Нина Новак – Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (страница 31)

В этот момент я безумно далека от инструкций из розовой папки. Трепещу вовсе не от скромности и невинности, а от гнева.

А Эдриан вдруг щурится и проводит большим пальцем по моей блузке, задевая вершинку груди. Жест настолько откровенный, что я задыхаюсь. Размахиваюсь, но на этот раз владыка успевает перехватить мое запястье.

— Крем пристал к ткани, — кидает он и смотрит на меня сверху вниз. В его глазах я вижу бешенство, которое он еле сдерживает.

— Пустите. Вы сделали выбор.

Но ответа я не получаю. Венценосный супруг, — через секунду уже спокойный как удав — отстраняется и, развернувшись, уходит.

А у меня ноги дрожат и сердце вот-вот окажется в горле. Боже, каких усилий мне стоило не проявить драконицу, вдруг заинтересовавшуюся властным самцом.

Чтоб тебя, Эдриан-Шейн!

Часы летят с бешеной скоростью. Еле успеваю устроиться в будуаре, когда в двери стучат, и камеристка заносит корзинку с косметикой:

— Подарок от организаторов отбора, — улыбается она змеиной улыбкой. — Вы такую на своей ферме, наверное, и не видели никогда.

— Выйди, — кидаю я и она обиженно поджимает губы.

— Как прикажете, — ставит корзинку на подзеркальник и удаляется гордо подняв голову.

Даже не сомневаюсь, что в косметику подмешана какая-то гадость. Осторожно заглядываю в корзинку, пробегаясь взглядом по красивым перламутровым баночкам и футлярам.

Недолго думая, прячу это все в нишу. Потом отдам на экспертизу и если обнаружу там яд…

До сих пор при воспоминании о словах Крок по спине бегут мурашки. Они ведь не постесняются плеснуть мне в лицо кислоту.

Я не представляю, поможет ли драконья регенерация, но узнавать на собственной, так сказать, шкурке не хочу.

Бррр.

Виола Шарсо еще с утра прислала косметику из своего салона и я спокойно наношу макияж. Ви не трогала мое лицо, просто оздоровила кожу и волосы, потускневшие и высохшие от болезни.

— Какое платье вы наденете? — спрашивает миссис Лойд, стремительно врывающаяся в будуар с двумя платьями на плечиках.

Одно — голубое, второе — цвета пепельной розы.

— Розовое, — не раздумывая отвечаю и поднимаю за бантики пару бальных туфелек.

Наверное, за мной должны были зайти, но, естественно, никто не появляется. Поэтому до бальной залы меня провожает миссис Лойд. По дороге она быстро шепчет:

— Они перекроили всю программу в последний момент. Ах, да. Завтракать и обедать девушки будут вместе, в присутствии императора.

Черт!

Я обмахиваюсь веером, в который Деймон спрятал артефакт. Что поделать, я на бал спешу, чтобы работать, а не прохлаждаться.

Мы входим в полутемный холл и миссис Лойд тихо покидает меня.

Я замираю перед огромными двустворчатыми дверями из золотистого дерева. А затем делаю шаг в сияющее и благоухающее пространство бального зала.

Конечно же, выгляжу трепещущей и невинной. Я ведь не хочу разочаровать жюри.

32.

Я прохожу в роскошно убранный зал и тут же обнаруживаю, что все участницы отбора на месте. Даже жюри в полном составе устроилось за столом, установленном на небольшом возвышении.

Естественно все взгляды устремляются на меня и я приседаю в скромном реверансе.

— Мисс Мари Идаль! — провозглашает церемониймейстер

Видимо, камеристка перевела стрелки на часах, чтобы я опоздала. И будь я прежней лохматой Мари, мое одиночное появление, безусловно, вызвало бы комичный эффект, но происходит обратное.

Хорошо вижу свое отражение в многочисленных зеркалах — умеренный естественный макияж, пышные локоны, поднятые наверх, легкое пепельно-розовое платье, что так выгодно подчеркивает длинные ноги и соблазнительные формы.

Члены жюри удивленно шепчутся, но на надменных лицах проскальзывают улыбки.

Не желая долго оставаться в центре всеобщего внимания, взмахиваю веером и отхожу в правую часть зала, где стоят “невесты”.

