Нина Кислицына – Непокорная (страница 9)

титуле и вывела что-то быстро, наклонно. Захлопнула и подвинула

ему.

— Держите. И больше не покупайте мои книги ради подката.

Мартин открыл. На титуле её почерком было написано: «Тому, кто

умеет ждать. Дейли».

Он поднял на неё глаза, и она смотрела на него прямо, не улыбаясь, но и не хмурясь.

— Значит, вы верите, что я умею, — сказал он.

— Я верю, что вы стараетесь. Это разные вещи.

— И на том спасибо.

Она покачала головой и вернулась к блокноту, но ручка её не

двигалась — она просто держала её, глядя в страницу. Мартин

15

видел, что она не пишет, а думает о нём, сидящем напротив, и от

этого в груди у него разливалось что-то тёплое и наглое

одновременно.

— Можно я останусь? — спросил он. — Молча. Я не буду мешать.

— Вы уже мешаете.

— Тогда уйду.

Он начал подниматься, и она — быстро, не успев себя остановить, —

сказала:

— Сядьте.

Мартин опустился обратно. Она не смотрела на него, но щёки её

чуть порозовели, и она стала что-то яростно писать в блокноте, как

будто хотела доказать ему и себе, что ей всё равно.

ГЛАВА 4

Он сидел и молчал. Смотрел на её склонённую голову, на прядь, упавшую на щёку, на то, как она покусывает колпачок ручки, — и

понимал, что счастлив так, как не был счастлив очень давно. Не от

победы. От того, что она позволила ему остаться.

Так прошло около часа. Дейли писала, зачёркивала, снова писала.

Мартин пил остывший эспрессо и не произнёс ни слова. И в этом

молчании между ними росло что-то, чему ещё не было названия.

Потом она закрыла блокнот и посмотрела на него.

— Всё, я иду домой.

— Я провожу.

— Не нужно.

— Я не прикасаюсь, не болтаю. Просто иду в двух шагах. Это не

преступление.

Дейли вздохнула, собрала вещи и вышла. Он вышел следом.

Они шли по Кленовой, и между ними было ровно два шага

расстояния — достаточно, чтобы это не было «вместе», и достаточно

близко, чтобы весь район видел их вдвоём. Дейли смотрела вперёд, но Мартин заметил, что она не надела наушник, хотя достала его из

сумки и держала в руке.

У калитки она остановилась.

— Дальше не надо, — сказала она, не оборачиваясь.

— Хорошо.

Она помедлила, потом всё же обернулась.

— Спасибо за книгу. И за то, что молчали. Это было… неожиданно.

16

— Для меня тоже.

Она слабо улыбнулась — впервые без колкости, просто устало, по-

человечески, — и скрылась за зелёной дверью.

Мартин постоял ещё минуту, глядя на закрытую дверь, потом сунул

книгу под мышку и пошёл прочь, насвистывая.

Он не знал, что в этом самом доме, в глубине ящика стола, у Дейли

уже неделю лежало распечатанное досье на него: имя, фамилия, должность отца, фотографии с городских мероприятий, которые она

находила по ночам, когда не могла уснуть. Она тоже наводила

справки. И от этого ей было не по себе куда больше, чем от его

слежки.

Ведь следить за человеком — это одно. А искать его в новостях по

ночам, боясь, что он окажется не тем, кем кажется, — совсем другое.

Дейли закрыла за собой дверь, прижалась к ней спиной и медленно

сползла на пол. Сердце колотилось. Она понимала, что всё зашло

слишком далеко, — и одновременно не хотела, чтобы это

заканчивалось.

Следующие дни Дейли жила так, будто шла по канату, натянутому