Нина Пономарёва – Белые одежды для Надежды (страница 6)
Бывают такие вечера и ночи, когда особенно как-то темно, что называется, – глаз коли. В такой кромешной тьме любой огонёк хорошо виден. Такая же тёмная темнота была в ту злополучную ночь. Лагерь был на горке, окрестности особенно хорошо просматривались довольно далеко. В степи не увидеть работающие мотоциклы было невозможно, так как фары в ночи видны издалека. Вдалеке обеспокоенные педагоги увидели огоньки в степи. Возможно, это они.
– Поехали, – решительно скомандовала Надежда Васильевна. – Едут только мужчины.
А степь никогда не присоединялась к бесчинствам людей. Вот и сегодня она была полна гармонии: благоухала разнотравьем, всей красотой полевой ночи, всей своей равнинной мощью. Она не знала, что царь природы, человек, может и не иметь гармонии ни внутри себя, ни во внешних действиях совсем, то есть – нисколько.
Подъехали к огням. Да! Действительно, это были мотоциклисты. Они встали в тесный круг и играли похищенным из лагеря сорванцом, как мячиком. Тот, поняв, что дело плохо, заливался громким плачем. Однако, это никого не останавливало. Заводилой был парень, чем-то знакомый Надежде.
– Да это же Ковальчук Виктор! Как я сразу не узнала его? Когда-то учился у меня: двоечник и задира, – вспомнила Надежда Васильевна. Она решительно направилась к нехорошему кругу мотоциклистов, с ней не пошёл никто из приехавших. Все стояли у машины, а Надя и не звала никого с собой – это дело добровольное.
– Ковальчук Виктор! Отдай моего воспитанника, и мы навсегда в расчёте, без взаимных претензий! Без ребёнка я, в любом случае, – не уеду! Ты меня знаешь!
– А, Надежда Васильевна, узнали всё-таки, не забываете своих учеников! Я знаю, Вы упёртая. Точно, без него не уедете, так забирайте, кому этот дурак нужен!
Зарёванный и грязный, испуганный и изрядно побитый, путешественник так бежал к Наде, так ухватился за неё, что Надежда даже растрогалась и не подумала ругать ребёнка.
– Бить будете? – тревожно спросил неудавшийся путешественник, размазывая грязь, слёзы и кровь по лицу
– С чего ты взял? Что ты, за что? Всё хорошо! Поехали в лагерь, утром разберёмся.
Мальчонка обнял Надежду Васильевну крепко, прижался к ней.
Надежда почувствовала в своих руках, на груди детское, разгорячённое тело. Путешественник весь дрожал, а сердце его молоточком стучало Надежде в правую руку. Левой, свободной рукой, она гладила беднягу по мокрой от пота и слёз, и ещё чего-то голове, лицу.
– Ничего, прорвёмся! Держись, солдат, – говорила Надежда Васильевна первые успокоительные слова, что пришли в голову.
– Не отдавайте меня, пожалуйста, никому! Сами выпорите! Я согласен, бейте сколько хотите, я заработал.
– Да, ладно уж, без порки обойдёмся! Даёшь слово, что больше без экстрима?
–Да, да, конечно, не только одно честное, верное слово даю, а все слова даю верные, все до одного!
В машине ехали молча, ни у кого не было сил ни говорить, ни обсуждать случившееся. Мальчонка всю дорогу спал, положив голову на колени Надежды Васильевны. Даже во сне он не выпускал её руку из своей.
– Смешной какой, – подумала Надя, улыбаясь, – волосы дыбом, полу-рыжим веером, рот приоткрыт, а веснушек-то – целое море. Я что-то раньше на них и не обращала внимание.
В лагере медработник бросилась к ребёнку:
– Что с тобой, где болит?
– Нигде не болит! Можно я эту ночь переночую в воспитательской?
– Конечно, – успокоила Надежда, – на диване тебе будет удобно. Постелили свежую постель. Умытого, сонного путешественника уложили с почётом. Надину руку он не отпустил, пока не уснул.
Утром, после линейки, пришёл в воспитательскую ночной путешественник:
– Я готов, – заявил лаконично и подал Надежде Васильевне свой ремень, вынутый тут же из брюк.
–К чему? – изумилась Надя.
– Так бить будете или нет всё-таки?
– Что ты выдумываешь? Нет, конечно!
– Во, везёт мне сегодня, так я пошёл?
– Слово своё помнишь?
– Да, помню! Такое слово не забывают!
Вечером этого дня, после вечерней линейки, где подвели итоги за день, педагоги поинтересовались:
– А что же это – нарушителя никак не наказали?
Надежда Васильевна молчала и будто не слышала вопроса.
– Так будет наказание или нет?
– Наказания ребёнку не будет. Он и так хорошо уже наказан. А вот нас всех следовало бы наказать. Всем спать, отбой, и перед сном подумать хорошо о том, как сделать так, чтобы такое не повторилось. Утром жду ваших предложений.
