Нина Линдт – Игры богов (страница 50)

Эйр Валентайн прыгнул из последних сил, пытаясь спасти Рагана. Клинок он перехватить или сбить не успел, но удар принял на себя. Сталь вонзилась в тело ледяной болью. Осев на землю рядом с Раганом, эйр Валентайн потерял сознание.

Вера видела, что оборотни практически проиграли, и попыталась остановить Макса, когда тот бросился им на помощь. У нее магия была слабенькая, она лишь смогла окатить его острыми льдинками, которые больно жалили на большой скорости. Макс не глядя ударил в ответ электрическим разрядом. Он был бы не смертелен, но сердце Веры с детства было слабым. Не выдержав удара, оно остановилось, и девушка рухнула на землю.

Макс успел отразить удары магов, спрятать на минуту раненых оборотней в шар, чтобы те успели хоть как-то прийти в себя, но он никак не ожидал удара кнутом по ногам. Упав на колени как подкошенный, Макс успел подумать, что смерть довольно глупая и быстрая штука.

Очередной удар кнута, который стал бы последним для сыщика, перехватил огромный огненный дракон. Он оттеснил магов в сторону от раненых: кого прибил хвостом, кого испепелил.

Макс, пытаясь отдышаться от боли, оглянулся на оборотней. Те пытались подняться, когда к ним подбежала Анна. Кажется, выживут. Немного завалившись набок, Макс на несколько секунд потерял сознание.

Когда он пришел в себя, Рэй и Санти были единственными, кто сражался, но Рэй явно выигрывал. Окружив Санти огненной стеной, принц с яростью и ненавистью удар за ударом направлял на мечущегося в кругу огня мага огненные шары.

Пытаясь вернуть себе контроль над телом, Макс неуклюже сел, поежившись от боли в ногах, где ожогом багровел след от удара магическим кнутом, и в этот момент увидел, как Тарита бросилась бежать к объятому пламенем Сантьяго.

Макс не успел даже придумать, как остановить Тариту — девушка прорвалась через огненную стену к Сантьяго, закричала от боли, но успела: за языками пламени было видно, как два силуэта встретились. И тут же погас с шипением огонь, залитый сероватой паутинной жижей, которая спустя мгновение начала пузыриться и плавить асфальт своим ядом. Санти выпустил из объятий обожжённый труп Тариты и стал терять человеческую форму, превращаясь в паука. Похоже, Тарита отдала ему перед смертью все свои силы.

Повернув еще человеческую голову к Рэю, он крикнул:

— Она предпочла самоубийство тебе, Люме! Настоящее чудовище — это ты!

Но тут его красивые черты исказились, на месте рта выросли хелицеры, глаз вдруг стало больше, из тела вырвались наружу мохнатые лапки, а само туловище набухло. Паук увеличивался в размерах, изрыгая на Рэя огромное количество ядовитой магии.

Рэй защищался огненным щитом, но Макса беспокоило то, что внешность мага продолжала меняться: волосы чернели то ли от сажи, то ли от того, что Рэй терял свои положительные качества, снова становясь жестоким и беспощадным Люме.

В этот момент к нему присоединился огненный дракон.

Паук щелкал челюстями, плевался ядом, но принц и дракон отражали удары и нападали в ответ.

Макс постепенно смог подняться и, прихрамывая, отойти в сторону: дракон был так неуклюж, что мог спокойно смести его хвостом с лица земли.

— Что с Рэем? — крикнула Анна.

Макс повернулся к ней. Оборотни зализывали друг другу раны, а нехебкау помогала подняться раненому Жаку де Марли.

— Беда в том, что я не уверен, что это все еще Рэй, — откликнулся Макс.

Алиса погибала. Ее душа пыталась вернуться в тело, но застряла в птице, а потом каким-то образом оказалась на грани выхода и из птичьего тела тоже. Чайка агонизировала, умирала и Алиса, отчаянно пытаясь вернуться в себя. До этого момента она считала, что перемещает лишь сознание в тело птицы, но, как оказалось, перемещение происходило куда более серьезное: она переместилась в чайку душой.

В панике Алиса никак не могла собраться и успокоиться, и от этого становилось только хуже. И теперь она вдруг осознала, что часть ее любви, та, что держит Рэя, тоже уйдет, и он, возможно, преобразится. А еще она ощущала, как стали вдруг расходиться миры.

С ее смертью тонкие трещинки станут огромными пропастями. И оба мира погибнут, потому что отдельно друг от друга существовать не смогут.

— Дай мне дойти до тебя, — вдруг услышала она.

Голос был божественно прекрасным, но она узнала его.

— Иваааа…

Прекрасная богиня вдруг появилась в угасающем сознании. Взяв душу Алисы в ладони, осторожно подняв и раненную испуганную чайку, которая вдруг присмирела, Ива нежно приласкала и душу, и чайку.

— Не бойтесь, Элисенда уже вспомнила хороший способ вернуть вас в исходное состояние.

