Нина Романова – Парашюты и парашютисты (страница 10)
– Что хочешь готовить?
– Ну, оливье по-любому – Крис его обожает, свёклу с чесноком, курицу потушим с черносливом… – перечислила она.
– Сколько у нас времени? – переспросила я.
– Пару часов есть, – ответила Тася.
– С ума сошла? – опять ахнула я, – пару часов только на курицу! Маруська, зараза такая, иди помогай на кухне! – закричала я и бросилась в бой с курой.
Два часа интенсивной готовки в четыре руки принесли положительный результат: к приходу Криса и гостей стол был накрыт на славу. Крис радостно обнимал меня, шутливо комментируя свой первый опыт совместной жизни с моей лучшей подругой.
– Догадайся с трех раз, какое у меня домашнее прозвище, – улыбнулась Тася.
– Шило? – использовала я первую попытку.
– Коммунист! – подсказал мужчина, зная, что никто ни за что не догадается.
– Почему «коммунист»? – удивилась я.
– Потому что вы все законченные коммунистки, – засмеялся Крис. – Вы, сами того не подозревая, никогда не вырастете из вашего коммунистического менталитета.
– И я этим горжусь, – воскликнула Тайка, а я про себя отметила, что потребуется пара часов, чтобы я снова начала понимать ужасный акцент Криса.
Алиска, мгновенно проникшись шармом, исходившим от Таськиного мужа, бегала за ним хвостом по всему дому. Они трещали без умолку и к концу вечера были друзьями неразлейвода.
К моему счастью, Крис на требование Алисы: «Я хочу прыгать!» – ответил: «Конечно! Через два года прыгнешь обязательно!»
В компании оказалась пара русских ребят, обитавших в Америке, и мы пустились обсуждать разницу между Канадой и Штатами. Тем, кто живет в России, эти две страны кажутся одинаковыми, на самом же деле они являют собой два совершенно разных мира: разные люди, мировоззрения и менталитет.
Зацепившись языками за систему здравоохранения, ребята в основном критиковали Штаты. Причем критиковали в большинстве случаев сами американцы.
– О чём тут спорить, – говорил Тони, – в Америке, как в какой-либо из стран так называемого третьего мира, многие люди просто не могут себе позволить лечение онкологических и многих других заболеваний!
– В Канаде здравоохранение бесплатное, – подтвердила Тася, – но и налоги несравнимо выше. Наши расходы на лечение заранее нами оплачены в виде налогов.
– Саня, а ты, как человек, работающий в здравоохранении, что скажешь?
– Ну… – промычала я, – у нас, конечно, бесплатно, зато время ожидания операций, исследований, консультаций зачастую просто не укладывается ни в какие рамки.
– Это да, – подтвердила Тася, – если ты ещё не умираешь, значит, можешь подождать операцию год, а то и два. Вот если умираешь – совсем другое дело, тогда сразу.
– Многие канадцы не в состоянии дождаться помощи на родине и едут в Штаты, а то и в Мексику, – добавила я.
– А зубы лечить так все в Мексику ездят – и америкосы и канадолы, – уточнила Тася, – у кого, конечно, на работе нет страховок, покрывающих расходы на дантиста…
– А у меня есть любимый анекдот, – начала я. – Точнее, даже не анекдот, а реальный диалог, который был записан навигационными прибрежными службами Канады, демонстрирующий разницу между двумя Северо-Американскими странами. Короче, рассказываю:
Канадская сторона: «Пожалуйста, смените курс на пятнадцать градусов к югу для избежания столкновения…»
Американская сторона: «Рекомендуем вам сменить курс на пятнадцать градусов к северу для избежания столкновения».
Канадская сторона: «Вам необходимо сменить курс на пятнадцать градусов к югу для избежания столкновения…»
Американская сторона: «С вами говорит капитан военного корабля США. Повторяю: смените курс на пятнадцать градусов к северу!»
Канадская сторона: «Повторяю снова: смените свой курс!»
Американская сторона: «Это военный авианосец «Линкольн», второе по величине судно американской флотилии в Атлантике. Мы сопровождаемся тремя боевыми, тремя круизными и другими суднами поддержки. Я требую, чтоб вы немедленно изменили курс на пятнадцать градусов к северу! Я повторяю: пятнадцать градусов – один пять – к северу! Иначе необходимые меры будут приняты для обеспечения безопасности судна!»
Канадская сторона: «Это маяк. Приём…»
Хохотали все.
Сидели допоздна, смеялись, спорили, за полночь счастливые и уставшие свалились спать.
Утром я проснулась раньше всех. Мне не терпелось отправиться в сад проверить апельсиновые деревья. Вчера я мельком видела, что несколько фруктов до сих пор висят на ветках, но вблизи рассмотреть не было времени.
Я дошла до ближайшего дерева и замерла, глядя на мечту, находящуюся на расстоянии вытянутой руки.
