Нина Князькова – Собственное место (страница 4)
Ну, и семейка!
– Я слушаю, – мужчина убрал телефон в карман пиджака и требовательно уставился на меня.
Я покосилась на время и вздохнула. Снова сегодня домой опоздаю, а мама будет волноваться. Ладно, десять минут можно потратить на этот разговор. Пока объясняла все психологические аспекты, связанные с речью человека и его жизнью вообще, ушло полчаса.
– И это все нужно Платону? – Не поверил мне Василий Павлович.
– Ваша сестра решила, что это необходимо. Но вы не беспокойтесь, у нас осталось лишь одно занятие, – заверила я его и встала из-за стола, чтобы показать, что разговор окончен.
– Ну-ну, – прокомментировал он и, не прощаясь, вышел за дверь.
Я с облегчением выдохнула и принялась быстро одеваться. Сегодня пятница… тринадцатое. Возможно, не самый лучший день в году, но народу в метро будет много. Или уже нет? Времени-то…
– Я тут подумал, – едва не довел меня до кондратия Шабалов, когда я открыла дверь. – Ты ведь не замужем.
Я оттеснила его в сторону, тщательно закрыла дверь кабинета на ключ и отправилась к лестнице.
– Какое это имеет отношение к моей профессиональной деятельности? – Сухо спросила я, шагая вниз по лестнице.
– Я тут навел справки просто…, – Василий Павлович все так же шел рядом. – И детей у тебя нет. Как ты можешь работать с детьми, если у тебя своих не имеется? Да еще и в таком возрасте.
– В каком возрасте? – Не поняла я, резко остановившись у подножия лестницы.
Надина жадно глядела на мужчину, поэтому я заставила себя двигаться. Хотелось уже побыстрее отдать ключ и уйти отсюда.
– Ну…, тебе же едва двадцать, и…
– Плохо вы наводили обо мне справки, Василий Павлович, – отчеканила я. – Мне двадцать семь и работе с детьми я обучалась долгие годы.
Я положила ключ на стойку, кивнула Наде и направилась на улицу. Шабалов о чем-то перекинулся парой слов с Надиной и догнал меня.
– Я тебя подкину до дома, – заявил он.
Я покачала головой и толкнула дверь.
– Не нужно, я на метро…, – я осеклась, увидев, во что превратилась парковка перед нашим центром.
Пока я была на работе, выпал снег. Настоящий и пушистый. Много. Дороги теперь покрывала грязная снежная жижа, а тротуары заледенели.
– Думаю, что сегодня там слишком большое количество людей, – стоявший рядом со мной мужчина явно был доволен тем, что метели я не заметила, пока была на работе. – Машины у работы все побросали и домой самым безопасным способом отправились.
– Я, наверное…, – уже не так уверенно начала я.
– Идем, – Шабалов подхватил меня под локоть и потащил к черной машине, стоящей в десяти метрах от нас. Все так же не спрашивая моего мнения, он усадил меня на пассажирское сиденье, а сам уселся за руль. – Говори адрес, – велел он.
Да уж, действительно плохо он обо мне справки наводил, раз адреса не знает. Я отчего-то вдруг успокоилась и развеселилась. Адрес назвала, понаблюдала за ним, пока он вбивал данные в навигатор и едва он тронул машину, поинтересовалась:
– Вы были любимчиком в семье? – Кажется, мне есть чем занять себя, пока я еду в этой машине.
– Почему был? – Возмутился Василий Павлович. – Меня и сейчас все любят.
– Мгм, – согласилась я. – И поучают, потому что вы, очевидно, младшенький.
– Неа, у меня еще сестра есть, она совсем мелкая, – насмешливо фыркнул он.
– Странно. Тогда у вас должны быть удачные отношения с противоположным полом, но вы ведете себя так, как будто вам не хватило маминой любви и папиного воспитания, – задумчиво сделала я вывод.
Машина резко затормозила на полупустой дороге. Шабалов зло глянул на меня.
– А это вообще не твое дело, – вдруг рыкнул он.
Блин, язык бы мне оторвать. Вечно тороплюсь и давлю на больные точки пациентов.
– Погибли? – Тихо спросила. Он промолчал, лишь сильнее вцепился пальцами в руль. – Извините, не хотела, чтобы так вышло…
– У меня нет проблем с женщинами, – капризно отозвался он, игнорируя тему родителей.
– Конечно, нет, – кивнула я. – Проблема в том, что их, вероятно, слишком много, – кажется, эта тема была для него безопасной.
