Нина Осмо – Миссия: до Земли и обратно (страница 6)
– Благодарю, контр-адмирал. Разрешите идти? – Спросил Родион, и мысленно начал пересчитывать пуговицы на адмиральском мундире.
Лишь бы тягостный разговор не затянулся. После показательных выступлений ему ещё надо было встретиться с наставником. Вот это действительно важно! Вчера капитан Багроф оповестил о своём прибытии в академию. Отличная новость!
– Разрешаю. Мне, кстати, надо переговорить с ректором. – Благосклонно отозвался Ластофский. – Ах, молодёжь. Торопятся жить! И сам когда-то был таким.
Родион, как и положено кадету, отдал честь вышестоящему по рангу и быстро ретировался, пока тот снова не начал передавать приветы его отцу.
Лавируя среди учащихся, кадет-выпускник не заметил, что сзади кто-то подскочил и попробовал подставить подножку. Если бы не мгновенная реакция Родиона, рухнули бы оба.
– Дарс, чтоб тебя! Ты зачем подкрадываешься? Совсем сдурел после полёта?
– Род, ну отпусти, больно же! Хотел приколоться, а ты сразу руки выкручивать. Да, я летаю на орбите не настолько понтово, как некоторые. Просто панель управления древняя, что её впору сдавать в музей.
Дарс Олайфсон, сокурсник и товарищ Родиона, попробовал нейтрализовать захват, но у него не вышло. Родион и здесь оказался проворнее.
– За «понтово» ответишь, Олайфсон. Если бы я не торопился, то получил бы ты у меня! – Родион отпустил парня и снова устремился вперёд. – Тороплюсь к капитану. Если хочешь, можем после занятий на западном полигоне встретиться. Обсудим ошибки при выполнении манёвров. Но недолго. На выходные домой еду, надо собираться. У мамы день рождения.
– Насчёт ошибок мне уже препод всё разъяснил. – И закатил глаза, вспоминая, как его отчитывали после показательного выступления. Затем хохотнул и продолжил: – Я не парюсь из-за этого. Сам знаешь. А вот насчёт выходных, жаль, гонки ведь. Может, передумаешь? В этом году помимо кубка «Стрижа», устроители заявили, что и денежное вознаграждение баснословное. Тысяча конфедератов. Участников тьма тьмущая.
Родион слегка замедлил шаг, обходя группу второкурсников, торопящихся после показательных выступлений на очередные занятия. Сегодня был важный день для каждого кадета. Во многом именно от выступлений будет зависеть, как сложится в дальнейшем учёба на следующем курсе. Ему, выпускнику, и того важнее! Характеристика пополнится высокой оценкой за успешную сдачу манёвров уклонения и нападения. Стоит ли связываться с гонками?.. Пусть там и кубок, и тысяча конфедератов в придачу. К тому же через полгода выпускные экзамены. Готовиться надо, а не отвлекаться. Да и руководство ЭВА не одобряет участия, хотя и не запрещает. Что уж о грозном адмирале Димитрии Спиридофе говорить! Род поморщился, вспомнив недовольное выражение лица родителя, когда тот узнал, что «несносный отпрыск», оказывается, тайком принимает участие в гонках.
– Меня не интересует. Говорю же, что тороплюсь. – И снова прибавил шагу, стараясь не прислушиваться к Дарсу.
Тот упорно продолжал:
– Между прочим, знаешь, кто согласился? Дамбровски. Он перед показательными хвастался, что обставит Лероя.
Юноша, услышав имя другого сокурсника, а также давнего противника почти по всем дисциплинам, скрипнул от досады зубами. Евгор Дамбровски был хорошим пилотом. Этого у парня не отнять. Преподаватели ставили высокие оценки ему за дело. А вот насчёт качеств?.. Скользкий тип. Хитрец. И, что вполне вероятно, стукач. Слишком часто шуточки и меткие выражения ребят о руководстве ЭВА и политике доходили до ненужных ушей. Троих даже отчислили. Отец – это и неудивительно! – высоко охарактеризовал Евгора. Периодически спрашивал, как у того дела, и часто сетовал, что сын, мол, не подружился с таким замечательным кадетом, у которого большое будущее. Как это ни прискорбно, но Дамбровски и отец по характеру были схожи. Оба напористые, нетерпимые к чужому мнению и непримиримые борцы за независимость Тритоса. Адмирал Димитрий Спиридоф не скрывал сожалений по поводу того, что Евгор Дамбровски не его сын.
– Дамбровски выпендривается не только перед девчонками. Мечтает утереть нос Лерою. Я, если честно, не знаю, как это ему удастся. У Лероя ведь навороченный корабль. Модификация, конечно, гражданская, а не военная, но именно это и даёт ему возможность моментально набирать скорость. На прошлых гонках за кубок «Стрижа» Лерой никому не оставил шанса. Хотя… – Дарс с хитрецой глянул на друга, – ты бы смог. И чего отказываешься? Тысяча конфедератов никому бы не помешала. Надо переходить на серьёзный уровень. Ты ведь участвовал в гонках юниоров три года назад. Второе место – это круто, друг! – И бросил последний аргумент: – Матери бы купил подарок. Отец у тебя отнюдь не бедный, но жмот тот ещё.
