Нина Кислицына – Запретная страсть (страница 2)
— Ну как тебе? Правда, он замечательный?
— Замечательный, — сказала Лия.
Роберт стоял чуть позади, помогал Алине надеть пальто. И когда она
обернулась, чтобы уйти, он снова поймал её взгляд.
Теперь в нём было то, что Лия узнала сразу. Потому что чувствовала
то же самое.
Желание. Такое, от которого пересыхает во рту и слабеют колени.
2
Она отвернулась и вышла на улицу. Вечерний воздух не остудил.
В машине Лия сидела, не заводя мотор, и смотрела на свои руки.
Они дрожали.
— Дура, — прошептала она. — Какая же ты дура.
Потом повернула ключ, выехала на дорогу и всю дорогу домой
думала о том, как он смотрел на неё, когда она пила из его бокала.
Дома Лия долго стояла под душем, подняв лицо к горячей воде, словно та могла смыть с неё этот вечер. Не смыла. Кожа всё ещё
помнила его руку — тёплую, сухую, чуть шершавую у основания
пальцев. Она вытерлась, надела халат, налила себе чай и села с
ногами на подоконник, глядя на тёмный двор.
Телефон лежал рядом, экраном вниз. Она знала, что сообщений не
будет. Он не мог написать — у него не было её номера. И это было
правильно. Это была единственная правильная вещь за весь вечер.
Спала Лия плохо. Ей снился ресторан, только без людей. Пустой зал, приглушённый свет, и Роберт у бара. Он протягивал ей бокал, и она
пила, а он смотрел на её горло. Во сне она не отводила взгляд.
Утром она проснулась с тянущей, ноющей пустотой внизу живота.
Разозлилась на себя, встала, поехала на работу. День был обычный: почта, звонки, совещание, на котором она не запомнила ни слова. К
вечеру позвонила Алина.
— Лийка, привет! Ты как вчера доехала? Я так и не успела толком с
тобой поговорить. Ну, скажи, он же чудо?
— Чудо, — повторила Лия. — Правда.
— Слушай, мы в субботу едем за город, на дачу к Марине. Шашлыки, вино, баня. Поедешь? Марина сказала, чтобы ты обязательно была.
Роберт тоже будет, конечно.
Лия закрыла глаза. На том конце провода Алина что-то щебетала
про мясо, про то, что погода обещает быть тёплой, про новое платье, которое она наденет.
— Я не знаю, Алин. У меня, может быть завал на работе.
— Какая работа в субботу? — Алина фыркнула. — Хватит. Ты в
последнее время совсем закисла. Тебе надо развеяться. Всё, решено, я заеду за тобой утром.
Лия хотела отказаться. Отказаться было бы единственно верным
поступком. Вместо этого услышала собственный голос:
— Хорошо. Только без твоих дурацких игр в правду или действие.
Алина засмеялась и бросила трубку.
3
Всю неделю Лия запрещала себе думать о субботе. Это не помогало.
Она ловила себя на том, что разглядывает своё отражение дольше
обычного, что выбирает, что надеть, с той тщательностью, с какой
выбирают для свидания. И ненавидела себя за это.
В субботу Алина заехала, как обещала, утром. Всю дорогу болтала о
свадьбе: о платье, о ресторане, о том, что Роберт настоял на июне.
Лия смотрела в окно и кивала.
— А знаешь, что он мне вчера сказал? — Алина снизила голос, хотя
они были вдвоём в машине. — Что я лучшее, что с ним случалось.
Представляешь? Вот так, прямо, без всякого пафоса.
Лия улыбнулась. Улыбка вышла деревянной.
На даче уже шумели. Марина хлопотала у мангала, кто-то накрывал
стол, кто-то разливал вино. Роберт стоял у машины, разгружал
пакеты, и, когда Лия вышла, он поднял голову — как будто ждал
именно её.
— Добрый день, — сказал он ровно.
— Добрый.
Алина уже бежала к Марине, оставив их вдвоём на дорожке.
— Поможете? — Роберт кивнул на пакеты.
Лия взяла один, самый лёгкий, и они пошли к дому рядом. Плечо в
плечо. Она чувствовала его запах — что-то древесное, с горчинкой, не парфюм, а скорее гель для душа. Или кожа.
— Я думал о вас всю неделю, — сказал он тихо, не глядя на неё.
Лия споткнулась. Удержалась, сжала пакет крепче.
— Не надо, — сказала она.