Прошло не более пары минут, как вдруг я почувствовала, как кто-то плеснул мне на ногу кипятком. Я зашипела от боли и посмотрела вниз: моя правая стопа вплоть до щиколотки была красно-коричневого цвета, словно в носке! От ужаса я начала кричать нечеловеческим голосом, а когда увидела, что этот «носок» состоит из мелких муравьев и их собирается все больше и больше, а «носок» буквально на глазах поднимается выше и выше по моей голени, крик перешёл в визг. Я и не предполагала, что пятидесятилетняя тётка может так визжать!
От дома ко мне со всех ног бежал Крис. Увидев мою ногу, он стал горстями соскребать насекомых, потом схватил меня за плечо и, дотащив до бассейна, столкнул с края.
От ужаса произошедшего и быстрой смены событий, я чуть не захлебнулась, погружаясь в воду и продолжая орать.
Крис прыгнул за мной и вытолкнул меня на поверхность. Я молотила руками по воде, а он снимал проклятых муравьев, ещё оставшихся на моей коже.
Алиса с Тайкой в страхе стояли у бассейна и не могли понять, что происходит. Наконец Крис выскочил из бассейна и, потянув меня за обе руки, вытащил за собой.
Я была на грани истерики. Таська вытирала меня полотенцем, Алиска сидела и дула мне на ногу: до половины голени она была красная и опухшая, как будто ошпаренная кипятком.
– Ой, тут настоящая напасть с муравьями, – сетовала подруга, – в прошлом месяце пьяный мужик упал на муравейник, так его, не поверишь, почти съели!
– Перестань! – заорала я. – Меня сейчас вырвет!
Алиса принялась дуть сильнее, как будто это могло вывести меня из истерики.
Крис принёс из дома какой-то аэрозоль и густо набрызгал место укусов.
– Завтра всё заживёт, – заверил он.
– А сегодня мы пры-ыгаем, – словно успокаивая маленького ребёнка, нараспев произнесла Тася.
– Я не прыгаю! Я, вообще, хочу домой! – причитала я.
– Конечно, мы прыгаем, – укутывая мою неспокойную голову в полотенце, уверяла подруга.
– Конечно, мы прыгаем, – соскакивая с места и радостно бросаясь мне на шею, кричала Алиска.
– А-а-а! Отстаньте от меня! – молила я о пощаде, но покой в компании этих сумасшедших был мечтой недостижимой.
Лекарство начало действовать, и боль прошла. Мы поплелись домой: я, боясь наступить на ногу, прихрамывала, Тайка с Алиской прихрамывали из солидарности.
Под давлением обстоятельств в виде одной недоросшей и двух высоковозрастных прохиндеев я отправилась на дроп-зону, где нас уже ждал самолёт. Моим условием был Шон, и, когда он вышел нам навстречу, я поняла: теперь все отговорки бессмысленны.
Прыгать мы должны были все вместе. Я, честно говоря, не очень понимала, как это произойдёт, но лезла в самолёт, потому что другого выхода не было.
Алиска бегала вокруг и кричала:
– Шура! Шурочка, я смотрю! Ты прыгай, я смотрю!
– Молодое поколение запомнит меня героем, – подумала я и села рядом с Шоном.
Через несколько минут он уже знакомым жестом подозвал меня, пристегнулся к моей спине и мы шагнули в небо.
Я снова забыла вдохнуть перед прыжком и захлебнулась то ли восторгом, то ли воздухом: небо было необычайно чистое, и вся красота вдруг раскрылась сразу, в одно мгновение. Дыхание перехватило. Сердце пропустило удар. Я посмотрела вбок и увидела, что справа ко мне летит Таська, а слева – Крис. Я, будто заворожённая, следила, как они, приблизившись ко мне с двух сторон, протянули руки, за ними подлетели ещё двое, и мы, крепко сцепившись, планировали безупречным пятиугольником. От восторга я чуть не плакала! Мне просто хотелось орать во всё горло: настолько радость от происходящего переполняла меня.
Вдруг так же быстро все разлетелись в разные стороны, и практически в то же мгновение отвратительный беспощадный рывок раскрыл парашют, подтянув все мои внутренности к горлу. Как и в прошлый раз, меня затошнило так, что померкли красоты приближающейся земли и качающихся невдалеке от меня парашютов Таси и Криса…
«Скорее на землю», – единственное, о чём я могла думать.
– Ноги вперёд! – услышала я долгожданное предупреждение, и мы приземлились на пятую точку, проехав по скользкой траве.
Алиска мчалась ко мне, смешно выбрасывая коленки, размахивая руками и не переставая кричать:
– Шура! Шурочка, Шурусичка! – добежав, она схватила меня за шею и, душа в объятиях, бормотала:
– Какая ты смелая! Дура моя!