Родион тяжко вздохнул. Слова друга попали точно в цель. Адмирал Спиридоф не скупился на обновление космофлота, а жене не мог купить даже букета. Он, если на то пошло, вообще редко вспоминал о днях рождениях домочадцев, кроме Даниила.
– Я тороплюсь! Поговорим позже.
Дарс наконец-то отстал. Род с облегчением выдохнул, обошёл по периметру восточный полигон, на котором в данный момент тренировались кадеты первого и второго курса, и взбежал по ступенькам ГлавКорпа, где располагалась администрация ЭВА. На третьем этаже он несколько раз свернул в поисках нужного кабинета. В отличие от шумных кадетских корпусов, здесь стояла полнейшая тишина, если не считать приглушённых звуков, раздававшихся от его шагов. После очередного поворота поиски увенчались успехом.
Родион только собрался постучать в дверь, как та сама неожиданно открылась.
– Роди, я тебя заждался! Проходи скорее, я замок активирую. – Капитан Иврос Багроф буквально втащил юношу внутрь, затем огляделся по сторонам и быстро закрыл дверь. – Меня разыскивает ваш ректор. Вот же бюрократ! То ему надо подписать документы, то проверить список кандидатов на новые должности, то составить рекомендации для кадетов. У меня в армии дел полно, а этому прихвостню хоть бы что! И зачем я согласился на должность главного консультанта?! – Воскликнул в сердцах, после успокоился и уже другим тоном сказал: – Рад видеть тебя! Ого, смотрю, ты подрос. Вон, бугры мышц какие! Или вас, кадетов, снова начали кормить гречневой кашей?
– Гречка входит в обязательный рацион только у перваков, капитан. – Ответил Родион, затем рассмеялся и крепко пожал протянутую руку наставника.
Капитан и сам выглядел внушительно. Под два метра ростом. Мощная фигура. И не скажешь, что ему уже за пятьдесят. Даже черты лица, слегка заострённые, не старили его. Ивроса Багрофа он по-настоящему уважал и ценил его мнение. Если адмирал Спиридоф мечтал о таком сыне, как Дамбровски, то он был бы рад такому отцу, как капитан Багроф. Волевой, умный, справедливый, мудрый и с отличным чувством юмора. На него хотелось равняться!
Род во время обучения в академии проходил практику на разных военных базах и успел составить нелицеприятное представление об их представителях. Большинство не вызывали приятных чувств – самоуверенные и чванливые. Но были и такие, как капитан. На них, по мнению юноши, ещё и держалась армия Тритоса.
– Может быть, дело в новой форме. Ректор решил обновить внешний вид не только преподавателей, но и за нас, кадетов, взялся. Какое-то новое волокно изобрели. Суперпрочное, не подвергается износу и не пачкается. Хотя и в прошлый раз говорили, что форма из особо прочного материала, а она через полгода начала расползаться.
– Износу, говоришь, не поддаётся? Не пачкается? – И капитан расхохотался, потом, видимо, вспомнил, что его разыскивают, и сразу притих. – Знаю я про вашу форму. Новое волокно не прочное, а просто-напросто дешёвое. Закупили его на одной из фабрик Южного материка. В армии уже анекдоты ходят про адмирала Загребуню.
– Про кого? – Не понял Род.
– Это прозвище дали вашему ректору, когда он ещё учился в этой самой академии. Я к тому времени уже как год был в действующей армии, поэтому не в курсе обо всех его «подвигах». Тип настолько хитрый и изворотливый, что при любой власти удержится на высокой должности. К тому же жадный и воровать умеет мастерски, комар носа не подточит в его отчётах о расходах. И, тем не менее, адмирал Загребуня отличный управленец. Что поделать? Все мы не идеальны. Ну да ладно, лучше поговорим о твоём показательном выступлении. Кадет Спиридоф, я не сомневался в ваших способностях! Манёвр Ергюсона тебе особенно удался. Уходить в отрыв на орбите трудно. К тому же с двух сторон висели авиоавенаторы.* Но ты умудрился вырваться из «коробочки», а потом наподдать жару! Молодец, мой мальчик!
* Специальный военный термин, обозначающий пилотов-инструкторов, принимающих экзамен у кадетов авиационных академий. С латинского древнеземного диалекта переводится avis – «птица», venator – «охотник».
– Спасибо, капитан Багроф! – Родион слегка покраснел. – Если бы не ваши советы, мне бы туго пришлось! Но я вспомнил ту историю про «кошку» лётчика Козакова, вы мне её рассказывали. Авиоавенаторы не ожидали подобного от кадета. Я сделал так, чтобы корабль задымился, те и расслабились. Наверное подумали, что какие-то неполадки. Второй страхующий космолёт авиоавенатора ушёл, а я перестроился и внезапно завис над первым. Сам не знаю, как удалось тросом зацепиться за корпус. «Либо пан, либо пропал!» – тоже ваше выражение.