Нина Кислицына – Разбитое сердце (страница 1)
Нина Кислицына
Разбитое сердце
ГЛАВА 1
Дождь начался, когда автобус свернул с трассы на городскую объездную. Софи сидела у окна, прижавшись виском к холодному стеклу, и смотрела, как капли разбиваются о прозрачную поверхность и ползут вниз, сливаясь в извилистые ручейки. За окном проплывали серые многоэтажки, мокрые вывески, неоновые буквы, которые в отражении на асфальте превращались в цветные кляксы. Город, в котором она никогда не была. Город, который выбрала не потому, что он ей нравился, а потому, что о нём не знал никто из её прошлой жизни.
Она сжала ручку сумки, стоявшей на коленях. Сумка была старая, кожаная, с потёртым углом — Софи таскала её ещё с института. Внутри лежали документы, зарядка, помада, ключ от съёмной квартиры, который ей переслали курьером за два дня до отъезда, и конверт с деньгами. Всё, что осталось от прежней жизни, уместилось в одну сумку и два чемодана в багажном отделении.
Она не оглядывалась, когда уезжала. Просто вышла из дома, села в такси и попросила отвезти на автовокзал. Мать звонила потом, конечно. И подруги — те самые, которые сначала верили ей, а потом перестали брать трубку. Софи не отвечала. Она сменила номер ещё в дороге, выбросила старую сим-карту в урну на заправке и почувствовала, как вместе с ней из её жизни исчезает последний канал, по которому её можно было найти.
Бывший умел ждать. Он был из тех людей, которые не отступают, пока не сломают до конца. Сначала он просто не принял расставания. Потом начались звонки. Потом — сообщения, в которых он то умолял, то угрожал. Потом он нашёл способ настроить против неё всех: коллеги стали отводить глаза, лучшая подруга перестала звонить, мать в трубку говорила с ней так, будто Софи была в чём-то виновата. Он рассказывал им что-то, выворачивал правду наизнанку, превращал её в истеричку, в изменницу, в сумасшедшую, которая всё придумала. И они верили. Верили, потому что он умел говорить. Потому что слёзы у него появлялись тогда, когда нужно, и голос дрожал ровно в тот момент, когда требовалось добить.
Софи закрыла глаза. Она не хотела больше об этом думать. Не сегодня. Сегодня — первый день новой жизни, а в новой жизни нет места воспоминаниям.
Автобус остановился на вокзале. Софи встала, поправила ремень сумки на плече и пошла к выходу. Пахло бензином, мокрым асфальтом и жареными пирожками из привокзального ларька. Она шагнула на перрон и вдохнула холодный воздух. Дождь почти закончился, но небо оставалось низким, затянутым тучами, как будто город ещё не решил, пускать её или нет.
Она достала из кармана телефон, открыла карту и пошла пешком — адрес был в пятнадцати минутах ходьбы, и тащить чемоданы по мокрым улицам было лучше, чем ловить такси у вокзала, где водители заламывали цену втридорога. Чемодан на колёсиках подпрыгивал на стыках тротуарной плитки. Второй, поменьше, Софи несла в руке, перекладывая его то в левую, то в правую, пока пальцы не заныли от ручки.
Квартира оказалась на четвёртом этаже панельной девятиэтажки, в глубине двора, за рядом тополей. Дверь открылась с трудом — замок пришлось поддеть плечом. Внутри пахло чужим ремонтом: свежей краской, шпаклёвкой и чем-то ещё, неуловимо пустым. Софи прошла в комнату, поставила чемоданы у стены и встала посреди пустого пространства.
Квартира была однокомнатная, с маленькой кухней и ещё меньшим санузлом. Мебели почти не было: диван у окна, стол у стены, два стула. На подоконнике — засохший кактус в пластиковом горшке, оставленный прежними жильцами. Софи подошла, потрогала сухую землю пальцем. Потом налила в стакан воды из-под крана и осторожно полила растение, хотя понимала, что, скорее всего, уже поздно.
Она распаковала сумку не сразу. Сначала долго стояла у окна, смотрела во двор: детская площадка с покосившимися качелями, лавочка, на которой сидел мужчина в капюшоне и курил, мусорные баки у арки. Обычный двор, обычный город. Тихий. Здесь никто не знал её имени, никто не смотрел с осуждением, никто не шептался за спиной.
Софи выдохнула — впервые за долгое время так, что плечи опустились.
Завтра первый рабочий день. Новая фирма, новая должность, новый коллектив. Она устроилась по объявлению — прислала резюме, прошла собеседование по видеосвязи. Женщина из отдела кадров говорила устало, быстро перечисляла условия: оклад, график, испытательный срок. Софи почти не слушала, она уже тогда знала, что согласится на любые условия, лишь бы работа была в другом городе.
Она разделась, приняла душ. Вода была чуть тёплой, напор слабый, но ей было всё равно. Она стояла под струями, упершись ладонями в кафельную стену, и чувствовала, как смывается дорога — пыль, пот, чужие взгляды из автобуса, липкий страх, который не отпускал всю дорогу.
Потом она натянула чистую футболку, забралась на диван, укрылась пледом, пахнущим стиральным порошком, и долго лежала, глядя в потолок. На потолке трещина расходилась от люстры к углу, как молния на снимке грозы.
Софи думала о том, что завтра всё начнётся заново. И о том, что прошлое — это просто багаж, который можно оставить за дверью.
Она так и уснула, не выключив свет, прижимая к груди телефон с новой сим-картой, в которой не было ни одного знакомого номера.
Утром её разбудил будильник, который она забыла выключить с дороги, — телефон завибрировал на подушке, и Софи вздрогнула, не сразу сообразив, где находится. Незнакомый потолок, серая трещина от люстры к углу, запах краски и чужой мебели. Потом память вернулась, и она выдохнула.
Она встала, подошла к окну. Дождь за ночь прекратился, но асфальт ещё блестел, а тополя стояли мокрые, тёмные, с каплями на листьях. Двор был пуст, только женщина с сумкой-тележкой шла к арке, обходя лужи.
Софи открыла чемодан и выложила на диван одежду, которую приготовила для первого дня. Тёмная юбка до колен, белая блузка, пиджак. Простые вещи, ничего вызывающего. Она хотела выглядеть как человек, на которого можно положиться, — как та, кем собиралась стать. Не ярко, не заметно, просто чисто и по-деловому.
В ванной она долго стояла перед зеркалом. Лицо было уставшим, под глазами — тени, но в целом ничего, что выдавало бы бессонную ночь в автобусе. Софи умылась ледяной водой, собрала волосы в низкий хвост, тронула губы бесцветным бальзамом. Потом отошла на шаг, оглядела себя с ног до головы и кивнула отражению.
— Ну что, Софи, — тихо сказала она, — начинаем заново.
Голос прозвучал чуждо, гулко в пустой ванной, но это было неважно. Важно было сказать это вслух.
Офис находился в центре, в старом кирпичном здании с высокими окнами и вывеской у входа. Софи шла по улице, придерживая сумку, и повторяла про себя имена, которые слышала на собеседовании: отдел кадров — Марина Викторовна, бухгалтерия — на втором этаже, её будущий кабинет — на третьем. Она не знала почти никого из будущих коллег, и от этого внутри было одновременно страшно и легко.
У входа стоял парень с бейджем и стаканчиком кофе, разговаривал с кем-то по телефону. Он скользнул по Софи взглядом, кивнул рассеянно и отвернулся. Она поднялась по ступенькам, толкнула тяжёлую стеклянную дверь и вошла в холл.
Внутри пахло кофе и бумагой. На посту сидел охранник, листал газету. Софи подошла, назвалась, он сверил её с каким-то списком, потом махнул рукой в сторону лифта:
— Третий этаж, кабинет триста четыре.
Она поднялась на лифте, поправила блузку перед закрытыми дверями, глубоко вдохнула. Когда створки разъехались, перед ней оказался длинный коридор с серым ковровым покрытием и рядом дверей. Где-то звонил телефон. Из приоткрытой двери пахло принтером и свежей выпечкой — видимо, кто-то завтракал на рабочем месте.
Кабинет триста четыре оказался в самом конце коридора. Софи постучала, дождалась короткого «войдите» и шагнула внутрь.
За столом сидела женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и в очках на цепочке. Она подняла голову, взглянула на Софи поверх стёкол и улыбнулась устало, но приветливо.
— Софи? Проходите. Я Марина Викторовна, мы с вами созванивались.
— Да, доброе утро.
— Присаживайтесь.
Софи села на стул напротив, положила сумку на колени. Марина Викторовна достала из папки несколько листов, подвинула ей.
— Сейчас подпишем документы, потом проведу вас по отделам, покажу рабочее место. Начальник сегодня будет после обеда, но вы с ним ещё познакомитесь.
Софи кивнула. Рука, которой она взяла ручку, чуть дрожала, но она постаралась писать ровно. Подписи, даты, заявление. Всё это делало переезд настоящим — не сном, не побегом, а решением, у которого есть последствия.
Когда с бумагами было покончено, Марина Викторовна поднялась.
— Пойдёмте. Покажу, где что.
Они шли по коридору, и женщина коротко рассказывала: здесь бухгалтерия, здесь отдел продаж, здесь архив. Софи слушала, кивала, стараясь запомнить лица. Люди поднимали головы от мониторов, смотрели на неё с тем вежливым любопытством, с каким смотрят на новеньких, — без злобы, но и без тепла.
Её рабочее место оказалось в общем зале, у окна. Стол, компьютер, офисный стул, полка с пустыми папками. Софи провела ладонью по столешнице — прохладная, чистая.
— Осваивайтесь, — сказала Марина Викторовна. — Я в конце коридора, если что понадобится.
Она ушла, и Софи осталась одна. Она села за стол, включила компьютер, разложила ручки в стакане. Всё было новое, чужое, но это не пугало. Наоборот, внутри появилось тихое, почти забытое чувство — что она справляется.