Нина Князькова – Механическая пчела (страница 3)

- Мужчина жив, - Антон возился с водителем машины, в то время как я накладывал нормальный жгут на руку женщины. – Но, кажется, что-то с сердцем. У тебя есть что-то для этого случая?

- Есть, - я нашел в чемоданчике поддерживающее и бросил Антону.

Сам же занялся пациенткой. Она явно была больна и до этого. Волос на ее голове не было, прикрывала макушку только мягкая вязаная шапочка. Щеки давно ввалились, кожа была бледно-желтой, мышцы отсутствовали, как класс.

- Откуда она здесь в таком состоянии? - Нахмурился я, ставя питательную капельницу женщине.

- Я знаю откуда. Это соседи Клавкиного Валерия Семеновича. Я этому мужчине визитку дал, когда он сказал, что его дочь больна, - спокойно отозвался Антон.

- Она на грани, - кивнул я, оценив ситуацию полностью. – Где же Клавка? – Я начал нервничать.

- Приедет через пять минут. Мы хоть и из Мая, но напрямую же летели, а она по дороге едет, пусть и из Березкино, - Антон выразительно на меня посмотрел и принялся вытаскивать мужчину из машины.

Клавдия действительно приехала на реанимобиле через пять минут, за ее машиной виднелся внедорожник Лохматова. Ясно, эти оборотни точно знают, что пациентов двое и надо все проконтролировать.

- Грузите, - распахнула Клавка двери и выкатила каталку.

Женщина, которую я поднял, почти ничего не весила и казалась очень хрупкой. Клавдия придержала капельницу и помогла загрузить пациентку в машину в то время, как Антон помогал Ломатову устраивать ее отца в вертолете.

- Едем в Май, - распорядился я и махнул Антону, показывая, что одного человека я точно довезу, а его задача доставить менее тяжелого, но более опасного.

Клавдия кивнула и тронула машину.

- Она без руки останется? – Подруга, как всегда, отличалась крайней тактичностью.

- Кисть не пригодна для восстановления. Там не сшить никак, легче новую поставить, - пояснил я, стараясь не упустить ни одной детали.

Клава кивнула и замолчала на целую минуту.

- А она страшненькая какая-то, - наконец не выдержала оборотница.

- Она нормально выглядит для больного человека, - огрызнулся я, отчего-то разозлившись. – Как только поправится….

- Я не про это, - Клавка махнула рукой. – Я про черты лица. Красавицей она никогда в жизни не была. И посмотри сколько кожи у нее лишней. То есть….

- Клав, веди машину, - не выдержал я.

- Бу-бу-бу, - обиделась она и молчала до самого Мая. – А я отца ее по запаху узнала, - снова начала она разговор, едва мы въехали в город.

- И что? – Осведомился я.

- Валере будет приятно узнать, что они доехали до сюда живые. Это все же его соседи по подъезду, - пожала она плечами.

Я только вскинул брови, но промолчал, ожидая, когда мы просто доедем. Но информацию почему-то для себя отметил. Наверное, это как-то важно для лечения, иначе зачем я это все запоминаю?

Ворота к нашему приезду были открыты, а потому Клавдия остановила машину у самого здания лаборатории. К нам тут же подбежала Марта Мироновна.

- А где Вера Родионовна? – Я вышел из машины.

- Верочка с Алисой пациента увезли на рентген. Белла Устиновна всех наших детей собрала и ушла с ними в корпус санатория, - Марта Мироновна заглянула в машину. – Господи! Бедная, - оценила она количество работы.

Из здания выбежал Антон.

- Я помогу.

Совместными усилиями мы определили пациентку в реанимационную палату, где наличествовала вся возможная техника. Клавка тут же уехала домой, потому что долго без своего Валерия обходиться просто не могла.

- Тебе помочь? – Антон стоял в дверях палаты. Я помотал головой и кивнул на Марту Мироновну, которая уже двигала аппарат УЗИ к нужному месту. – Я подожду в коридоре, - он с нежностью посмотрел на жену и вышел.

Только после этого я смог раздеть женщину. Почему-то мне совсем не хотелось, чтобы ее без одежды видел кто-то из представителей мужского пола.

- Она в неплохом состоянии. Внутренние органы, конечно, повреждены, но шанс на выздоровление высокий, - после обследования женщины заявила Марта Мироновна. – Ты сам с основным лечением справишься? – Вскинула она бровь.

- Справлюсь, - ответил, вливая в капельницу поддерживающий препарат, который мы с Верой Родионовной смогли усовершенствовать еще год назад. – Если это обычный рак, то мы его вылечим.

