Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 1: Любить нельзя забыть (страница 57)

Я не хотела воспринимать его слова всерьез. Это не мой Шандор. Он не мог так со мной поступить. Это слишком жестоко. Может это его брат разыгрывает со мной злую шутку? Возможно, Шандор рассказал отцу про меня, и тот почувствовал угрозу в моем лице? Может, отец не позволил ему вернуться в Краснодар, и послал вместо него Тамаша, чтобы погубить меня? Я присмотрелась к бестолково снующим людям. Кто они? Почему они смеются? Может это его родственники?

– Верно, – снова привлек мое внимание Шандор, – но обе стороны согласились ускорить момент. И я женился. Этот год все равно ничего бы не изменил. Предначертанного не обойдешь – не объедешь.

– А как же я?

– У тебя есть Марк, ты забыла?

– Нет, ты лжешь. Ты не Шандор! Ты Тамаш! Где Шандор? Верните мне Шандора!

Я повторяла это снова и снова. Переходила на крик. Люди надвигались на меня и смеялись в лицо, я заслонила от них глаза руками и закричала.

– Лиза! Лиза! Успокойся! – услышала я сквозь сон голос отца. Он прижимал меня к себе и пытался привести в чувства. – Это сон! Просто сон! Проснись!

Отец включил светильник. В глаза ударил яркий свет, я проснулась окончательно. Рядом с кроватью стояла мама в длинной сорочке, бледная как смерть. Я напугала ее. Прежде мне не снились кошмары. А со стороны это выглядело именно так.

– Ты проснулась? – вглядываясь мне в глаза, спросил отец. – Все хорошо?

Сон. То был просто сон. Да, мне стало намного лучше. Жизнь снова обрела смысл.

– Да, папа. Все хорошо. Побудешь со мной?

Мама вздохнула с облегчением, махнула рукой и ушла спать. Я легла в кровать, а отец сидел рядом. Держал меня за руку. Словно я маленький ребенок. Как здорово, что в эту ночь он был дома. С нами. Со мной.

– Думаю, мама не разобрала твоего бреда, но я слышал имя Шандора. Он тебе снился?

– Не знаю. Я уже не помню. Можно я посплю?

И я снова уснула. Но знала точно – этого сна я не забуду никогда. Слишком реальным он казался.

1 сентября. Напрашивается слово «снова», но нет. Это реальное. Ветер колышет деревья, птицы радостно щебечут, осеннее солнце еще греет своими лучами. Я ощущаю это всеми клеточками своего тела. Студенты идут в университет: одни спешат, другие не торопятся. Я – не торопилась. Желая отсрочить встречу с неизбежностью. Трусиха! Ты никогда не переборешь свои страхи, если будешь от них прятаться. Научись смотреть правде в глаза! Я повторила это несколько раз. Поверила, что это лучший выход и прибавила шаг.

Зашла в лекционный зал, где собрались две группы. В аудитории стоял гул, все делились впечатлениями и событиями прошедшего лета. Юля махнула рукой, призывая меня к себе. Впереди нас расположились Таня и Анжела, наши одногруппницы. Все девчонки выглядели загорелыми и отдохнувшими, без умолку болтали и смеялись, и я ощутила всю особенность сегодняшнего дня. Это последнее 1 сентября в университете. Мы – пятикурсницы.

– Ого, вот это загар! – протянула Таня.

Все проследовали за ее взглядом. Нам с Юлей пришлось обернуться. В аудиторию вошел Шандор. Мне сразу стало жарко, щеки вспыхнули. Его белая футболка поразительно контрастировала со смуглой кожей. Мой загар выглядел слабой пародией. Как же он красив! Замечает ли это кто-то кроме меня? Сколько еще женских глаз смотрят на него с любовью и обожанием? Но в окружающий меня лицах я не замечала подобных признаков. Но зато обнаружила их изучающие взгляды на себе. И покраснела еще сильнее. Какой же глупой делает меня любовь!

Шандор не стал далеко проходить, сел на задней парте в том же ряду, где сидела я. Вошел преподаватель, и все рассредоточились по местам. Меня Шандор не заметил. А ведь мне бы одного его взгляда хватило, чтобы понять, все ли у нас хорошо. Но придется подождать еще полтора часа.

Минут через десять кто-то сзади постучал по моей спине. Я обернулась.

– Это тебе, – протягивая мне бумажку, свернутую несколько раз, тихо сказала девушка из параллельной группы. Я не знала ее имени.

Записка. Я приняла ее и подняла глаза – словно точно знала, куда смотреть – и встретилась взглядом с Шандором. «Привет!» – прочитала по его губам. Он улыбнулся. Я отвернулась и выдохнула. Все хорошо! Развернула записку. Шандор писал печатными буквами, чтобы я разобрала его почерк. Сначала приветствие. Далее всеобщий вопрос – как у меня самочувствие? Извинялся, что опоздал и не успел спросить лично. Так мило! Начеркала ему ответ, осторожно передала записку назад.