— Ива… — оказаться на ладонях Ивы было так же хорошо и спокойно, как попасть в объятья мамы. Алиса вдруг поняла, что Ива это и есть любовь. И на ладонях любви душе было не страшно. И даже если бы сейчас Алиса умерла, то страха и сожаления почувствовать бы не смогла — слишком сильное было ощущение абсолютной любви, исходящее от Ивы. Как же она не догадалась сразу, что на земле бедняжка любовь была вынуждена скрываться, чтобы стать прекрасной лишь в момент, когда настало время возвращаться в тот мир, откуда она может помогать всем без страха ослепить своим совершенством.

— Ах, Алиса, сколько мне хочется рассказать тебе… но боюсь, что времени совсем мало. Не волнуйся за меня — ведь я знаю, ты волнуешься. Я счастлива. И боги теперь прислушиваются к нам. Так получилось, что Странник нашел то, что искал, и больше не странствует. Он наказал свою мать. Она больше никому не навредит своей ревностью. Он отпустил меня неохотно, но я знала, что без меня ты не продержишься. Потерпи еще немного. Вот так… А теперь возвращайся, Алиса…

— Я теперь поняла… поняла, Ива…

Алиса почувствовала, как соскальзывает с теплых ладоней Ивы и возвращается в свое тело. Когда она открыла глаза, то встретилась с испуганным взглядом Сью. Потом перевела взгляд на бледную Элисенду и обеспокоенного мэтра Берггрена, который от напряжения теребил кончик своей седой бороды.

— Я здесь, — успокоила она их. Элисенда заплакала и обняла ее. Алиса тоже разрыдалась. От облегчения и благодарности. Ведь она снова чуть не умерла. Что за дурацкая привычка?

Ива улыбнулась, прислушиваясь к мыслям Алисы, и выпустила исцеленную чайку в небо. Птица поднялась высоко и радостно прокричала оттуда благодарность. Ива оглянулась, нашла взглядом Макса. Он ее не видел, но она прочла в его сердце память о себе и едва заметно коснулась его души, чтобы стереть горечь потери. Потом она вернулась обратно. В объятья своего Странника.

Тьма, схватившая сердце Рэя в тиски ярости, вдруг резко отступила. Он вспомнил об Алисе, о друзьях, о том, кто он на самом деле. Его противник был силен. Но ярость больше не слепила Рэя, и он смог увидеть ситуацию другими глазами. Хладнокровно оценив мощь Санти, Рэй заметил, что прежде, чем атаковать очередной порцией яда и магической кислоты, паук делает глубокий вдох. Сосредоточив в ладонях максимально сильный заряд огня, Рэй выпустил его в Санти, улучив именно этот момент. Заряд попал прямо в раздвинувшиеся хелицеры паука, и он завизжал от боли, сгорая изнутри. Басилун обдал его пламенем снаружи, паук покатился, пытаясь сбить пламя, шипела кислота и брызгал во все стороны яд, но вскоре чудовище затихло, свалившись обугленным мешком на песок набережной Барселоны.

Рэй огляделся, нашел каждого из своих союзников живым. Невредимыми они не были, но, видно, это был наилучший исход из возможных. Он устало поднял лицо к небу. Над ним, весело и громко крича, пролетела чайка.

— Какого черта ты со мной сделал, верни меня обратно!

Рэй повернулся к Басилуну. Мощный дракон чуть не упал, споткнувшись о свой огромный хвост. От неожиданности из его пасти вырвался небольшой язык пламени. Это было так комично, что Рэй не мог не улыбнуться. Прошептав благодарность семье Ватра за то, что они не бросили его, он вернул Басилуну его исходный вид. А ведь огненные драконы могли не откликнуться. Ведь, в сущности, кто он для них? Никто. В нем ни капли крови Ватра.

— Есть в тебе немного этой крови, — недовольно признался Басилун. — Ведь король Ватра привязал тебя к себе через особый ритуал передачи магии, использовав свою кровь, чтобы никто не догадался, что ты не его сын. А драконы чтят даже каплю огненной крови, Рэй.

— Спасибо, — откликнулся тот. — Сколько еще сюрпризов ждать от тебя, Басилун?

Дракон виновато опустил мордочку. Ну как объяснить Рэю, что всему свое время? Тут он ухмыльнулся. Чего объяснять… ведь перед ним хоть и бывший, а хозяин времени.

В эту минуту к ним, прихрамывая, подошел Макс.

— Рад, что ты снова выглядишь по-человечески, — вдруг сказал он Рэю. — Я уже в какой-то момент подумал, что ты снова станешь Люме.

— Я поддался ярости, — кивнул Рэй. — Но вовремя понял, что ярость — не лучший советчик в бою.

— Вот и конец, — растерянно проговорил Макс глядя на дымящиеся останки Санти. — Наконец-то конец. И начало чего-то нового. Только вот что это будет за новое? И какими в нем будем мы?

— Время покажет, — улыбнулся Рэй и слегка, по-дружески, ударил по плечу Макса. — Оно всегда показывает, какие мы на самом деле. Пойдем, хозяин времени. Эта битва завершена.

ГЛАВА 32

Лора вошла в королевский замок не без опаски: с детства все жители Огненного королевства боялись всего, что связано с этим местом. Все страшилки про пыточные подвалы и вывешенных в узких окнах обезображенных преступников, про жестокого короля Игниса и ужасного кровавого принца Люме невольно всплывали одна за другой в голове.