, Аврора. Кирилл хороший парень, надёжный. Я не для того тебя родил и воспитывал, чтобы ты выскочила замуж за дебила-гопника.

Вот как.

– Про финансовое обеспечение странно, папа, не думаешь? У меня есть счёт в банке, квартиру и машину ты подарил. Я сама работаю, – сдерживаю злость. – Неужели этого недостаточно?

– Деньги всегда приходят через мужчину, – мама оборачивается ко мне и во взгляде обычное равнодушие. – Вы поженитесь, ты забеременеешь и будешь спокойно заниматься детьми.

– А Кирилл будет работать и содержать, – папа переключает передачу.

– Я не содержанка!

Папа тяжело вздыхает, смотря в боковые зеркала и паркуясь задом.

– Никто об этом и не говорит. Я купил тебе квартиру и машину как подушку безопасности, дочь. Это твоё, никто никогда претендовать не станет. Но это не значит, что твой муж не должен тебя полностью обеспечивать.

– Я не хочу замуж за Кирилла.

– Посмотри на него с другой стороны, Аврора, – мама отстёгивает ремень безопасности. – Таких разбирают щенками. Он целеустремлённый…

Не слушаю до конца, открываю дверь и вылетаю из машины.

Щеки горят, а в груди давит от несправедливости. Почему они не понимают меня? Почему ставят бизнес выше?

Захожу в ресторан первая и сразу натыкаюсь глазами на Алфёровых. Они сидят в центре зала, ожидая нас. Людей много, сейчас бизнес-ланч, но не полная посадка. Официанты бегают, создавая суету.

Следом заходят родители и папа приобнимает меня за талию. Возможно, пытается успокоить, а, возможно, просит вести себя нормально.

– Доченька, дорогая, – мама Кирилла тянет ко мне руки, как только мы подходим к столу. Наклоняюсь к ней и чувствую, как жирная красная помада отпечатывается на моей щеке. – Ты красавица.

– Здравствуйте, – ищу глазами салфетницу на столе. – Спасибо, от вас особенно приятно слышать.

Елена Владимировна морально тяжёлая женщина. Долго не могу рядом с ней находиться. У нее свой магазин женской одежды, с которым никто не конкурирует. Она считает это абсолютным успехом, ведь возит вещи из-за границы. Но на деле, там безвкусные фасоны и космические цены. Можно зайти как в музей, посмотреть один раз и больше не возвращаться. Елена Владимировна считает себя бизнес-леди, которая рвет зубами всё и всех. Возможно, в какой-то степени так и есть, но чаще всего её не воспринимают всерьёз.

– Наконец-то, – Сергей Сергеевич, папа Кирилла, протягивает руку моему отцу. – Долго едешь, Костя.

– Пробки, – отец отвечает на рукопожатие и садится рядом с мамой.

Кирилл здоровается с папой, а потом наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. Отворачиваюсь и занимаю место рядом с его мамой. Надо выбирать меньшее из зол.

– Я соскучился, – Кирилл шепчет на ухо. Меня передёргивает, но внешне остаюсь спокойной. Он садится напротив меня и я чувствую облегчение. Пусть смотрит, но не касается.

Официанты принимают заказы, и пока мы ждём еду, родители обсуждают предстоящее открытие магазина в торговом центре. Слушаю фоном, мысли возвращаются во вчерашний день, а точнее вечер.

Почему с Арваем я чувствовала себя комфортно? Мы ведь знакомы пару часов и не общались толком.