Нина Романова – Близнецы (страница 7)

И со временем, Захар понял, что отец видимо, считал, что сыну не от чего страдать, ведь его определили в платную школу, хотя рыжая сука была против этого. Он слышал, как мачеха говорила отцу, зачем Захару мол, изучать два языка – английский и китайский, что это пустая трата времени и денег, которые могли бы пойти на другие приоритеты.

Когда Захар случайно услышал их кухонный разговор о себе, он назло Регине стал заниматься так хорошо, что его тройки по языкам, философии и литературе превратились в абсолютные пятерки, и он сам стал искать практики в общении с иностранцами, которых в Москве было хоть отбавляй.

Он заполнил свой жизненный график так, чтобы у него не оставалось времени, чтобы находиться в ненавистной ему квартире. Продолжил ходить на айкидо, но теперь уже с новым тренером, и быстро вышел на уровень 2 кю, с синим поясом, продолжая усиленно тренироваться.

Захар сблизился с парнем из соседнего района, Тарасом, который писал рэп. Однажды Захар даже написал песню для их команды:

«Мы жители унылых дворов,

Мы не знаем, что с нами будет завтра,

Потому что вчера в нашей памяти.

В нашей памяти, в нашей памяти….

Сегодня – никогда не наступит,

Но есть миг – когда мы летим,

Когда мы летим…».

Глава двенадцатая «Рамиль»

Единственным живым человеком, в новой и стылой для него жизни оставался лишь Рамиль.

Захар, не смотря на первый порыв, сначала отодвигал младшего брата на задний план, но понял потом, что мальчишка одинок, хотя обладал ранимой и открытой душой. Регина не сильно утруждала себя «мамством», как, она это называла.

Готовить мачеха не любила и часто покупала в магазинах полуфабрикаты, или лапшу быстрого приготовления, называя это супом. Отец питался в ресторанах около своей работы и на любой неумелый, кулинарный шедевр рыжей суки отзывался мягко, однако ее стряпню почти не ел.

Захар помнил, как готовила мама, и какие комплименты дарил ей отец, и как он мчался со школы в предвкушении «вкусненького»!

А Регина из «вкусненького» могла сварить макароны и сосиски с кетчупом, чему Рамиль очень радовался.

Захару скоро надоели блюда мачехи и он, сам, часто делал для себя и младшего брата: азу, пресные лепешки, бешбармак, крошечные домашние пельмени, и эчпочмаки, вспоминая, как готовила мама и бабушка.

Однажды Захар попытался испечь бабушкины маковые рулеты. Они получались не такими пышными и вкусными, совсем не такими! Но младший брат восторгался его умениями и с удовольствием смёл их с молоком и чаем!

Однажды, примерно, чрез год, после того как Захар поселился у отца, Рамиль пришел домой не разговорчивый, как всегда, а замкнувшийся, с царапиной на щеке и несколькими синяками на теле.

Регина потрепала сына по голове, и, направляясь к выходу, сообщила:

– Мальчики, меня не буде до вечера! Так что разберитесь тут сами.

Это означало, что она отправилась по магазинам закупать очередные шмотки, пилить ногти или делать новую стрижку.

Рамиль шмыгнул мимо матери, но Захар, как только за Региной захлопнулась дверь, поймал его за руку:

– Чё скрываешься?

Рамиль опустил голову, пряча слезы, которые тут же размазал по щекам и, всхлипнув, признался:

– Я чмо и слабак.

Захар взял за подбородок брата и пристально посмотрел в такие же, как у него глаза:

– Запомни, Рамиль, ни твой прадед, ни дед, никогда не были слабаками! Ты потомок очень древнего рода крымских воинов, понял?

Рамиль поморгал длиннющими ресницами, впитывая в себя всё, что, потом говорил Захар. О том, что их прапрапрадед служили у Сахиб II Герая хана, а потом, когда Крым присоединили к Российской империи, во времена Екатерины Великой, мужчины их рода стали нести службу в Крымско – татарском войске, в составе Симферопольского конного полка.