- А руку? – Она осмотрела повреждения.

- Нужна операция, - поморщился я.

- Да, тут не восстановить, - она отошла к шкафу с медикаментами. – Я сейчас все зашью. Сможешь что-то придумать, чтобы… так все не осталось?

Я резко вскинул голову.

- Вы мне доверите такой эксперимент? – Не поверил я своим ушам.

- Как же она без кисти жить будет? – Жена Антона подготовила все для операции и набросила на себя защитную накидку. – Посвети мне.

Я внимательно следил за аккуратными стежками и запоминал порядок действий. Не то, чтобы я не умел оперировать, но поучиться лишний раз не мешало. Марта Мироновна все же была профессионалом своего дела, хоть и работала у нас обыкновенным педиатром. Каждый стежок, каждое движение было отточенным и спокойным. Она никуда не спешила, не нервничала, не пыталась что-то кому-то доказать. Просто делала свою работу.

- Наложи повязку, - наконец, она отодвинулась от оперируемой руки и посмотрела на время. – Мне пора идти. Справишься?

Я кивнул и принялся за работу, уже прикидывая, что смогу сделать. Наверное, придется ночь просидеть над чертежами, чтобы все работало так, как надо. От пациентки я отойти на это время не смогу, значит, придется принести все сюда и начать работу.

- Макс, - в просторную палату зашла Вера Родионовна, - как она?

- Стабильна, - я завязал узел на бинте и обрезал края. – Надо разобраться с кровью, на это уйдет пара часов.

- Разрешаю использовать экспериментальный препарат из растения Дыя, - кивнула она, рассмотрев лежащую на кровати женщину. – Блин, надо какое-то название ему дать, а то неудобно как-то, - скривилась она.

- Дыйник? – Предложил я.

- Дыйсол? Дыйсин? Дыйканит? – Кажется, ни одно название ей не понравилось. – Ладно, у Вероники спрошу, у неё всегда куча вариантов. Или вообще, Фимку попросить? У него фантазия нормально работает. Может, «РастиДый»?

Я только усмехнулся. Вера Родионовна переписала в журнал данные с монитора, пока я расставлял лекарства по местам и убирал небольшой операционный столик, который стоял у кровати пациентки.

- Я буду разрабатывать протез, - кивнул я на забинтованную руку женщины.

Жена Хозяина кивнула.

- Другого я и не ожидала. Ах, да! Клим тут документы в машине нашел. Эту женщину зовут Пчелкина Лира Андреевна, ей сорок три года, не замужем, детей нет. Антон более детально изучит информацию и расскажет тебе всё остальное, - она положила журнал на место. – После того, как вколешь лекарство, опиши в журнале всю реакцию. Нам нужно знать все. И без меня больше ничего ей не коли, - приказала она.

- Хорошо, - кивнул я, уже проработав в голове весь механизм выздоровления пациентки.

Когда Вера Родионовна ушла, я отправил кровь на исследование и принес в палату ноутбук. Все же лучше все рассчитать в специальной программе. Наверное, можно будет несколько вариантов сделать, чтобы посмотреть, что подойдет точнее.

За этой работой меня застал вошедший в палату Хозяин. Я, почуяв его за мгновение до того, как он открыл дверь, вскочил на ноги и постарался удержать свое тело на месте. Никак не привыкну к этим волнам ужаса, захватывающим пространство вокруг него.

- В-веры Родионовны здесь нет, - выпалил.

Хозяин только хмыкнул.

- Я знаю. Она у Марты, - он подошел к лежащей на кровати женщине. – Не лечил еще? – Склонился он над ней.

- Нет, - я быстро помотал головой так, что чуть шею себе не открутил.

- Надо же, пока без сознания, они меня не боятся, - усмехнулся он.

- Они не могут, - развел я руками.

- Оно и понятно, - он отошел от кровати и подошел к столу, где я работал. – Рука?

- Вера Родионовна разрешила разработать, - оправдался я на такое обвинение.

- Много она тебе разрешает, - вздохнул он и повернулся ко мне. Я заставил себя стоять на месте, иначе просто убежал бы от ужаса. – Захару на создание отдашь. И никаких экспериментов. Мы не знаем этих людей, не знаем, останутся ли они здесь жить, не знаем, кто они такие и чего хотели, когда ехали сюда. Поэтому, когда пациентка проснется, ты должен позвать кого-то… более вменяемого.

- Я обязательно позову Алису или Марту Мироновну, - я тоже уже про это думал.

- Антона позовешь, если она проснется ночью. Незачем только что родивших женщин дергать, - Хозяин прищурился.