Нина Кобякова – ЯРМАРКА РАССКАЗОВ (страница 4)

Вдруг младший вспомнил.

– А где они?

Обошёл все комнаты в доме, никого. Стал прислушиваться. Подошёл к крайнему окну в спальне. Услышал. Понял. Приятели были на заднем дворе, возле последнего окна комнаты родителей. Они видят всех, а их не видит никто, из-за густых зарослей акации. Не учли одного – неплотно закрытой форточки.

Младший взял кружку и решительно направился к подпольщикам. Предстал перед опешившими друзьями и потребовал своей доли вина. Надо было видеть замешательство подростков. И дать нельзя, и не дать нельзя. Ну если чуть – чуть. Ведь в церкви причащают. Если не дать, то обязательно расскажет родителям и что будет – страшно подумать.

Друг брата налил немножко вина в кружку и пока прицеливался, стараясь не перелить, оставил свой наполовину полный стакан без присмотра, чем младшенький тут же воспользовался. В несколько глотков выпил всё.

Пауза. Молчание.

Друзья с трудом осознавали происшедшее.

– Фу! Кислятина.

Скривив рожицу, вымолвил младшенький. Через минуту он почувствовал небольшую горечь и жжение в животе, затем слабость и какой – то туман в глазах.

Пацанов охватила паника. Что делать? Вино конечно слабенькое, но ребёнок? А ребёнок опьянел. Далее он стал изображать пьяного дядьку, поведение которого он видел на улице и ему явно нравилось.

Испуганные подростки не знали что делать? Скоро придёт с работы мать… Наконец решили пойти гулять по улице, а потом в кино, там проспится.

За полчаса уговоров младшенький решил все проблемы во взаимоотношениях с братом. Ему подарили "Чику" – блестящий круглый диск, для денежных игр. Отдали рогатку с круглой резинкой от авиамодели. Клятвенно открыли доступ к спортивному велосипеду, в любое время. Отдали без раздумий футбольный мяч и обещали всё, что он захочет в будущем.

Наконец оделись и пошли в кинотеатр, пообещав мороженное и вишнёвую газировку. При переходе в переулке через грязный ручей, в который попадали стоки из оград окрестных домов, младшенький намеренно брякнулся в него плашмя, вспомнив как падал пьяный дядька.

Когда его подняли, друзья стали пытаться очистить одежду от липкой грязи. Друг брата очищал ботинки и обхлопывал его штанишки, присев на колени, а этот шкода, тщательно вытирал грязную рожицу о белую кепку, вертя головой справа – налево и покругу.

Этот день старший брат запомнил навсегда.

Попытки очистить одежду ни к чему не привели.

В кинотеатр их не пустили.

Друг предпочёл удрать.

Братьям пришлось возвращаться домой.

Младшего мать напоила тёплым молоком и после ванны, уложила спать.

Старшего ждал тяжёлый разговор с отцом.

Собачья жизнь

Отец привёл с работы , огромного чёрного лохматого пса, неизвестной породы, на место непутёвого Барсика и увёл последнего в бабушкину ограду.

Барсик – помесь немецкой овчарки с дворнягой – не оправдал своей клички. Вырос обжорой и совершенно не переносил цепь. На цепи, принимался жалобно скулить – когда видел кого – нибудь, и выть – когда рядом никого не было.

Если кто – то приходил, знакомый или незнакомый, сходил с ума от радости, падал на спину и болтал ногами, поскуливал , выпрашивая подачку, совал свой нос куда ни попадя, а что такое сторожить не воспринимал, никак.

Мать потребовала ликвидировать эту несуразицу и отец выполнил, увёл его к своей матери, нашей бабушке. Там Барсик носился без привязи и был вполне счастлив, доволен судьбой, пока не приглянулся изготовителю унтов.

Мать вопросительно посмотрела и отец рассказал, что его попросили забрать собаку знакомые по работе, звать её Вихрь. Молодой пёс не имел хозяина, жил с рождения в ящике возле подъезда двухэтажного дома, рядом с крыльцом. Жильцы его подкармливали и всё было хорошо.

Прошла компания отстрела бездомных собак и его ранили в лапу, когда убегал. Пёс перестал доверять людям и совершенно изменился.

Размеры собаки впечатляли, стоило ему глухо зарычать – душа уходит в пятки. А дети? Пытались прогнать, да где там!

И началось. Пёс стал охранять крыльцо и вход в подъезд, надёжнее КПП со шлагбаумом.

Выпускал всех, а впускал по выбору, в зависимости от настроения или за подачку, желательно вкусную. Иначе глухо ворчал.

Жильцам подобный входной контроль сильно не понравился, а стрелять жалко. Поэтому отца уговорили забрать пса. Пообещали в локомотивном депо отковать цепь, поскольку магазинную порвёт как нитку.

Оценив размеры собаки, отец сладил просторную конуру, как для телёнка. Конуру поместили под бревенчатую террасу и зашили заподлицо листами кровельной стали. По ограде натянули трос с кольцом и тяжёлой цепью, дополнительно предусмотрели крепёжное стальное кольцо, укорачивавшее цепь до двух метров от ворот, на дневное время.