А в мирное время они занимался разведением породистых лошадей и тренировкой соколов для царской охоты. Их птиц покупали за огромные деньги султаны, шахи и беи. И что их род, когда– то был очень– очень богатым и процветающим.

Рамиль открыл рот и без того огромные глаза округлились еще больше, и он выдохнул шепотом:

– Захар, научи меня драться, я тоже хочу быть таким, как мои предки! И как ты!

С того дня Рамиль стал заниматься в секции единоборств Айкидо, и постепенно делал свои маленькие успехи, упрямо и настойчиво двигаясь к поставленной цели. Во дворе и в школе его уже никто не трогал. Наоборот, к тринадцати годам, он вытянулся, и его тело стало сильным и гибким.

Но Рамиль, по– прежнему смотрел на старшего брата с восхищением! Когда Захар выиграл у противника схватку, и ему вручили Черный пояс по Айкидо!

Наутро, следующего дня, после того как Захар с парнями отметил это звание, зависнув в клубе, Рамиль подсунулся к нему под одеяло, и спросил ломающимся, подростковым голосом:

– Захар, слушай, ну…как это…

Захар поднял от подушки помятое от недолгого сна лицо и хотел тут же перевернуться на другой бок, но Рамиль, откашлявшись, продолжил скороговоркой, он так всегда говорил, когда волновался:

– Захар, скажи, в общем как с девушками общаться?

Захар, наконец, расслышав странный вопрос брата, привстал на локте, и почесал голову:

– В смысле, Рам?

– Ну, в общем, мне девочка одна понравилась. Но у меня никогда… ну ты понимаешь, …ну как это…не было секса!

Захар присел на кровати, ему хотелось, и рассмеяться, и одновременно взбодрить младшего. Такими разговорами он, конечно, никогда не занимался, да и сам узнал, что такое секс – в четырнадцать, когда жил в Ялте, без отца.

Он вспомнил, как однажды пошел на пляж и встретил там такую красивую женщину, что не мог не смотреть на ее выпуклые части тела. Она поймала его взгляд, и как– то незаметно они познакомились, за игрой в пляжный волейбол. На тот момент девушке было двадцать пять, и конечно для Захара она была очень– очень взрослой!

Но когда она в тоже вечер пригласила его к себе, он, не задумываясь, согласился, чувствуя, как целый день ее хочет и не может ничего с собой поделать.

Его первый секс – теперь он не мог не улыбаться, вспоминая свои неуклюжие попытки ласкать шикарное женское тело, закончился ничем, он очень быстро кончил, увидя все прелести в обнаженном виде. Но его новая знакомая ничуть не обиделась, не посмеялась а, подождав немного времени, сама стала руководить его руками и губами, и на третий раз у него все получилось!

Вопрос Рамиля вернул его в настоящее:

– Захар, расскажи, как это…

Захар посмотрел на брата – за три года тот сильно повзрослел, и еще больше стал напоминать его самого. Только два горящих и направленных на него глаза были бархатно– карими, у него же глаза меняли цвет как хамелеоны – то светло– янтарные, как мед, то темные, как карамельная смола, а когда он злился, становились почти черными.

– А ты уверен, что тебе именно сейчас это надо? – переспросил он Рамиля.

Тот нетерпеливо качнул головой:

– Хочешь, чтобы я опозорился перед ней?

Захар рассмеялся, спрыгивая с кровати:

– Какой же ты все– таки наивный, Рам!

Но Рамиль не отступал:

– Ну, так что?

Захар крикнул из душа:

– Вечером собирайся, мойся, брейся, отведем тебя к приличной шлюшке.

Он отвел младшего брата к своей поклоннице, которая время от времени написывала ему в Ватсап, многочисленные сексуальные фантазии.

Рамиль разволновался, увидев ее, но, когда через час, он выходил из ее квартиры, на его лице играла загадочная улыбка.

– Ну что, покоритель женских…пиз…сердец! – сказал, смеясь, Захар, встретив его в раздевалке спортклуба, – Все срослось?

Рамиль небрежно ответил брату:

– Делов – то!

Захар, видя гордое выражение лица Рамиля, рассмеялся еще сильнее:

– Мелкий Казанова, блин!