Нина Романова – Парашюты и парашютисты (страница 9)
– До отеля, но через центр, – попросила я. – Если можно, захватите набережную.
– И Сирс-башню, – добавила Алиса.
Водитель, чернокожий парень лет тридцати, кивнул головой, и мы, усевшись на сидении, приготовились к экскурсии.
Город был хорошо освещён и на улицах, несмотря на позднее время, оставалось достаточно много прохожих. Чикаго, в отличие от многих североамериканских городов, имеет исторический центр, где можно увидеть относительно старые здания. Конечно, архитектура не может сравниться с европейской, но не следует забывать, что Штаты (не говоря о Канаде) – страна молодая.
Алиса бойко болтала с водителем о местных достопримечательностях.
– А вы не боитесь в Чикаго ночью разъезжать на такси с чернокожим шофёром? – спросил парень, улыбаясь.
– Мы русские, – с гордостью ответила Алиса, у которой даже акцента русского никогда не было. – Мы даже в России ничего не боимся!
Я рассмеялась, вспомнив, как каждый раз, когда мы едем с визитом на родину, тщательно инструктирую племянницу, куда можно ходить одной, а куда нельзя.
Добравшись без приключений до отеля, мы поспали пару часов, и затем нам снова пришлось отправиться в аэропорт, чтобы совершить перелёт до Флориды.
В этот раз, покинув здание аэропорта в Тампе, я была приятно удивлена погодой: светило солнце, и термометр показывал двадцать три градуса тепла.
– Здесь настоящее лето! – не уставала восхищаться Алиса.
Тайка, как всегда, опаздывала, и мы уселись на скамейке в парке. Племянница, словно стрекоза, скакала от дерева к дереву, от цветка к цветку, соскучившись по летней зелени и ароматам.
Наконец напротив нас тормознула машина, и мы услышали радостный голос моей подруги:
– Маруська! Шурка!
Алиса бросилась на шею Тае, чуть не сбив её с ног. Весело и дружно мы покидали нашу поклажу в багажник и выехали на хайвэй.
– Тася, я хочу прыгнуть с парашютом, – заявила Алиса.
– Даже не думай! – заорала я с заднего сидения. – Сейчас же полетим обратно!
Таська, оторвавшись от руля, развела руками.
– Без родительского разрешения нельзя.
– Шурка мне не родитель! – заявила нахалка. – А родителям моим всё равно, что я делаю.
– Им всё равно, что ты делаешь со мной, но это не означает, что я тебе позволю добровольно ломать шею!
– Ну ты же не сломала шею, когда прыгала! – возмутилась девчонка, а Тайка, слушая нашу перепалку, вовсю веселилась.
В стороне от дороги виднелось гольф-поле и Алиса, приглядевшись к чему-то, неожиданно закричала:
– Обалдеть! Там крокодил ползёт!
Я прижалась к окну, пытаясь разглядеть очередное чудо местной фауны.
– Они обожают на гольф-полях тусоваться, – как ни в чем не бывало заявила Таисия, – и крокодилы, и аллигаторы.
– Что? – я от удивления вытаращила глаза. – А как же люди в гольф играют?
– Так и играют, – рассмеялась Пышная, – стараются в водоёмы за мячиками не лазить.
– И крокодилы их не кусают? – спросила потрясённая Алиса.
– Крокодилы вообще никого не кусают. Это аллигаторы могут напасть.
– А как их отличить? – поинтересовалась я.
– Если он к тебе бежит, значит – аллигатор, а если от тебя убегает, значит – крокодил, – объяснила Таисия, смеясь.
– Ни фига себе! – восхитилась Алиса. – Это же надо всё время быть начеку!
– Точно, – согласилась подруга. – Хотя, может, я и наоборот всё сказала, может, это крокодилы нападают, а аллигаторы убегают…
Мы дружно хохотали до самого приезда, представляя, как охотимся за крокодилом на гольф-поле, пытаясь выяснить, не аллигатор ли это.
Машина свернула с шоссе, и под колёсами зашуршал гравий.
На дороге лежала большая палка. Тася, не останавливаясь, переехала через неё.
– Это что было? – воскликнула Алиса.
– Змея, – спокойно ответила Тайка, – она с утра тут валяется, кто-то сбил.
– Что? – в ужасе заорала я и, развернувшись назад, уставилась в окно, стараясь разглядеть, что лежало на дороге.
Сейчас, когда мне сказали, что это не палка, я отчётливо видела двухметровую змею, и всё моё тело покрылось мурашками.
– Я не вылезу из машины, – заявила я. – Вдруг тут ещё змеи есть!
– Конечно, есть, – спокойно заметила Тася, – куда они денутся?
Я была шокирована увиденным. Картинки, одна ужаснее другой, крутились у меня в голове.
– Почему ты мне раньше не сказала, что у вас водятся такие гады? – причитала я.
– А ты не спрашивала ни про змей, ни про крокодилов.
Алиса, выскочив из машины, понеслась обратно по дороге и, подбежав к змее, стала её толкать носком туфли.
– Куда?! – завизжала я, но от страха не могла двинуться с места.
– Классный ужик, – восхищенно констатировала факт племянница, рассматривая голову неподвижного пресмыкающегося.
– Иди сейчас же назад! – заорала я срывающимся голосом и топнула для убедительности ногой.
Тася, вытащив сумки из багажника, понесла их к дому и на ходу крикнула:
– Дверь закрывайте, а то ужики наползут.
Меня словно кипятком ошпарило, и я рванула в дом, оттолкнув плечом Таську вместе с сумками.
Стоя у окна, я безуспешно продолжала взывать к Алискиной совести.
– Иди сейчас же сюда! Или ты что хочешь, чтобы у меня инфаркт приключился?
Но Алиса с упрямством подростка продолжала свою исследовательскую деятельность.
Наконец, устав от моего истошного крика, она решила оставить мёртвую змею в покое и полезла на дерево, где высоко, словно большой скворечник, был сколочен домик.
– Тася, смотри, куда эта лошадь лезет! – возмутилась я, но подруга, глянув в окно, только махнула рукой.
– Пусть ребёнок развлекается, отстань от неё.
– Она же рухнет оттуда вместе с этим курятником! – продолжала причитать я, стоя у окна и периодически поскуливая: – Маруся, зараза такая, иди в дом, говорю тебе!
Наконец, набегавшись и решив, что можно уже пожалеть мою психику, Алиска забежала в дом. Я, держа в руках кухонное полотенце, подлетела к ней и начала хлестать по заднице. Весело хохоча, девчонка убегала от меня и кричала во всё горло:
– Сейчас позвоню «911» и скажу, что подвергаюсь насилию!
Я устала и, упав на диван, бросила полотенце вслед Алиске.
– Чего делать будем? – спросила я копошащуюся на кухне Таську.
– Я набрала всего на традиционный русский стол, – заявила она и, открыв холодильник, начала выгружать пакеты. – Свёкла, морковь, чеснок, яйца, курица…