Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 1: Любить нельзя забыть (страница 31)
– Привет, – сказала я.
– Привет.
Возникла неловкая пауза, и я поспешила открыть свою сумку и достать его платок, чтобы скрасить эту заминку.
– Возвращаю в целости и сохранности. Я его постирала, погладила, он совершенно чист. Спасибо.
Он забрал свой платок и сунул его в карман джинсов.
– Пустяки, – ответил он. – Как твои дела? Как родители?
Но прежде чем ответить, я заметила, как Шандор поднял глаза и посмотрел куда-то за мою спину. Я вдруг поняла, что сзади стало относительно тихо. Обернулась. Пару десятков глаз были направлены на меня. Ребята тут же отвели взгляды и заговорили между собой.
А что в глазах Юли? Обида?
Я снова обратила свой взгляд на Шандора.
– Пока все по-прежнему. Но я предложила папе поехать отдыхать с мамой в Турцию, и кажется он согласен.
– Здорово. Может быть, все обойдется.
– Я тоже на это надеюсь.
Нам не удалось долго поговорить, потому что появилась Ольга Ивановна, и начиналась лента. Но я знала, что теперь у меня есть возможность общаться с Шандором постоянно. И то, к чему я так стремилась, сбылось. Мы – друзья.
Когда я вошла в аудиторию, места рядом с Юлей за одной партой не оказалось. Его занял Денис. Он заметил мой взгляд, и пожал плечами. Я поняла, что подруга намеренно усадила его рядом с собой. Все-таки обиделась. Как ежик ощетинилась и решила, что я ей не доверяю. Я виновато улыбнулась Юле и прошла на предпоследнюю свободную парту. За мной сел Шандор.
После ленты я подошла к подруге и просила ее уделить мне внимание. Следующая пара должна была быть в той же аудитории, поэтому, оставив вещи, мы покинули кабинет. Мы вышли в холл, где было просторно, и никто никому не мешал. Из аудиторий высыпались студенты, и во всеобщем гвалте наши речи были не слышны для постороннего уха. Мы встали друг напротив друга, и Юля довольно резко сказала:
– Я тебе все рассказывала.
– Прости, Юлечка. Но не о чем было рассказывать.
– Из-за него ты зачастила на конференции?
– Дмитрий Сергеевич мне предложил.
– Опять врешь?
– Я не вру.
И я рассказала подруге, как мы с Шандором однажды столкнулись в библиотеке, где оказали друг другу помощь – я дала ему ручку, а он помог мне с написанием доклада. После конференции мы тоже с Шандором немного пообщались, обсудили предложение Дмитрия Сергеевича по поводу второй конференции, а вчера случайно встретились в Екатерининском сквере, съели по мороженому, я испачкалась, что за мной нередко водилось, и он дал мне свой платок, чтобы вытереться. А сегодня я ему его вернула. Вот и вся история. О кафе и наших ознакомительных беседах я умолчала. Я не лгала, а лишь скрыла некоторые факты. В конце концов не для того Шандор делился со мной историей своей семьи, чтобы я всем подряд о ней рассказывала. Пусть даже и лучшей подруге.
– И ты не влюбилась в него?
Я усмехнулась. Словно в это с трудом верится.
– Юля, поэтому я тебе ничего не говорила. Ты сразу подозреваешь меня во влюбленности.
– Мне кажется, он именно тот, кто мог бы тебя увлечь.
– С чего ты решила?
– Я помню, как ты восторгалась его умом на первом курсе. А теперь эта история. Все неспроста.
– Юля, ты помнишь, мы ездили на раскопки, и Денис пел нам под гитару. Я тогда тоже очаровалась его голосом, но ты почему-то не подумала, что я в него влюбилась. Откуда сейчас такие мысли?
– Денис простоват для тебя.
– Даже не знаю, кому ты сейчас больше сделала комплимент мне или Шандору.
– Шандору? Разве его так зовут?
– Это цыганское имя.
– Почему ты не зовешь его Юрой?
– Шандор ему больше подходит.
Юля пытливо заглядывала в мои глаза. Как хорошо я знала этот ее взгляд.
– Не ищи там того, чего нет, – сказала я, улыбаясь. – Мы с Шандором просто друзья. Как с Денисом, как с Марком. Не более того.
– А с Егором что?
– Мы больше не общаемся. Он стал распускать руки.
– Зато Лена довольна, – заметила Юля.
– Жаль, что из-за него она отвернулась от нас. Она, конечно, чудная, но вносила разнообразие в нашу жизнь.
– Ты больше не будешь ничего от меня скрывать?
– Не буду, только, пожалуйста, больше не фантазируй.
– Ты помнишь, что на следующей неделе мы идем на выставку?
Я растерялась. О какой выставке речь? Я судорожно вспоминала, о чем мы говорили в последние дни. Не в том Юля сейчас настроение, чтобы я забыла о каком-то важном событии, на которое мы идем вместе.
