Нина Кислицына – Мой сосед (страница 5)

— У всех есть.

— И вы свои храните?

— Мои особенно хорошо хранятся. В темноте и с замком.

— И даже Кристофер не знает?

Миранда прищурилась.

— А вы, я смотрю, умеете задавать неудобные вопросы.

— Я просто спросил.

— Нет, — сказала она. — Кристофер не знает.

Ричард кивнул, будто этого ответа и ждал. Он снова взялся за молоток, и несколько секунд только звук ударов разбивал горячую тишину.

— Ладно, — сказала Миранда, отталкиваясь от калитки. — Не буду мешать. А то Кристофер приедет и увидит, что вы без него справились, и обидится.

— Он не заметит.

— Вы его плохо знаете. Он всё замечает, когда дело касается меня.

Ричард замер с занесённым молотком.

— Это предупреждение? — спросил он, не оборачиваясь.

— Это констатация, — ответила Миранда. — Хорошего дня, сосед.

Она пошла обратно к своему дому, чувствуя спиной его взгляд. Жара давила на плечи, сандалии скользили по разогретому асфальту. У самой двери она обернулась. Ричард стоял у забора и смотрел ей вслед.

— Чай был неплохой! — крикнула она через дорогу. — Для горького!

Он качнул головой, то ли усмехнувшись, то ли нет, и вернулся к работе. Миранда вошла в дом, прислонилась к двери и шумно выдохнула. Потом вытащила из кармана записку, расправила её на ладони и перечитала. «Соседям — не лимонад. Р.»

— Кремень, — сказала она вслух. — Господи, какой же ты кремень.

И зачем-то положила записку в ящик кухонного стола, где лежали счета, старые чеки и всякая чепуха, которую жалко выбросить. К обеду жара стала невыносимой. Миранда закрыла окна, задёрнула шторы и лежала на диване в гостиной, обмахиваясь журналом. Кондиционер сломался ещё в июне, и за эти недели она успела возненавидеть его так, как ненавидят только бесполезные вещи и бывших. Сквозь щель в шторах она видела, как к дому Ричарда подъехала машина Кристофера. Он вышел, хлопнул дверцей и сразу начал что-то говорить — громко, размахивая руками. Ричард стоял у забора, слушал и кивал. Со стороны они выглядели как два человека, которые спорят о чём-то важном, хотя наверняка речь шла о гвоздях. Миранда перевернулась на бок и закрыла глаза. Спать не хотелось, но и вставать не было сил. Она полежала так ещё немного, слушая, как за окном перекликаются цикады, а потом услышала, как открывается её калитка.

— Миранда! — позвал Кристофер с порога. — Ты дома?

— Дома, — отозвалась она, не двигаясь. — И не спи.

Он вошёл, прошёл на кухню, открыл холодильник. Потом появился в дверях гостиной с бутылкой воды.

— У Ричарда жарко, как в печке, — сказал он, отвинчивая крышку. — А у тебя прохладно.

— Это потому что у меня шторы задёрнуты и я не строю забор в полдень.

— Мы почти закончили. Осталось пару досок.

— Поздравляю. Ваш мужской союз скреплён потом и гвоздями.

Кристофер сел в кресло напротив и уставился на неё.

— Ты чего такая? — спросил он. — Я же говорил, что приеду позже.

— Я не из-за этого. Просто жарко.

— Может, тебе отдохнуть? Выглядишь уставшей.

Миранда села и поправила волосы.

— Я не уставшая. Я томная. Это разные вещи.

Кристофер хмыкнул и отпил воды.

— Ричард просил передать, что чай утром был его инициативой. Чтобы ты не думала, что он к тебе клеится.

Миранда замерла.

— Он так и сказал?

— Ну, почти. Я спросил, что это он у твоей калитки с утра делал. Он ответил, что занёс чай. Соседский жест.

— Соседский жест, — повторила Миранда. — Значит, у вас уже секретов друг от друга нет.

— А должны быть?

Она встала и подошла к окну, чуть отодвинула штору. Ричард всё ещё возился у забора, теперь уже с другой стороны, где оставалось последнее прясло.

— Нет, — сказала Миранда. — Не должны.

— Тогда что ты на меня так смотришь?

— Я не на тебя. Я на твоего друга. Он целыми днями без футболки. Это, знаешь ли, бросается в глаза.

Кристофер подошёл сзади и обнял её за талию.

— А ты не смотри, — сказал он ей в волосы.

— Сложно не смотреть, когда он напротив.

— Может, мне тоже раздеться и ходить перед твоими окнами?

Миранда фыркнула.

— Ты и так хорош. Только не надо. Соседи решат, что тут конкурс.

Кристофер прижал её крепче и поцеловал в шею — быстро, скупо, как будто поставил галочку. Миранда не ответила, но и не отстранилась. Стояла и смотрела, как Ричард поднимает доску, прилаживает её, бьёт по ней молотком. Удар за ударом.

— Поедем вечером на озеро, — сказал Кристофер. — Все вместе. Ты, я, Ричард. И Лейлу возьмём.

— Лейла будет счастлива.

— Ну и отлично. Развеетесь обе.

— Я не знаю, хочу ли я на озеро.

Кристофер развернул её к себе лицом.

— А я хочу, — сказал он. — И хочу, чтобы ты была рядом. Нормально же?

— Нормально, — согласилась Миранда.

Она смотрела ему в глаза и не чувствовала почти ничего. Так бывало всё чаще: Кристофер был рядом, говорил правильные слова, а внутри у неё стояла тишина, как в выключенном телевизоре.

— Ладно, — сказала она. — Поедем. Только пусть Ричард наденет футболку, а то Лейла выпадет из лодки.

Кристофер засмеялся и отпустил её.

— Договорились. Я предупрежу.

Он ушёл обратно к забору, а Миранда осталась у окна. Смотрела, как он идёт через дорогу, как хлопает Ричарда по плечу, как тот кивает, не отрываясь от работы. Вечером, значит, озеро. Она представила Лейлу в купальнике, томную и настойчивую, представила Кристофера с его «котёнок» и вечными попытками обнять её при всех. И Ричарда — спокойного, в футболке, которая всё равно ничего не скроет. Миранда отошла от окна и стала собираться. Если уж озеро, то нужно выглядеть так, чтобы все поняли: жара тут ни при чём. Это она сама — слишком яркая для этого сонного посёлка. Она выбрала красный купальник, накинула сверху белую рубашку, собрала волосы в высокий хвост. В зеркале отразилась девушка с блестящими от жары ключицами и опасной улыбкой.

— Ну что, сосед, — сказала она своему отражению, — посмотрим, как ты плаваешь.

Телефон звякнул. Лейла: