Нина Князькова – Механическая пчела (страница 2)
Я тихо хмыкнула. Теперь понятно, что так воодушевило отца. Если бы я сама увидела здорового Валерия Семеновича, то совершенно точно глазам бы своим не поверила. Теперь даже мне стало интересно, существует ли такое место.
- Что ж такое? – Из дремы меня вывел голос отца, который резко остановил машину.
- Что случилось? – Прохрипела, повернув голову. Что-то тело совсем не слушалось. Наверное, надо бы как-то выбираться из этой кровати и хоть чуть-чуть размять остатки организма.
- Кажется, наша гостиница горит, - вздохнул отец и увел машину на обочину.
- Что? – Я попыталась приподняться на руках, но ремни мешали, да и силы в руках уже никакой не осталось.
- Вон, тушат, - я заметила, как мимо нас проехала пожарная машина. – Да, не подумал я о такой перспективе, - вздохнул он.
- И что же теперь делать? – Запаниковала я.
- Сейчас я посмотрю, может быть тут рядом есть еще хоть что-то подобное, - он полез в телефон.
Через десять минут выяснилось, что более в округе просто ничего нет.
- И что будем делать? – Спросила я, глядя на осунувшееся лицо отца.
- Поедем дальше, - расстроенно вздохнул он. – В пятидесяти километрах отсюда есть парковка. Там я смогу хотя бы тебя переодеть и растереть мышцы.
Я ничего не сказала в ответ. Просто бессильно расплакалась. Еще и живот заболел от переживаний. Хотя, у меня и без них все болит. Господи, ну зачем мы куда-то поехали?
Парковка через пятьдесят километров оказалась вся забита большегрузами. Места на ней не было вообще. Мы опоздали. Отец поехал дальше, хотя я видела, насколько сильно он устал. Заехав в небольшой поселок, он остановил машину на площадке рядом с уже закрывшимся магазином.
- Переночуем в машине, а утром поедем в Май, - выдохнул он и посмотрел на меня. – Ты как?
- Терпимо.
На самом деле мне было больно. И плохо. Тело ломило от тупой боли после такой дороги и от долгой обездвиженности. Надо потерпеть. Нельзя сейчас сдаться, отцу и так плохо.
Вместо того, чтобы отдыхать, папа занялся мной. Растирал мышцы, переодевал, уговаривал поесть. Я старалась терпеть и не стонать от боли и безысходности. Силы лучше поберечь. Не знаю, сколько нам еще выпадет в этой дороге, но судя по тому, как мы начали, в конце пути нас ждет совершенно пустое место без признаков жизни.
Накормив меня, папа снова сделал укол, после чего я провалилась в блаженный сон без сновидений.
Проснулась я только утром. Машина уже мчалась по трассе, а я совершенно не помнила, чтобы отец отдыхал.
- Мы снова едем? – Спросила я, когда поняла, что двигаемся мы уже давно.
- Да. Ночью не спалось, решил, что за рулем будет лучше, - отец чуть притормозил и оглянулся. – Ты не переживай. Уже через три часа мы будем на месте.
Он что, вообще не спал? Я недовольно поджала губы.
- Пап, тебе надо отдохнуть, - решила я проявить твердость.
- Лира, я обещаю, что отдохну, как только мы доедем. Обещаю тебе. Вот на руки врачам тебя передам и сразу отдыхать, - в его голосе послышалась улыбка.
- Не умеешь ты врать, - скривилась я.
- Пчелка, ну в самом деле, мы уже проехали областной центр. Сейчас несколько поселков проедем и будем на месте. Ну чего ты? – Он обернулся на секунду от дороги и подмигнул мне.
Я вздохнула. Ладно, три часа не такая уж и большая проблема. Я готова потерпеть. Но хватит ли сил у отца? Он достаточно пожилой человек, чтобы выдерживать такие запредельные нагрузки.
Через два часа я совсем измаялась. Лежать уже было очень тяжело, кости буквально ломило. Я попыталась незаметно передвинуться, но замерла, переживая что-то вроде судороги в правой ноге.
- Больно? Давай я тут приторможу…, - отец обернулся буквально на секунду, но этого хватило, чтобы машина во что-то ударилась, меня отбросило и полоснуло по руке острой болью.
Да, наверное, так эта поездка и должна была закончиться.
- Пап, - прошептала, пытаясь хоть что-то разглядеть, но сознание слишком быстро покинуло меня.
Глава 2
Я скрупулезно паял крохотные лапки к корпусу. Ну вот, еще одна пчела готова к работе. Вера Родионовна, склонив голову над столом, паяла крохотных бабочек, работа над которыми мне нравилась куда меньше. В пчелу можно было напихать кучу датчиков, в то время как большую площадь бабочки занимали почти бесполезные крылья-аккумуляторы.
- В двадцать третью теплицу опылители готовы, - жена Хозяина отодвинула от себя коробку, куда мы рядами складывали получившиеся образцы.
