Нина Князькова – Гарантия на жизнь (страница 6)

Приняла руку Никульчина и он помог мне спуститься с конструкции. Отправились мы в самую большую теплицу, засаженную томатами. Если честно, то я таких больших теплиц никогда и нигде не видела. Растениями было засажено все возможное пространство, везде были протянуты какие-то шланги и непонятные мне пластиковые ленты.

– Это отапливаемая теплица для выращивания культур даже в зимних условиях, – вещал мне директор сих земель.

Я же смотрела на другое.

– Где ОТК? – Вертела я головой, глядя на то, как работники собирают уже созревшие плоды.

– Там, – мужчина отчего-то тоже нахмурился.

Маленький закуток за теплицей, где стояли сетчатые ящики с продуктом и оказался тем самым отделом контроля качества.

– А где работник? – Я смотрела на ящики и понимала, что тут совершенно точно не хватает трети томатов, которые можно собрать с такой территории.

– Не знаю, где-то тут был, – пожал плечами мужчина.

Я вздохнула.

– Анатолий Григорьевич, вы хоть понимаете, что вас обворовывают среди бела дня? – Задала я прямой вопрос.

Он нахмурился.

– Но… я разрешил работникам забирать некондицию себе, – сообщил он мне упавшим голосом.

– А кто решает, что это некондиция? – Развела я руками, показывая, что никого нет и брать можно сколько угодно.

– Ладно, – кивнул он. – И что вы предлагаете?

– Камеры, – пожала я плечами. – И надежного человека, чтобы следил за мониторами.

– Никто не согласится, – проворчал он. – Тут бытует убеждение, что «стучать» – это плохо.

– А воровать – хорошо? – Вздернула я бровь. – За мониторы можно даже подростка какого-нибудь посадить. Расходов на рубль, прибытка на десять, – пояснила я свою позицию.

Никульчин, подумав с минуту, обреченно вздохнул.

– Идемте в кабинет, там все свои мысли мне и изложите.

Мысли я не только изложила, но и оформила на бумаге.

– Около сотни камер хватит на всю площадь агрокомплекса, – рассчитала я. – На кукурузные поля думаю, что распыляться не стоит. Там объемы слишком велики, чтобы украли хотя бы пять процентов.

– И где я вам возьму сотню камер? – Мой новый шеф мрачнел с каждым моим словом. – Это же надо заказывать, монтировать… Я уж не говорю про деньги.

– Это решаемо. Нужно отвести кабинет под оператора, который будет следить за процессом, – сообщила я и достала телефон. Нашла нужный номер и позвонила.

– Тина, душа моя! – Раздалось в трубке. – Сколько лет, сколько зим!

– Привет, Олег, – расплылась я в улыбке. – Я тебе по делу звоню. Нам нужно камеры на большой территории поставить.

– А чего Иван не позвонил сам? – Тут же поинтересовался Олег Белов, который еще и был Ванькиным лучшим другом.

– Потому что камеры надо поставить в Анютинском, – пояснила я. – Компании «Топинамбур» нужны глаза и уши в каждой части комплекса.

– Аа, – Олег задумался. – Ты теперь там свою неуемную энергию решила расходовать? – Сделал он правильные выводы.

– Да, я теперь здесь работаю, – не стала скрывать.

– Бедный, бедный «Топинамбур». А руководство компании знает, что ты их будешь до совершенства доводить, а потом коварно бросишь? – Хохотнул Белов. – Когда тебе нужен монтаж? – Переключился он на главное.

– Сегодня-завтра сможешь? – Просяще уточнила я. – А я потом твои аудиты просмотрю.

– В субботу просмотришь и пришлешь мне выводы, – согласился он и назвал стоимость.

– Всего? – Удивился Никульчин, когда я сообщила общую стоимость установки камер вместе с работами. – Тина Михайловна – вы фея, ведьма или еще какая волшебница? И что это за сроки? Обычно месяцы проходят…

– У меня много хороших друзей. И я же сказала, что это все будет строить недорого. А теперь мне нужно уточнить еще некоторые вопросы, – я сходила за ноутбуком в соседний кабинет, нашла нужные файлы и принялась сыпать вопросами, на половину из которых у этого странного мужчины не было никакого ответа.

В этот день мы остались без обеда, о чем вспомнили только к концу рабочего дня. Анатолий Григорьевич, осознав, сколько времени прошло с нашей последней чашки кофе, снова схватился за голову.

– Тина Михайловна, что ж вы так? – Всплеснул он руками. – Ладно я, заработался. Но вы-то даже в столовую не сбегали в обеденный перерыв.

– Тут имеется столовая? – Вскинула я брови.

– Имеется. Питание работников за счет компании, так что…

– У меня идея, – тут же вскинула я руку. – Отменить забор некондиционного продукта работникам, но позволить им забирать готовую еду с собой. Еду готовить из некрасивых помидоров и уродливого картофеля, – подняла я палец вверх.

Мужчина только вздохнул.

