Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 1: Любить нельзя забыть (страница 61)
– У него твой взгляд.
Следующие фотографии пошли цветные. Как я поняла, с этого года. Они были сделаны на лугу или поляне, на заднем фоне виднелись горы и деревья, образующие собой неширокую полосу леса. На снимке были все – и бабушка, виновница торжества, и родители, и сестра со своим семейством, и брат – со своим. Еще какие-то родственники по отцу и по матери. И, конечно, сам Шандор. Я легко его отличила от Тамаша. Они стояли в обнимку. Один – с распущенными волосами, второй – с хвостом. Поразительно как одно и то же лицо может выглядеть по-разному. На одном беззаботность и свобода, на втором – сосредоточенность и задумчивость. Даже в посадке одной и той же белой рубашки замечались отличия. И если бы на этом фото требовалось найти лишнего человека, не вписывавшегося в общую картину, я бы указала на Шандора. Он словно в гостях, отличный от всех. Не принадлежавший тому миру.
Шандор рассказал, кто изображен на фотографии из тех, кого я еще не знала, и мы перешли к следующей. Здесь были только дети. Дети Тамаша и Рубины. Все смуглые, темноволосые, темноглазые. Одеты по-простому. Как обычные деревенские ребятишки. Замечала в них черты Шандора. Он говорил о них с теплотой. Рассказывал, какие приключения произошли с детьми Тамаша этим летом, сам превратился в подростка, пока делился воспоминаниями.
На следующей фотографии самого Шандора не было. На ней запечатлели Тамаша с его женой Лаурой. Они вместе исполняли какую-то песню. Она в ярком цыганском наряде с платком на голове, волосы распущенные и выглядывают из-под платка. Она очень красива, невозможно отвести глаз. Стройное гибкое тело, широкая юбка, подол которой она держит на вытянутой руке. На лице не видно никакой косметики, но при этом очень выразительные темные глаза и алые пухлые губы. Кроме того, что Лаура исполняет песню, она еще и танцует. Вероятно, Тамашу действительно повезло. Жена не только хорошая хозяйка, но и необыкновенная красавица.
– Ты тоже поёшь? – Я подняла глаза на Слободу.
– О, нет. – Шандор с усмешкой помотал головой. – Меня бог обделил этим талантом. Из нас двоих голос и слух достался только Тамашу.
– Разве так бывает? – удивилась я.
– Я тому яркий пример.
– Бедолага, – сочувственно произнесла я. – Ты, наверное, страшно ему завидуешь?
– Вовсе нет. Я люблю цыганские песни и танцы, но никогда не стремился их исполнять. Да и моему брату это ближе по натуре, чем мне. И у них с Лаурой сложился не только прочный семейный, но и музыкальный союз. Оба потрясающие вокалисты, ни один праздник у цыган не обходится без их дуэта.
Я улыбнулась.
– А я в детстве всегда мечтала петь. Брала флакон из-под лака или скакалку и воображала, что это мой микрофон. Я включала музыку на полную громкость и вместе с какой-нибудь певицей голосила на всю квартиру. Бедные мои соседи, их барабанные перепонки не выдерживали такого накала. К сожалению, мой вокал далек от идеального, поэтому можешь представить, как они были рады такому соседству.
Мы рассмеялись.
– Значит мы с тобой одного поля ягоды, – сказал Шандор.
– Но в отличие от тебя, я танцую. Помнишь? Шесть лет танцевальной студии.
Я наигранно гордо вскинула голову, а затем сдержанно посмеялась.
– Значит, ты не так безнадежна, как я, – без тени сожаления сказал Шандор. – Чтобы танцевать, нужно слышать музыку.
– Марк тоже всегда утешал меня подобными словами. Он, конечно, не поет, но слух у него есть.
Шандор на это ничего не ответил, и я снова опустила глаза на фотографии.
– А есть фото твоей невесты? Она была приглашена на этот праздник? Может, со своими родителями?
Шандор забрал фото с братом и его женой, и я увидела другое. Снимок с гостями и бабушкой. Демонстрация уважения к старшему поколению – она сидит, гости вокруг стоят. Фотография сделана на той же поляне, что и предыдущие кадры.
Я сразу узнала Раду. Наверное, потому что она на фотографии выглядела моложе всех. Распущенные волосы, заколотые с боков заколками с большими цветами. Смиренный взгляд больших темных глаз, зажатые плечи. Ничего примечательного. И если бы не яркий наряд и выразительные черты лица, я бы назвала ее «серой мышью». Не увидела я в ее глазах огня и страсти, присущей цыганкам. Она выглядела совсем ребенком в сопоставлении с Шандором. И эту девушку прочили ему в жены. К сожалению, шансов заполучить эту «роль» у нее больше, чем у меня. Ведь на ее стороне сам Гозело!
Фотографии закончились. Я взгрустнула. Мне понравилось находить Шандора среди двух братьев. Я попросила его привезти еще таких фотографий, чтобы продолжить игру с определением, кто есть кто. Шандор усмехнулся, покачал головой, но согласился. Правда, реализовать мог это только после зимних каникул. Раньше он не планировал ехать домой.