С этого момента мальчонка буквально не отходил от Надежды. Он находил причину встать или сесть рядом с ней, здоровался при каждой встрече. Куда-то подевались все его шкоды и козни, чем он был неистощимо богат и знаменит. Сорванец будто понимал своим детским сердечком, что неизвестно – чем кончилась бы его поездка на мотоцикле, если бы не Надежда Васильевна.
Не только дети, но и взрослые преподносили Надежде сюрпризы. Машина уехала в город за продуктами, на ужин, добротный и сытный, хлеба не привезли. Надежда Васильевна в столовой извинилась перед детьми:
– Ребятишки, хлеба нет, кушаем без хлеба. Машина уехала за продуктами, но до сих пор не вернулась. Ждём, наверное, сломались в дороге.
– Ничего не сломались, – уточнил с аппетитом жующий парнишка. Они (имелось в виду водитель и завхоз) на противоположном берегу реки весь день. Мы их там видели. Мы сплавали к ним: они пьяные и боятся Вас, поэтому не едут в лагерь, говорят, что им попадёт.
Надя погладила мальчика по голове, поблагодарила за информацию:
– Молодец, наблюдательный. Следователем, наверное, будешь?
– Не знаю ещё, – откровенно ответил помощник, – не думал об этом, там видно будет.
– Конечно, – поддержала Надежда Васильевна, – там, действительно, видно будет.
В воспитательской сидели водитель и завхоз:
– Повинную голову меч не сечёт?
– Сечёт! Утром узнаете о принятых к вам мерах.
Утром полная воспитательская малолетних заступников атаковала Надежду Васильевну:
– Не увольняйте, пожалуйста, водителя! Мы на сегодня запланировали машину ремонтировать, и ещё – водитель будет нас учить вождению. Он обещал. Мы с ним уже строго поговорили. Он даже слово дал – больше так не будет.
– Хорошо, я учту ваши рекомендации, – важно проговорила Надежда, провожая ватагу из воспитательской.
С лагерем всем было расставаться жаль. Два месяца пролетели, как одно мгновение. Вместо двухнедельного пребывания многие дети оставались на весь лагерный период: бесплатно, сытно, на воздухе, весело и интересно.
На областном совещании по итогам летней оздоровительной компании Роман Романович почему-то был назван первым начальником загородного экспериментального лагеря труда и отдыха школьников, получил при всех педагогах за это грамоту и конверт с премией. Вторым был поощрён Комаров, представитель парткома. Более того, никто из работников лагеря не получил обещанную заработную плату. Сначала кормили завтраками, а потом и вовсе прекратили об этом все разговоры. Все поняли, что Близнецы – братья за всех всё давно уже получили.
Надя уже стала и забывать обо всём этом, но напомнил случай. В микрорайоне все знали друг друга, как и везде. Все знали, что Нарцис, местный красавчик, криминальный и опасный, выполняет деликатные поручения и заявки. Его сторонились и старались без нужды на глаза не появляться. В обычной жизни, не в блатной, он был обыкновенным местным сантехником. С его судимостями, наверное, было сложно претендовать на другие рабочие места. С его непосредственным руководителем Комаров на одном из корпоративов, где он всегда был свадебным генералом, при хорошем подпитии решил поговорить откровенно:
– Наталья Дмитриевна! Я хотел с Вами посоветоваться: меня приглашают на повышение – в Райком партии.
– Это прекрасно, соглашайтесь.
– Согласиться-то можно, только опасаюсь.
– Чего же тут опасаться? Скажите, пожалуйста!
– Да есть чего! Вот, например, Надежда Васильевна, по лагерю: тут и продукты, тут и зарплата, тут и инвентарь. Знает обо мне, о моём воровстве слишком много. Это же может всплыть. Что тогда? Помогите!
– Говорите яснее и конкретнее: что Вы от меня хотите? Какой помощи? Я вас что-то не пойму!
– Хорошо, скажу прямо: поговорите о Надежде Васильевне с Вашим подчинённым.
– С каким подчинённым?
– С каким, каким, с Нарциссом, конечно!
– Александр Андреевич! А Надежда Васильевна Вас шантажирует?
– Нет, конечно, она ни о чём никогда нигде не говорит.
– Так зачем же Вы всё это затеваете? Представьте на мгновение, что что-то случилось с Надеждой Васильевной. Сразу начнут раскручивать: кто соприкасался с ней? По каким вопросам? Кто мог быть заинтересован? И всем этим будут заниматься не выпускники начальной школы, а опытные, знающие следователи. Вот тогда вскроется всё. Что будет с Вами и Вашей карьерой, о которой Вы так волнуетесь и переживаете? Мой совет: не трогайте Надежду Васильевну. Молчит и хорошо. Если бы хотела выступить на эту тему, она бы уже давно выступила. Полгода прошло. Не будите лихо, пока оно тихо, и Вас не трогает и не тронет никто.
Наталья Дмитриевна оказалась хорошей знакомой Надежды, да и сына её Надежда Васильевна учила много лет в школе. Наталья Дмитриевна предупредила Надю. В очередной раз Надежда поняла, что Близнецы-братья – далеко не простой народ.