– Я бы сейчас из любого картофеля съел… мясо, – выдал он. – Собирайтесь, Тина Михайловна. Мы сейчас съездим в одно место, где вкусно кормят, а потом я отвезу вас домой.

– Во-первых, в первый же день знакомства водить женщину по ресторанам – моветон. Во-вторых, по поселку пойдут слухи о том, что у нас с вами неуставные отношения, а это повредит вашей репутации и женщины из вашей же компании вам прохода не дадут, – фыркнула я. – В-третьих, я на машине и очень хочу домой.

– А завтра согласитесь? – Тут же закинул удочку Анатолий Григорьевич.

– Завтра я, пожалуй, все же схожу на обед в эту вашу столовую и оценю меню для работников, – ответила я, пока мужчина запирал свой кабинет на замок.

Мой кабинет я уже запирала сама, так как ключи мне выдали. А вот Зоиньки на месте уже не оказалось. Разумный человек: и обед не пропускает, и с работы вовремя уходит.

– Это ваша? – Присвистнул Никульчин, когда я подошла к своей машине.

– Да. Знакомьтесь – это «Нюся», – улыбнулась я, погладила свою спортивную лошадку по капоту и нырнула внутрь.

С территории компании выехала под внимательным взглядом Анатолия Григорьевича. Вздохнула и хмыкнула. Интересный он мужчина, только какой-то… неприкаянный. Вроде бы все правильно делать старается, но нет в нем необходимой жесткости для руководителя. И как он вообще успешную компанию смог создать, если сам по себе такой безвекторный человек? Хотя, предыдущую помощницу сместил с должности даже не задумываясь. Может быть, рано я на нем крест поставила? Да и работники его уважают, хоть и подворовывают потихоньку. Еще и не женат до сих пор. Но это ладно, Ванька вон тоже холостой ходит, все этих одноразовых своих перебирает, никак остепениться не хочет.

По пути к дому я заехала в обычный сетевой магазин, купила себе немного продуктов и доехала до дома. Дома доела то, что осталось от вчерашнего ужина и задумалась над тем, что делать дальше. Думать о работе не хотелось, а руки чем-то занять надо было. Печенья что ли напечь?

Пока работала с тестом, в голове почему-то постоянно всплывал образ Никульчина. Я даже головой тряхнула, чтобы избавиться от нехороших мыслей. Нет, мужик он, конечно, успешный, но проблемный. А у нас ведь как? Если женщине нужен мужчина с проблемами, то это надо идти к психологу, чтобы мозги на место поставить. Если он мне начнет нравиться больше обычного, то я совершенно точно отправлюсь за каким-нибудь особо заковыристым диагнозом. Зачем мне такое счастье? Да и на ужин он меня сегодня приглашал скорее из вежливости.

От работы с тестом меня отвлек приход Анны Николаевны.

– Я смотрю, припозднились вы сегодня в конторе-то, – выдала она и принялась выкладывать из пакета лоточки. – Вот смотри, я тут тебе супа наваристого принесла, а здесь картошечка с мясом в горшочке. Вот тут вареньице…

– Да я уже поужинала, – покачала я головой.

– Ничего, еще разок поужинаешь. Или завтра позавтракаешь. А чего это ты лепишь такое? – Указала она на тесто.

– Печенье домашнее хочу сделать. С корицей. Мамин рецепт, – я снова взялась за тесто.

– Сделаешь, возьми завтра на работу. Толик оценит, – зачем-то сказала она мне.

– Анна Николаевна! – Возмутилась я таким неприкрытым вмешательством в дела двух взрослых людей.

– И чего? Мужику никто не готовит печенье с корицей, – развела она руками. – Он, быть может, больше всех и страдает от этой несправедливости.

Глава 5

Слава богу, что Анна Николаевна у меня пробыла недолго, так как «мужу завтра рано вставать на работу», но печенье она все же попробовала и рецептик записала. Я же только успела с облегчением выдохнуть и дверь закрыть за гостьей, как телефон зазвонил. Нашла его на подоконнике и удивленно вскинула брови. Бабушка Аглая решила спросить, как у меня дела? Странно. Она на какую-то пятидневную экскурсию уезжала, так что позвонить должна была только послезавтра.

– Тина, что ты наделала? – Вместо приветствия вопросила бабуля. – Мне Иван написал сообщение, где сказал, что ты купила дом за городом и переехала в какую-то деревню? Ты пошла по стопам своего отца и продала квартиру ради какого-то эфемерного…

– Я не продавала квартиру, ба, – попыталась вклиниться я в этот монолог. Оно и понятно, бабушка очень переживает за нас с Ванькой, а потому воспринимает любое наше действие близко к сердцу. Я собиралась сама ей как-то осторожно разъяснить все произошедшее, но брат решил поступить иначе. – Я просто купила дом в хорошем поселке и пока тут живу. И я уже нашла работу.

Бабуля замолчала, потом фыркнула и кашлянула.

– Ты точно квартиру не продала? – Уточнила она.

– Нет. Я же в своем уме. Вдруг мне в поселке жить не понравится, так что квартиру я не трогала, – торопливо ответила я.