Нина Новак – Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (страница 32)

— А вы тоже участвуете? — надменно интересуется у Клер высокая брюнетка в хрустальной диадеме. — Какая смелость для человеческой девушки.

Улыбка сползает с лица Клер, а леди Руш зеленеет. Еще бы, они тщательно спланировали отбор, окружили себя слабыми кандидатками, а внезапно все пошло наперекосяк.

Приезжие девушки отворачиваются от Клер и немного обосабливаются, но неожиданно с интересом поглядывают на меня. Я вижу у них сильные магические потоки и предполагаю, что отбор может пойти самым непредсказуемым образом.

— Какая наглость, — шепчет леди Руш громко, чтобы точно все услышали. — Приехали из провинции и...

— Я совсем иначе представляла столицу, — перебивает ее все та же брюнетка. — Где драконы?

— Да наверху! — вторая породистая драконица с рыжей копной слегка щипает подругу за плечо.

На балконе появляются генералы императора. Тут Шарсо, Грэхем, Турбиш. Деймон маячит на заднем плане. Хах, и лорд Руш затесался среди драконов.

Я холодно усмехаюсь, пока мы дефилируем по залу, обходя его центр по периметру. Видимо, чтобы император мог получше заценить товар.

Рррр.

Ужасно злюсь. Никогда в жизни не бывала в столь дурацком положении.

— Улыбаемся, — доносится окрик леди Руш и я растягиваю губы в голливудской улыбке.

Впрочем, у меня есть причины быть довольной — я засняла унижение Клер. Ее оплеванный вид, язвительные замечания дракониц, зеленое лицо леди Руш.

Поднимаю глаза и замечаю злобный взгляд генерала Руша. Он смотрит прямо на меня и хмурится — не понимает, почему “огородное пугало” вдруг похорошело.

Я тебя уничтожу, думаю про себя и… продолжаю улыбаться.

Муженек поправляет стоячий воротник мундира, но мне не нравится, что он так раскалился. Нужно стать незаметнее.

Я тихо перемещаюсь за спины высоких дракониц, чтобы не мелькать лишний раз.

Но тут меня больно тыкают в бок:

— Вспомнила свое место, безродное чучело? Признайся, откуда взяла деньги на иллюзии? — это Клер шипит мне в ухо.

— Просто увлажнила кожу, — пожимаю плечами. — А, еще нанесла маску на волосы. Растираешь подорожник с водой, чтобы получилась кашка… — и я со всей силы ударяю Клер по руке, которая тянется щипаться.

— Ты издеваешься? Я разоблачу тебя перед Эдрианом.

Но я быстро меняю ряд, укрываясь за спиной очередной рослой драконицы.

Церемониймейстер зачитывает наши имена, пока мы кружим цветными бабочками.

Как только произносится имя, девушка отделяется от толпы “невест” и приседает перед балконом в реверансе.

До чего же унизительно!

— Мари Идаль!

Я кланяюсь, злорадно вспоминая, как заехала по породистой монаршей физиономии.

Поднимаю глаза, и в них нет даже намека на покорность.

Вскоре сердцебиение приходит в норму. Я просто работаю, собирая материал для очередной статьи.

— Первый конкурс! — визгливый голос церемониймейстера заставляет поморщиться, но я уже все обдумала. Петь я не стану, есть идея получше.

Но зато Клер живо выпархивает вперед и несется к сцене.

— Куда? — шипит леди Руш, но дочка не слушает.

Она торопится. К тому же возбуждена и напугана тем, что победа выскальзывает из ее цепких ручек.

Владыка смотрит куда угодно, но не на нее.

Эдриан кладет большие ладони на парапет балкона — по сведенным на переносице бровям видно, как невыносима ему вся эта возня.

На сцене, освещенной яркими магическими кристаллами, уже собрался оркестр и Клер садится возле арфы.

Она в этот момент похожа на лесную нимфу или фею. Очень красиво, конечно.

Затаиваю дыхание в ожидании первых трелей, а Клер трогает пальцами струны и начинает петь… весьма недурно.

У нее чарующий голос, идеальный слух, и тембр какой оригинальный.

Надо же…

Разочаровываюсь, заметив, что Эдриан заинтересованно смотрит на нее.

Хотя, постойте-ка.

Конечно! Глупышка Клер поднимает глаза на венценосного любовника и краснеет, ненадолго сбиваясь, но голос продолжает плавно литься.

Да эта змея поет под фанеру! Но... как ее разоблачить?

33.

Думай, Вера, думай!

Что это — какой-то артефакт? Чистая магия?

Я озираюсь в поисках источника звука. Видимо, расчет на то, что Эдриан слишком засмотрится на смелое декольте и не станет обращать внимания на саму песню.

Определенно, это артефакт. Я всматриваюсь в украшения Клер, а потом слышу шепотки трех ее подружек:

— Зачем она побежала первая? — с досадой морщится бледноватая блондинка.

Леди Руш безумно зла, но держит лицо, пронзая неразумную дочь мрачными взглядами. Я наблюдаю за ее реакцией, но тут замечаю на руке грымзы браслет с крупными фиолетовыми бусинами. Они немного не вяжутся с ее нарядом и это настораживает. Впрочем, два и два складываются очень быстро. На руке Клер такой же браслет и ее бусины слегка “мигают”: их цвет то тускнеет, то становится интенсивнее.

— После нас ее выступление выглядело бы эффектнее, — жалобно блеет рыженькая кудряшка с веснушками.

— Ты хотела сказать, что после Идаль выступление Клер получилось бы особенно роскошным, — разочарованно цедит леди Руш, не стесняясь, что я слышу.

Впрочем, ее слова не задевают меня, поскольку я занята, придумываю, как обезвредить артефакт — нужно успеть, пока Клер не закончила выступление.

Делаю пару шагов вперед и слегка спотыкаюсь, хватаясь за запястье леди Руш. Бусины под моими пальцами хрустят и трескаются, а затем рассыпаются по начищенному до блеска паркету.

— Ох, извините… леди Руш! — признаюсь, не ожидала такого эффекта, думала просто сбить работу артефакта.

Клер принимает сладенький вид и готовится дать высокие ноты, но в этот момент весь зал слышит лишь ее некрасивый хрип.

Молчание. Кажется, если перышко упадет, будет слышно.

Но ловкая интриганка тут же находится и начинает кашлять.

— Простите, — шепчет подавленно. — Я поперхнулась…

Леди Руш оборачивается ко мне, в ее глазах вихрь. На секунду мерещится, что она кинется на меня с кулаками.

Я принимаю умеренно виноватый вид и кошусь на жюри.

Пожилые господа и дамы недовольно шепчутся, обсуждая происшествие.

— Взяла слишком высокую ноту и голос не выдержал, — смеется леди Руш и выходит вперед. — Моя дочь не певица. Но выступила очень достойно.

— Голос, безусловно, прекрасный, но мы не можем поставить высший балл, — произносит леди с белоснежными волосами. По потокам вижу, что она драконица. Легкая улыбка на ее тонких губах недвусмысленно намекает, что леди тоже заметила “фанеру”.

А вот на лице Эдриана разочарование. Возможно, он бы и закрыл глаза на жульничество Клер, если бы она не попалась.