– Ничего не много, – скривился он. – Я вообще в последнее время, как евнух, живу. Столько работы на меня навалили, что даже отдохнуть некогда совершенно. О, а можно я тебе пожалуюсь на всех? Ты же типа психолог тоже, умеешь слушать. Так вот…
Я сама не заметила, как мы оказались во дворе моего дома. Василий Шабалов, как оказалось, мог весело и беззаботно жаловаться на своих близких. Он их любил и заботился о них, но его сестры и брат, по его мнению, иногда перегибали палку.
– Спасибо, что довезли, – поблагодарила я его, когда машина остановилась у моего подъезда.
– Спасибо, что выслушала, – все так же не стал он заморачиваться условностями.
Я улыбнулась и, выскользнув из машины, быстро заскочила в подъезд. Практически бегом взбежала по лестнице и отперла дверь, надеясь, что мама не успела сильно соскучиться по мне. Не услышав привычного шуршания шин, я забеспокоилась.
– Мам? – Негромко позвала. Вдруг спит… Быстро сняла с ног ботинки, повесила верхнюю одежду и отправилась в мамину комнату, где свет был выключен, но играла какая-то негромкая мелодия. – Мам? – еще раз тихо позвала.
Нащупала рукой выключатель и щелкнула клавишей. Зря… зря я так резко… Мама лежала у коляски и не шевелилась.
– Мама! – Бросилась я к ней, но… она была уже холодной. – Мамочка моя! Мама!
Глава 3
Минут десять я просидел в машине, обдумывая ситуацию. Эта Аделаида меня совершенно точно зацепила, но уверен, что у нее в голове такие тараканы и принципы, что там и на пушечный выстрел не подобраться. Вот оно мне вообще надо? Если да, то надо включить мозги и как-то действовать.
Я, наконец, завел машину, вывел ее на полупустой проспект и улыбнулся. Вообще, если сыграть на ее весьма покладистом характере (так мне показалось), то есть шанс неплохо провести время несмотря на то, что девушка несколько не в моем стандартном фокусе внимания.
Определившись с целями, я набрал Петра.
– У тебя что-то срочное? – Вот сразу видно, что человек занят чем-то очень важным.
– У тебя есть информация по Аделаиде Ерошкиной. Сбрось ее мне, – велел я.
– Вот как…? – Хмыкнул муж моей сестры. – Что конкретно тебя интересует?
Я подумал пару секунд.
– Все, – решил.
Петра явно смущал мой такой интерес к девушке, но тут и прикопаться было не к чему. Это даже не сотрудница компании и запретить мне общаться с ней никто не может.
– И даже то, что двадцать минут назад она звонила в экстренную службу? – Задумчиво произнес он.
Я резко затормозил и прижал машину к обочине.
– Повтори? – Потребовал.
– Ну, у девушки явно что-то случилось, потому что по ее адресу выехали сотрудник полиции и скорая, – пробормотал он.
– Номер квартиры мне скажи, – я вновь вбил в навигаторе адрес и вновь вывернул на проспект.
Черт! Тут отбойники везде стоят, машину просто так не развернуть до самой развязки. Минут пять искал съезд, разворачивал машину, несся обратно… Со звонка Аделаиды прошло уже больше сорока пяти минут прежде, чем я втиснул свою машину рядом с полицейской.
Выскочив на улицу, я успел добежать до двери, которую передо мной открыла пожилая дама с каким-то волкодавом на поводке. Протиснулся мимо них, извинившись на ходу, взбежал на второй этаж и замер у приоткрытой двери нужной мне квартиры. Секунд десять переводил дыхание, пока не услышал женский крик. Тут же рванул внутрь квартиры.
Обычная двушка, не больше пятидесяти квадратов, кухня крохотная, комнатушки…, в одной из которой столпились десять человек. Аделаиду я нашел не сразу, так как она забилась в угол дивана, подтянув к себе колени и смотрела перед собой стеклянным взглядом. Перед ней, отгораживая ее от всех присутствующих здесь стояла боевого вида женщина лет сорока, она-то и кричала что-то остальным. Тут же стоял и человек в форме, два мужчины в медицинских костюмах и… Я нехорошо прищурился, поняв, на кого кричит эта женщина. Сотрудники ритуальных служб в рабочих спецовках. Ай, какие молодцы!
– Что здесь происходит? – Рявкнул, перекрывая весь остальной шум в квартире. Все резко повернулись ко мне, и только Аделаида все так же сидела не шевелясь.
– А вы кто? – Раньше всех из ступора вышла кричавшая до этого женщина.
Я только сейчас заметил труп, лежащий на носилках на полу и сложенную в углу инвалидную коляску.