Нина Каротина – Виновным назначить Родиона (страница 3)

– Дейн, Дейн, мы можем быть счастливы, – цеплялась за него Ризаль. – Ты унаследуешь все его состояние. Есть свидетели, что барон продал тебя на рудники. Я знаю, где их сыскать. Мы докажем, что ты невиновен. Король вернет тебе титул и земли. Мы поженимся и забудем все, что произошло. Мы можем быть богаты! Наконец можем быть вместе. Кто такая Тенна? Другая женщина? Я прощаю тебе всех женщин. Что она может дать тебе? Я могу сделать тебя бароном, Дейном Вистога.

– Оденься. Собери вещи, мы уходим.

Ризаль быстро утешилась, засуетилась и наконец прикрыла халатом пышную грудь.

– Куда мы идем? На ночь глядя? У тебя есть деньги?

– Будут деньги, – буркнул он и оставил женщину одну.

Спустя час Ризаль жадно рассматривала шкатулку. Вот так, из ниоткуда он принес целое состояние и даже не пересчитал золотые монеты. Она догадывалась о тайниках, но поиски не увенчались успехом. Дейн знал немного больше и хорошо ориентировался в доме. Все прочие тайники оказались пусты, но тот, что под половой доской, заискрился золотым светом. Хватит, чтобы обеспечить будущее Ризаль, дать ей небольшое содержание, и немного оставить себе, чтобы разыскать Аяну и вернуться в Ригорон.

Почему именно он должен заботиться о ее будущем? Не должен, но, все равно, сделает это. Участь уличной женщины она не заслужила, даже если рядом с бароном стала насквозь порочна. Была ли она в сговоре с Денгардом? Участвовала ли в его похищении? Делала ли выбор между старшим Вистога и его бесправным сыном? Способствовала ли убийству прежней жены? Он не будет думать о том, это уже не имеет никакого значения.

Дейн позволил себе немного расслабиться и прикрыть глаза. Женщину придется сопровождать и устраивать на новом месте, а это время, которого у него нет. Ему нужно срочно разыскать Аяну, вернуть сестру Тенны. Вот, отчего так хорошо складывались обстоятельства, а везение наполняло паруса: он делал то, что ему не нужно. Он шел не той дорогой. Теперь все будет иначе, с везением можно попрощаться надолго.

Так и есть. Утром Ризаль в доме уже не было. Забрала шкатулку, прихватила посуду, вещи и белье с кровати. Вытрясла мелочь из его карманов. На второе замужество с бароном Вистога она ставок не делала. Хотя бы в этом ей достало ума.

Дейн счастливо рассмеялся, катался по сбившейся кровати, бил ногами и в голос гоготал. Так лучше, легче, словно последнее очищение от прошлого.

Среди торговых рядов Гарзата прохаживался хмурый бородатый мужчина и расспрашивал слухи об алесцийке. Верить людской молве нельзя, половину от сказанного отбрасывай. Дейн знал о том и терпеливо добивался подробностей.

– В Пирлене дело было, – делились с ним разговорчивые торговцы. – Рыбаки встретили в море алесцийку. Мачта у лодки была сломана. Порубила она тех рыбаков мечами и в море пустила. Целый корабль истребила, чертовка.

– Всех?

– Всех до одного.

– Откуда тогда прознали о ней?

– Корабль нашли. Полные трюмы крови, – округлила глаза дородная торговка пряностями. – И печень у покойников выедена, глаза и языки. Легара то была, истинная.

Пирлен далеко, две недели по морю от Гарзата, суда идут против течения, отсюда потери во времени. Но между городами оживленное судоходство, можно устроиться моряком за мизерную плату. А уже через неделю обойти торжище в Пирлене и услышать зловещие подробности истории.

– Было дело, истинная алесцийка. В самый шторм история началась, – разводила руками жена гончара. – Рыбаки сети тянут, глядь, а в сетях алесцийка. Живая, едва дышит.

– Сети тянут? – возмутился голос поблизости. – В шторм они не выходят. Чего ты мелешь, глупая баба? Не одна она была, целое судно алесциек. Напали они на наших рыбаков. Такое дело.

– Зачем напали? – допытывался бородатый незнакомец.

– Понятно зачем, – хитро прищурился гончар. – За мужским, так сказать, началом охотились. Теперь мужики в море чаще ходить стали.

– Одна она была, – сунул к ним нос пронырливый бродяга. – Двух рыбаков ко дну пустила. А третьего, самого молодого да пригожего, в свою лодку пересадила. Ох, так его заездила, едва живой ушел. В храм за мужеским воздержанием подался.