Как я ни старалась уделять Юле равнозначное с Шандором внимание, она все же не преминула заметить, что я стала больше времени проводить со Слободой, чем с ней. Очередной поход прошел без моего участия, и подруга выразила досаду от этого в присутствии Шандора, при этом, пусть и в шутливом тоне, обвинила его в «дурном» влиянии на меня. Я опешила от ее слов и боялась, как бы она не выдвинула одну из своих фантазийных догадок, которые на данный момент уже и не были настолько фантазийными, но меньше всего мне хотелось, чтобы Шандор узнал об этом.
Слобода полюбопытствовал, что за походы и в чем он виноват, и мне пришлось опередить Юлю, коротко описав их суть. Об играх в бутылочку я, конечно, не стала упоминать. Я пояснила ему, что обвинение Юли состоит в том, что по субботам у нас занятия в гончарной мастерской, и я не успевала на сборы в поход. Но я убедила Шандора, что ему не стоит переживать по этому поводу, потому что я не пошла в поход не из-за занятий. Просто у меня было назначено свидание с Марком, который хотел провести вечер со мной наедине. Казалось, Шандора мой ответ удовлетворил, но боже, что творилось с лицом Юли!
И когда мы ехали на автобусе домой, она приняла уже знакомый мне оскорблено-обиженный вид и отвернулась в окно трамвая, игнорируя мое присутствие.
– Юля, с Марком у меня ничего нет. Мы с ним просто друзья. Но он действительно предпринимает попытки склонить меня к более близким отношениям. Я не поддерживаю его в этом стремлении, и, если ты обижаешься на меня за скрытность, то спешу тебя успокоить, что скрывать мне особо нечего.
Юля обернулась ко мне лицом.
– Тогда почему ты сказала, что у тебя было свидание с Марком?
– Потому что Марк это так назвал. Для меня это была обычная встреча друзей. Мы ходили с ним в кафе, поужинали, немного прогулялись, и он доставил меня домой. Все.
Я действительно встречалась с Марком в ту субботу, когда был поход. И все проходило по тому сценарию, который я описала – кафе, ужин, прогулка. Савельев снова предлагал нам начать встречаться как мужчине и женщине, но я в очередной раз отвергла его. Мне показалось, на Марка оказывает давление тетя Марина и именно поэтому в последнее время он так настойчив в своем желании сойтись со мной. И может быть чуточку в нем заиграли и мужские гормоны. Но средство, как утихомирить их, Марк знал и без меня.
– А что у тебя со Слободой? Ты так открыто говоришь с ним о Марке, у вас разве не любовь?
– Мы просто друзья, Юля.
– Тебе доставляет удовольствие истязать мужчин? Марк, Егор, а теперь еще и Слобода. Ты крутишь ими как мальчиками, стравливаешь их, а потом кидаешь. Не подозревала, что ты такая коварная.
Я рассмеялась. Неужели Юля на самом деле считает меня способной на такие уловки? Зачем мне это?
– Я думала, – сказала я сквозь смех, – у меня богатое воображение, но ты перещеголяла меня по всем статьям.
– Ты хочешь сказать, что между вами со Слободой ничего нет, и мне все мерещится?
– Между нами не может ничего быть. Потому что у него есть невеста.
Ну вот я и произнесла эту фразу. Ровно и спокойно. Словно она ничего для меня не значит. И впредь нужно продолжать изображать такую же безмятежность и хладнокровие в присутствии Юли. Она все равно ничем не сможет мне помочь, так зачем лишний раз будоражить ее воображение?
Трамвай был достаточно свободный, но мы все равно говорили тихо, не привлекая к себе внимания.
– Невеста?! Тоже?! – сдавленно произнесла Юля.
– Что значит – тоже?
Но в следующую секунду я поняла, о чем она.
– Нет, Юля. Здесь все по-другому. Я не могу тебе всего рассказать, это долгая история. Но невеста у Шандора с тех пор, как ему исполнилось пять лет. И он практически сразу мне об этом сказал. На следующий год, окончив университет, он женится. Как видишь, ничего кроме дружбы между нами нет и быть не может.
– И ты правда в него не влюблена?
– Ну может быть чуточку.
Я улыбнулась и всем своим видом дала понять, что нисколько не страдаю от сознания этого.
– Зачем ты к нему привязываешься? Он уедет, а что будет с тобой?
– Все будет хорошо. Я думаю, мы останемся друзьями и будем переписываться. Знаешь, я всегда хотела иметь друга по переписке. Это так здорово – писать письма и ждать на них ответ.
Мне кажется, я не лгала Юле, мечтая о друге по переписке. Я уже вообразила, какие длинные письма буду писать Шандору и получать еще более длинные от него. Только как же я смогу разобрать, что он написал? У него же такой ужасный почерк! Наверное, ему придется писать печатными буквами. Или раздобыть себе печатную машинку. Компьютер навряд ли он сможет себе позволить на зарплату учителя. О да! Если нам суждено расстаться, то я больше чем уверена не навсегда. Наша дружба может продолжаться в письмах. Надо обязательно предложить это Шандору. Или у меня все-таки есть шанс получить не только друга по переписке…