- Осталось поле за Березкино и два сада, - я припаял на лапки почти невесомые датчики и выключил паяльник.
- Макс, а ты смог полностью восстановить формулу нашего безвредного лекарства от всех болезней? – Вера Родионовна поднялась со стула и выглянула в окно, где должны были гулять Белла Устиновна с Мартой Мироновной. Они уже почти час катали коляски с детьми по территории санатория. С третьего этажа нового здания, где сейчас располагалась моя лаборатория, участок для прогулок и озеро были как на ладони.
- Да. Один образец отправил Зое. Она подтвердила свойства. Можно разворачивать производство, - кивнул я, пряча взгляд.
- И ты больше ни над чем не работал? – Не поверила Хозяйка Мая.
- Работал, - врать смысла не было. – Но над проверенным средством для безвредного ускорения роста растений. Я сейчас только и делаю, что восстанавливаю утраченные образцы препаратов.
- Не ворчи, - отмахнулась эта невероятная женщина. - Зато у тебя теперь не ангар с опытами, а нормальное здание. Коля на первом этаже даже оборудовал клинический комплекс для пациентов. Теперь всех взрослых можно сразу к тебе сюда везти на опыты, - хихикнула она. – Смотри, как удобно. А на втором этаже у тебя нормальная квартира для проживания получилась. Кстати, почему ты выбрал второй этаж для проживания, а не третий?
Я почесал за ухом.
- Предпочитаю жить на работе. Мне нужно, чтобы я всегда мог быстро добраться до лаборатории и до пациента, - пожал плечами.
- И о домике у озера ты и слышать не хочешь, - Вера Родионовна печально покачала головой.
- А что мне в нем делать? – Вскинул я брови.
Она в ответ только усмехнулась и полезла в карман за зазвонившим телефоном.
- Аким? - Удивилась она, посмотрев на экран. – Что случилось? – Поднесла она трубку к уху.
Я своим отменным слухом уловил срывающийся голос Градова.
- … авария на повороте у Малой. Я всем ввел противошоковое, но машина у меня не резиновая. Тут семья с детьми. Я их в Березкино сейчас отвезу. Остальных куда? – Голос его звучал весьма растерянно.
- О, господи. Сколько там еще? – Вера Родионовна схватила со стула сумку.
- Двое. Тяжелые, - отрывисто сообщил он.
- Сейчас вертолет за ними прилетит. Ты вези детей к Зое, - бросила она в трубку и набрала чей-то номер. – Антон, вертолет через пять минут. Вы с Максом вылетаете к Малой. Я потом к вам Клавдию отправлю.
Я тоже вскочил на ноги. Через пять минут? Нужно же все собрать! Бросился в соседнее помещение, нашел экстренный чемоданчик, набросал туда «реанимации» на двоих и выскочил в коридор. Вера Родионовна разговаривала по телефону с Хозяином, но завидев меня, поманила за собой.
- Ты сделай там всё, что можно, а я здесь все подготовлю, - похлопала она меня по плечу и отстала на первом этаже, чтобы приготовить палаты для первых пациентов.
Такая теперь была договоренность, что в санатории теперь будут лечить исключительно детей. Принимать роды, лечить взрослых и проводить эксперименты теперь можно будет только в моей лаборатории. Зое в Березкино остаются лишь пациенты по договорам и случайные люди, требующие экстренной помощи.
Антон ждал меня уже на вертолетной площадке, что не так давно была сделана буквально в пятидесяти метрах от здания моей лаборатории.
- Что там случилось? – Он дождался, когда я заберусь внутрь и пристегнусь, после чего запустил лопасти.
- Авария. На месте двое пострадавших. На вертолете быстрее всего до них добраться, - я судорожно выдохнул, когда вертолет оторвался от земли. Тяжело мне к этой штуке привыкнуть.
- Значит, полетим быстро, - кивнул Антон.
Летели мы, как сумасшедшие, по моему мнению. Антону бы поучиться у кого-нибудь нормальному пилотированию, потому что он только и делал, что то поднимал машину выше, то совсем снижал ее.
- Вижу машины, - наконец, машина начала ровное снижение к месту аварии.
Я кивнул. Тоже видел перевернутый набок микроавтобус и покореженную малолитражку, выброшенную на обочину. Вертолет пришлось садить в поле рядом. Хорошо, что снег уже сошел. Плохо, что грязь осталась.
- Здесь двое, - Антон первым добрался до машин и, напрягшись, вернул микроавтобус на колеса.
- Аккуратнее. Там люди, - я сильнее распахнул покореженную дверь и заглянул внутрь.
На полу машины лежала женщина. Тело было странно изогнуто, одна рука висела на каком-то подобии стропы, или ремня. Кисти на этой руке не было. Кажется, ее отрезало и переломало подобием кровати, которое теперь лежало кучей на переднем пассажирском сиденье. Ремень странным образом спасал женщину, пережав ей ток крови. Она была пока жива.