Нина Кислицына – Мой сосед (страница 7)

Миранда не нашлась, что ответить. Это было неожиданно честно, слишком честно для их лёгкой пикировки. Она перевернулась на спину и снова уставилась в небо.

— Это хороший страх, — сказала она тихо.

— Вы так думаете?

— Да. Значит, вам есть что терять.

С берега донёсся голос Кристофера:

— Эй, вы там! Возвращайтесь! Лейла предлагает костёр!

— Идём! — крикнула Миранда и поплыла обратно, чувствуя, как вода расступается перед ней.

Ричард плыл чуть позади, и она слышала его ровное дыхание. На берегу их встретила Лейла, уже укутанная в полотенце, с мокрыми волосами, облепившими шею.

— Вы так мило плавали вдвоём! — сказала она с улыбкой, но глаза у неё были цепкие, внимательные.

— Просто плыли рядом, — ответила Миранда. — Нас разделяло метров десять.

— Ну да, конечно.

Кристофер уже возился с дровами, складывая их пирамидкой у старого кострища. Ричард подошёл и стал помогать, молча и точно, как всегда. Миранда села на расстеленный плед и обняла колени, глядя, как разгорается первый язычок огня. Лейла устроилась рядом и негромко, чтобы слышала только Миранда, спросила:

— Ну и о чём вы там шептались?

— О страхах, — ответила Миранда.

— О страхах? — Лейла недоверчиво подняла бровь. — С таким мужчиной можно говорить о чём угодно, кроме страхов. Например, о том, как он хочет тебя прямо здесь.

— Лейла.

— Что? Я просто говорю вслух то, о чём ты молчишь.

Миранда повернула голову и посмотрела на подругу долго и спокойно.

— Я молчу, потому что мне нечего сказать.

— Ну-ну, — усмехнулась Лейла и потянулась за бутылкой вина, которую Кристофер принёс из машины.

Костёр разгорелся, высветив лица. Стало уютно и почти по-летнему счастливо. Кристофер открыл вино, разлил по пластиковым стаканчикам, и все выпили за озеро, за жару, за то, что лето никак не кончается. Миранда сидела у огня, смотрела на пляшущие искры и чувствовала, как холод озёрной воды медленно отпускает её тело. Напротив сидел Ричард, и огонь чертил тени на его лице. Один раз он поднял глаза и встретился с ней взглядом. Миранда не отвела. И он не отвёл. Так они и сидели — несколько долгих секунд, пока Лейла не засмеялась чему-то громко, и чары, если это были чары, разбились.

— Домой, — сказал Кристофер, допивая вино. — Завтра у всех дела.

— У меня свидание с твоим другом, — объявила Лейла и подмигнула Ричарду. — Не знаешь, где он будет завтра в полдень?

— У себя, — ответил Ричард. — За забором.

— Отлично. Я приеду с лимонадом. Ты же любишь лимонад?

— Не люблю.

— Ну и что. Полюбишь.

Все засмеялись, даже Ричард — коротко, уголком рта. Миранда смотрела, как Лейла берёт его под руку, ведя к машинам, и чувствовала странное, незнакомое покалывание где-то под рёбрами.

— Ты идёшь? — окликнул её Кристофер.

— Иду, — ответила она и поднялась, стряхивая с пледа песок.

Озеро осталось за спиной — тёмное, спокойное, пахнущее летом. Миранда села в машину и в последний раз оглянулась на воду, на догорающий костёр, на Ричарда, садящегося в свою машину. Фары разрезали темноту. Они поехали домой.Дорога домой вышла тихой. Лейла задремала на заднем сиденье, привалившись головой к окну, и в салоне было слышно только шум шин да редкие щелчки указателя поворота. Миранда смотрела вперёд, на свет фар, выхватывающий из темноты то столбик с номером посёлка, то куст, то выбежавшего на обочину ежа.

— Не уснула? — тихо спросил Кристофер.

— Нет, — ответила она.

— Устала?

— Немного. Вода холодная была.

— Зато освежилась.

Он положил руку ей на колено и слегка сжал. Миранда не убрала её, но и не накрыла своей. Просто сидела и смотрела, как впереди, в зеркале заднего вида, ровным пятном движутся фары машины Ричарда. У своего дома Кристофер остановился первым. Лейла проснулась, заморгала, спросонья не сразу поняла, где она.

— Приехали? — пробормотала она.

— Приехали, — сказал Кристофер. — Ты у меня переночуешь или поедешь домой?

— Домой. Завтра дела.

— У тебя каждый день дела.

— Красота требует расписания.

Лейла выбралась из машины, потянулась, зевнула и махнула рукой подъехавшему Ричарду. Тот припарковался у своего забора и вышел, не гася фар.

— Спокойной ночи, сосед, — пропела Лейла. — Завтра ждите меня с лимонадом.

— Жду, — ответил Ричард, и непонятно было, шутит он или нет.

— Ой, — Лейла прижала руку к груди, — он ждёт. Ты слышала, Миранда? Он меня ждёт.

— Слышала, — отозвалась Миранда. — Не опоздай.

Кристофер обнял Миранду за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок — сухо, деловито.

— Завтра созвонимся, — сказал он.

— Созвонимся.

Он сел в машину, Лейла — следом, и они уехали, оставив после себя облачко пыли и запах выхлопа. Миранда осталась стоять на дорожке. Напротив Ричард закрывал ворота, гремя засовом.

— Ну что, сосед, — сказала она через дорогу, — как вам озеро?

— Вода холодная, — ответил он, не оборачиваясь.

— Зато Лейла тёплая.

Ричард замер, потом медленно повернулся.

— Вы сейчас к чему?

— К тому, что завтра в полдень у вас свидание. Не забудьте принять душ после забора. А то лимонад на фоне пота — сомнительное сочетание.

— Учту, — сказал он.

Миранда улыбнулась, сама не зная зачем, и пошла к своей двери. Слышала, как за спиной хлопнула его калитка, как шаги затихли в темноте. Дома она долго стояла под душем, смывая озёрную воду, песок и запах костра. Волосы пахли дымом, и она мыла их дважды, а потом замоталась в полотенце и вышла в спальню, не зажигая света. Окно напротив горело. В доме Ричарда двигалась тень — раз, другой, потом свет в одной комнате погас, и зажёгся в соседней. Миранда стояла у окна и смотрела, как чужой дом живёт своей ночной жизнью. Она вдруг вспомнила его слова на озере: «Боюсь предать кого-нибудь. Или что предадут меня». Вспомнила, как он сказал это — не рисуясь, не для эффекта, а так, будто правда ответил на её вопрос.

— Странный ты, Ричард, — прошептала она.

И легла спать с этим именем на губах.

Утром её разбудил стук. Нет, не в дверь — где-то снаружи, методичный, железный. Миранда приподнялась на локтях и прислушалась. Стук повторился. Она подошла к окну и отдёрнула штору. У соседнего дома Ричард, уже в рабочей майке, приколачивал к воротам почтовый ящик. Молоток взлетал и опускался, и каждый удар отдавался в утренней тишине, как колокол.

— С утра пораньше, — проворчала Миранда и распахнула окно. — Сосед! У вас совесть есть?

Ричард поднял голову, щурясь от солнца.

— Доброе утро.