Девушки выстроились в рядок, но на самом видном месте застыла Клер Руш. Что же, она постаралась на славу. Белоснежное матовое лицо чуть ли не светится, в шикарные каштановые волосы вплетены золотые ленты.

Она стреляет в меня ненавидящим и одновременно пораженным взглядом, конечно же, отмечая мой прелестный образ. Да, Клер выглядит великолепно, но почему-то не может затмить меня.

Возможно, дело в том, что внутренняя драконица помогает мне двигаться плавно и чувственно. Моя кожа светится словно изнутри и я чуть опускаю веки, принимая отчужденный и равнодушный вид.

— Что вы себе позволяете, мисс Идаль? — сбоку раздается шипение и я, повернув голову, вижу леди Руш.

Она, как всегда, изысканно и дорого одета, но искаженный злобой рот ее не красит.

— А что такого я себе позволила? — тихо спрашиваю. Не сомневаюсь, леди Руш бесит, что я встала среди высокордных, но прогнать меня она не смеет.

Между тем Клер нервно кусает губы, сегодня идеально пухлые. Подозреваю, что Эдриан все-таки заметил ее обман — отсюда и проверка косметики, и внезапные изменения в программе отбора.

Леди Руш нечего ответить по существу и она цедит:

— Вы опоздали.

А затем она разворачивается к жюри, вмиг поменяв раздраженное выражение лица на радостное.

— Мы собрали девушек со всего Дургара. Аристократки из человеческих родов, девушки из рабочих и крестьянских семей, на которых держится империя, — тут она посылает улыбку участницам, испуганно замершим в конце ряда. — И, безусловно, приглашенные невесты... из Барнея и Трипаша.

Мне очень интересно посмотреть на новеньких. О, да они достойные соперницы. Настоящие королевы, рядом с которыми Клер теряется и знает это.

Вон как подергивается ее рука, но леди Руш кидает на дочку уничтожающие взгляды, чтобы не выкинула чего-нибудь... как она любит.

Я было расслабляюсь, но в следующий миг вздрагиваю от звука фанфар.

Чертов пафосный церемониал. Нельзя потише и поскромнее?

— Улыбнулись! — командует леди Руш и все невесты синхронно сверкают белоснежными зубами.

У меня немного сводит челюсть, так раздражает эта дурацкая ситуация, но я вместе со всеми смотрю наверх — на балконе появляется Эдриан-Шейн Рашборн. Мой муж.

Поскрипываю зубами от лицемерия аристократического общества, прекрасно знающего, что мерзавец владыка женат и даже на истинной.

— Девы, — леди Руш взмахивает руками, как дирижер перед оркестром, ее голос, кажется, магически усилен, — будьте милыми, не пытайтесь спорить с его императорским величеством, не стоит демонстрировать чрезмерный ум и тяжелый характер. Женщина должна быть украшением, или источником, к которому утомленный государственными делами владыка сможет припасть для отдохновения.

У меня от кошмарной речи непроизвольно расширяются глаза и я взмахиваю веером, чтобы незаметно сделать несколько снимков “утомленного” владыки.

Ох, дракон смотрит прямо на меня!

Мы сталкиваемся взглядами и мир словно замирает на несколько секунд. Ощущаю, как в волнении вздымается грудь, потому что он никогда раньше не смотрел на меня так откровенно.

Эдриан окаменел на месте и лишь глаза с сузившимися драконьими зрачками горят мрачным светом.

Я вздергиваю подбородок — удивлен, супруг? Не ожидал, что Мари Идаль может выглядеть настолько соблазнительно?

Даже отсюда вижу как трепещут его ноздри, пока он жадно раздевает меня глазами.

Опускаю голову и отворачиваюсь.

— Ваше величество, — леди Руш приседает в реверансе, — девушки желают представиться вам. Позже они продемонстрируют музыкальные таланты.

Эдриан морщится в ответ на ее слова, а я буквально кожей ощущаю его жаркие взгляды, скользящие по груди, по бокам, забирающиеся под юбку.

Кажется, Эдриан сам только что продемонстрировал редкий талант, которому даже приличного названия не подобрать.

— Это та самая Идаль с фермы, — Клер скромно тычет в меня пальчиком и улыбается иноземным драконицам. Но они лишь обливают ее презрением.