Ошейник изготовила бабушка. Только у неё была педальная машинка "Зингер", способная сшивать толстую ткань и кожу.

Защёлка была с двумя язычками в стальной раме.

Когда отец привёл Вихря, сын, Юрка выпросил у матери несколько беляшей для знакомства и скормил собаке. Затем для закрепления отношений нацепил ему на шею легкомысленный поводок и отпросился погулять в пригородный лес, который находился недалеко от дома. Он давно мечтал о напарнике для лесных прогулок и пёс таких авторитетных размеров, пришёлся как нельзя кстати.

Вихрь в первый раз попал в лес. До этого он видел людей, поезда, автомашины и редкие чахлые деревья с жиденькой травкой. А здесь!

В лесу переполох! Вороны взмыли вверх и носились кругами, кругами бегала и счастливая собака с высунутым языком. Процесс продолжался достаточно долго. пока не утомились. Пёс, набегавшись вволю, подбежал к хозяину и ткнулся в него носом.

К ошейнику и цепи Вихрь отнёсся совершенно равнодушно, как будто они были всегда. Хозяева удовлетворённо, ещё раз всё осмотрели и ушли домой, оставив пса на тяжёлой цепи.

Благодушная тётя Тоня спешила к подруге с неотложными новостями, смело открыла входную дверь ограды и застыла в ужасе. Вихрь, без лая, с глухим нарастающим рыком и оскаленной пастью с белыми клыками, был остановлен цепью, в метре от лица тёти Тони.

Отец выскочил, запер дверь будки с Вихрем внутри. Извинился и осторожно завёл шатающуюся тётю Тоню в дом. Тёте Тоне понадобилось пройти в туалет.

Нельзя так людей пугать. Пришлось Вихрю перейти на ночной образ жизни. Зато с каким нетерпением он ждал прогулок в лес с юным хозяином. Юный хозяин был единственным существом, которого Вихрь облизывал, целовал по собачьему.

О звере, все соседи узнали незамедлительно. Тётя Тоня красочно расписала свой подвиг. Отец задумался о звонке, а пока звонком служило первое окно в доме, к которому надо пройти, войдя в садик. Из окна был виден и визитёр и ворота.

Привычки лаять у Вихря не было, было глухое грозное ворчание. Кому надо – тот услышит.

Покурили

У меня отец – был заядлый курильщик. Естественно, по моему тогдашнему мнению, всё мужское население должно обязательно курить. А кто не курит? Женщины! Никто не видел курящих женщин, только в кино, иногда. Такое твёрдое убеждение было незыблемым в головёнках всех пацанов нашей улицы. У всех были отцы и все отцы курили. Не курил дядя Степан, да к дядя Степан какой – то маленький и дочь у него Лилька, а сына нет.

Мы знали все марки папирос, ну или почти все. "Прибой" – 12 копеек, "Красная звезда" – 14 копеек, "Север" – 14 копеек, "Волна" – 16 копеек, "Беломор – Канал" – 22 копейки, "Невские" – 22 копейки, "Казбек" – 25 копеек, "Курортные" и "Любительские" – 30 копеек и это уже кислое баловство, для жирных начальников. Мечта всех курильщиков – попробовать "Герцеговину Флор" – папиросы Хозяина.

В зависимости от того, кто какие папиросы курит – было понятно, что за челевек? Прибой или Север – рядовые работники или молодёжь. Волна – квалифицированный работник среднего возраста. Беломор или Невские – уважаемые, ответственные мужики, в возрасте. Не будет старший машинист курить Волну, только Беломор. Так же как старший офцер, не будет курить Красную Звезду, только Казбек.

Отец покупал папиросы "Красная Звезда" блоками, по 30 штук и обязательно бросал на печь для просушки. Он четыре года как демобилизовался. В армии папиросы выдавали.

Пацаны уговорили меня взять пару пачек, всё равно ведь среди этой кучи не заметит.

– Накуримся!

Мечтательно вздохнул Серёжка. Он был старше меня и уже школьник. Все знали, что маленьким курить нельзя до самой армии, и я видел какого ремня отец выписывал старшему брату за курево.

После того, как я принёс папиросы, стали решать где будем курить? Решили пойти вверх по улице, на пустырь, на своё место – уютную полянку, среди высокой полыни. Так и сделали.

Я со страхом взял папиросу, попробовал её поджечь и у меня не получилось. Папироса задымилась и погасла. Посмотрел на своих друзей. У Серёжки, который выпустил дым, выступили слёзы и он закашлялся. А Толька, самый бедовый среди нас, спокойно дымил. Толька часто потаскивал папиросы и отец (отчим) этого не замечал.

Вновь поджёг папиросу и мне сильно не понравился вонючий дым, превозмогая отвращение попробовал затянуться, вдохнуть и задохнулся от дыма. Непроизвольно отбросил папиросу в сторону.

Слёзы, кашель, текущие сопли, какое – то время не мог ни вздохнуть, ни оглядеться. Отброшенная в кусты папироса сделала своё дело. Дым, сначала потихоньку, затем всё сильнее пошёл во все стороны, вспыхнула сухая полынь. Мы сначала хотели бежать, но Серёжка понял, что ему будет большая трёпка, закричал: "Давайте тушить".