Юля улыбалась, наблюдая за нашей перепиской. Мы практически не виделись с ней летом. После практики она осталась погостить у родственников в Ленинградской области, потом я уехала к бабушке. Мы увиделись только в конце лета. Подруга без устали рассказывала о своих приключениях, начиная с похода на Каверзинские водопады, и заканчивая еще одним выходом на природу, произошедшим в мое отсутствие. Она рассказала мне о Денисе и Люсе, и я не обнаружила признаков сожаления об утрате на ее лице. Скорее наоборот, она оказалась рада такому исходу. На личном фронте у нее ничего не изменилось, и я была этим чуточку огорчена, потому что свою нерастраченную энергию она обратила на меня. Ей непременно хотелось знать, как складываются мои отношения со Слободой, не произошло ли между нами что-то в ее отсутствие. Я обещала ничего от нее не скрывать, но гордость не позволяла признаться ей в своих чувствах. Ведь тогда бы мне пришлось рассказать ей о невесте Шандора, а я не была готова увидеть сострадание и жалость в ее глазах. И потому я по-прежнему называла его своим другом и просила Юлю не фантазировать о наших отношениях.

– Соскучились, голубки? – шутливо спросила она.

Я лишь улыбнулась в ответ. Настроение поднялось, страхи пропали. Еле дождалась окончания лекции, писала ее с пробелами, не успевала за преподавателем. Мысли были на последней парте.

И вот долгожданная встреча. Ни рукопожатий, ни объятий, ни каких иных касаний, возможных при обычной дружбе. Надо ли сказать ему, что при приветствии тоже пожимают друг другу руку? Но он наверняка об этом знает. Значит полтора месяца в таборе не прошли даром. Мы вернулись в начало. Это возвращение огорчало, но я стиснула зубы и заставила себя улыбнуться. Он улыбнулся в ответ.

– Привет, – поздоровалась я. – Рада тебя видеть. Как дома дела?

– Спасибо, хорошо.

Мы пошли в другую аудиторию на практическое занятие.

– Ты хорошо загорел, – заметила я.

– Это не специально.

– И обрезал волосы. Почему?

– Было жарко.

– Этот хвост мне нравится больше. Возьму его на заметку, – рассмеялась я.

– Не оставляешь желания обрезать свои?

– Уже поставила обратный отсчет. Хотела их укоротить в этом году, но мама не позволила.

– Правильно сделала. Ты будешь не ты без косы.

– Это комплимент?

– Это констатация факта, – и, склонившись в мою сторону, заговорщически добавил: – Должен тебе признаться, что когда я начал учиться на первом курсе, ты стала первой девушкой, которую я запомнил, как зовут. Все были на одно лицо, а ты отличалась. Косой.

Я снова рассмеялась.

– Если я срежу волосы, то сольюсь с толпой?

– Ты лишишься своей изюминки.

И я решила, что пока я с ним, моя коса останется при мне. Ведь она выделила меня среди остальных. Боже, хоть какое-то преимущество перед другими.

Шандор еще раз поинтересовался, как прошло мое лечение, остались ли какие-нибудь ограничения. Я рассказала ему о вчерашнем визите к врачу и о справке.

– Почему ты пошла к врачу? Или это плановый визит?

– Мне приснился страшный сон. Накануне я читала книжку. Отец настоял, чтобы я показалась врачу и освободила себя от умственных нагрузок на ближайший месяц.

– Это правильно. Но как ты будешь…– и тут же добавил: – Есть идея. Мы можем вместе готовиться к занятиям. Я буду читать или рассказывать, а ты запоминать. Гуляя в парке, например. Пока погода позволяет.

Мне очень понравилась его идея, но свой восторг я скрыла скромным «хорошо».

Наблюдая за Шандором, я замечала в нем перемены. Нет, мы не сделали шаг назад. Не пожал мне руку? Ерунда. Он просто чуточку отвык от меня. Но его веселые глаза и широкая улыбка сказали больше слов – он рад меня видеть, он по мне скучал. Это зарождало надежду, что он тоже может меня полюбить.

На семинаре мы сели вместе, предложил сам Шандор. И это был большой шаг вперед. Я кинула пугливый взгляд на Юлю, но она только улыбнулась в ответ. Ни капли обиды. Какая она милая! Как я могу таиться от нее? Разве она не поймет и не поддержит меня? Разве не станет первой, кто сделает все, чтобы помочь мне обрести счастье? А если ничего не выйдет? Как жалко я буду выглядеть в ее глазах. Нет, пусть все идет своим чередом. Пусть думает, что хочет. Если ее фантазии окажутся несбыточными, то я смогу сохранить лицо. Это ее иллюзии, я их не поддерживала.

Кулагин и Тимирязева до сих пор вместе. Он купил ей сотовый телефон и обновил свой, чем и хвастался перед парнями. Предлагал продать кому-нибудь свою старую «мобилу», но желающих не нашлось. Ребята по-прежнему считали тарифы на сотовую связь чрезмерно завышенными.

– Еще пара-тройку лет, и сотовые будут у всех, помяните мое слово, – вновь предрекал Егор.

– А у моего отца появился пейджер, – как бы между прочим поведала я Шандору.

– Здорово. Теперь он может получать от тебя сообщения.

– И главная новость! – почти шепотом сказала я. – Он расстался со своей любовницей. Я так рада.