– Расслабься, – засмеялась Юля. – Я пошутила. Нет никакой выставки.
Я смотрела на нее с недоумением.
– Выставка, конечно, есть, – добавила Юля, – только я тебе о ней не говорила. Но, надеюсь, ты пойдешь со мной.
Она рассказала, что в центре дополнительного образования, который посещает ее сестра, будет проходить выставка детских рисунков и среди них работа Вики. Необходимо проголосовать за понравившиеся рисунки и победителем станет тот, кому достанется больше всего голосов. Конечно, я откликнулась на это предложение, потому что высоко оценивала способности Вики в рисовании и пожелала поощрить ее своим голосом. Возможно, именно он принесет ей победу.
Шандор продолжал держаться ото всех в стороне, и мне приходилось придумывать предлоги, чтобы заговорить с ним. Так хотелось вернуться к беседам о его семье, их обычаях и традициях, но подходящего повода не возникало. Вместо этого мы общались на учебные темы, я расспрашивала его о предстоящей конференции, о его готовности к ней. Он рассказал, что доклад почти готов, и для его завершения он планирует съездить в Москву. У него была назначена встреча с каким-то профессором, который может помочь ему с готовым материалом для его работы.
Эта новость обескуражила меня. Я не ожидала такого масштабного подхода к написанию доклада. Сразу забеспокоилась о своей работе. Не окажется ли она простоватой и скучной по сравнению с докладом Шандора? Не потому ли она так легко мне далась, что я вновь упростила ее содержание и не подошла к теме более глобально, зациклившись на истории одного ветерана? Были, конечно, в ней выдержки из писем и других солдат, участвовавших в битве за Днепр. Их я нашла в библиотеке в старой периодике, и использовала для придания письмам отца тети Вали более достоверную окраску. Те – другие солдаты – также делились своими воспоминаниями, больше проникнутыми человеческим отношением внутри отделения, чем самим сражением. Но наряду с усилиями, прикладываемыми Шандором, мои старания казались ничтожными. Я пришла к выводу, что надо быстрее сформировать доклад и показать его Дмитрию Сергеевичу. Он точно не поскупиться на критику, если моя работа покажется ему заурядной и скучной.
Я не знала, о чем пишет Шандор, он скрывал от меня тему своего доклада, но не сомневалась, что его работа будет иметь успех среди публики. Он уточнял, приду ли я его послушать, и мамой клялась, что точно не пропущу этого события. Еще и подругу приведу. Он не знал о моем участии, и тем сильнее было мое желание удивить его. Ведь так хотелось «вырасти» в его глазах и доказать, что я одна тоже чего-то стою.
В день, когда мы собирались идти с Юлей на выставку рисунков, она после первой лекции пошла в деканат за получением зачеток. Она вообще зачастила туда, и я терялась в догадках – то ли она ходит в деканат по делу, то ли ищет повод, чтобы оставить меня с Шандором наедине. Она не всегда возвращалась с какой-нибудь информацией, и на мои вопросы, что узнала нового от секретаря, отвечала, что не дошла до деканата, потому что кого-то встретила и заболталась. Вот и сегодня я снова задумалась, вернется Юля с зачетками или с пустыми руками.
Я выходила из лекционного зала в компании с другими ребятами, когда ко мне подкатил, по-другому не сказать, Кулагин. Он был без Лены, и с чего-то решил, что в ее отсутствие может приударить за мной. Егор обнял меня за левое плечо, и даже не смутился идущих рядом одногруппников.
– Привет, Лизок. Что-то ты совсем меня забросила.
Я быстро скинула руку Кулагина со своего плеча.
– Егор, руки!
– Это месть? – шепнул на ухо Кулагин. – Считай, что я оценил. И жутко ревную.
И он снова обнял меня. Я остановилась, и Егор последовал моему примеру. Мимо нас прошли наши одногруппники, шутливо призывая не опаздывать на семинар, и направились в другую аудиторию. Он должен был проходить на этом же этаже. Я не заметила среди ребят Шандора, и предположила, что он вышел раньше и уже ушел. Вокруг полно других студентов, все галдят и в коридоре чувствуется духота. Или меня бросает в жар от наглости Кулагина?
Я снова скинула руку Егора и выставила вперед ладони, пытаясь сохранить спокойствие, словно боясь раздразнить бешеного зверя.
– Что за ерунду ты несешь? Какая месть?
– У тебя ведь с Марком ничего нет, так? Ты меня обманывала.
– Причем здесь Марк?
– А притом. Марк тебе просто друг. А теперь ты завела шашни с этим цыганом. Это ты из-за Ленки что ли? Даже не бери в голову. Кроме тебя мне никто не интересен. А она так… Как хвост прицепилась и таскается везде за мной.
– Я ничего не понимаю. Что тебе от меня надо?