– А что же сама? – недоумевал Бородач.

– Искали ее, так и не нашли. Всех девок перещупали. Оно ж не жалко, пусть щупают, девкам понравилось.

– То есть, не нашли алесцийку?

– Это надо у Беспалого Герда спрашивать. Работорговцы за ней охоту устроили, а он в самый раз дорогу перебежал. Она ему пальцы откусила по самый локоть.

– Где искать того Герда? – нетерпеливо процедил чужак.

– Герд такой человек, сам кого надо найдет, – заверила его женщина со связкой баранок на шее. – Где ни глянь, везде его вороватая рожа покажется. Он, как на той алесцийке женился…

– А он на ней женился?

– Поди, не женись на алесцийке. Она ему не только пальцы откусит, – хохотнула бойкая старушка с леденцами. – Девка при нем осталась, точно говорю. Светленькая такая, молоденькая, щуплая, но жилистая, сама видела. От нее весь город шарахался. Что, если Герда ей мало? Мужики кругами возле их дома шастали. Все надеялись, что ей супруга не хватает.

– А где их дом?

– Дом у Беспалого Герда? – пыхтел усатый грузчик. – В Гарзат он отправился, наследство ему там посулили. Барон какой-то признал в нем потерянного сына. И отписал целый сундук золота.

– Какое наследство? – отпихивал его в сторону хозяин сапожной мастерской. – Герд сирота, один брат был, да и тот сгинул. Помню я эту сопливо-вороватую братию. В остроге ему место, на каторге.

– К нему поверенный приезжал, – подмигнул нищий. – Герд сам мне рассказывал. Наследство ему брат оставил. В Гарзате его ищи.

Через неделю Дейн метался в поисках поверенного в делах. Верить людским байкам нельзя, но, если отбросить откровенные домыслы, Аяна в сопровождении Беспалого Герда добралась до Гарзата. Здесь их следы окончательно потерялись, ни один поверенный в делах не признал слухи о наследстве. Остается только одна версия: вторая сестра тоже продала фамильное кольцо, купила лодку и вернулась в Ригорон. При ней должен быть некий Герд.

Глава 2

Империя Ригорон. Южные провинции. Город Ближние Патны.

Риккон въехал в Ближние Патны ближе к вечеру. За время пути он успел привести мысли в порядок и наконец успокоиться. Сознание правильности своих поступков придавало уверенности и позволяло отбросить лишние эмоции. Именно лишние эмоции заставили его совершить ошибку, он испугался, запаниковал, а в кабинете Горного дома наверняка были бумаги, которые изобличат заговорщиков.

Мыслями он все еще возвращался к деталям убийства. Мог ли он поступить иначе? Например, сообщить отцу, предъявить доказательства и привести свидетелей, которые слышали чистосердечное признание заговорщика. Подобная тактика против Родиона не сработает, он хорошо научился манипулировать людьми, даже собственными родителями. Риккон остановил его, пожертвовал собственным именем и честью. Что войдет в историю? Несчастный мученик и его убийца. Никто не узнает, что так называемый мученик мог стать настоящим чудовищем, ввергнуть страну в хаос междоусобной войны, пойти на отцеубийство и братоубийство.

Самое сложное позади, можно без оглядки собирать улики, вычислять сподвижников и привлекать свидетелей. А для того вернуться в логово заговора, в центр южных провинций, в город разврата и предательства, в Ближние Патны.

Родион, по сути, не виноват, он жертва дурного влияния. Ной Орс – вот первопричина зла, источник тлена, корень интриг, гордыни и воровства. И такому человеку Император доверил своего самого способного сына, отдав на перевоспитание неокрепшую детскую душу. Родион стал похож на своего дядьку, принял его мировоззрение, встал на сторону зла. Риккон не может поверить, что подобное произошло в его семье, с его братом. Нет прощения злодею, Ноя Орса следует распять в назидание всем заговорщикам, повесить, четвертовать, сжечь, а прах сбросить в сточную канаву. Без церемоний, без суда. А с ним генерала, Наместника, судью и местного князя.

Летний дворец – вотчина Наместника южных провинций, Риккон здесь гость, слуги и стража ему не знакомы, они наверняка входят в число заговорщиков, если до сих пор не сообщили в Тайную канцелярию о творящемся беззаконии. Никому нельзя доверять, он взял с собой своих людей, прошел в служебную часть дворца и вызвал к себе Ноя Орса. Пройти в личные покои он может, но уже один, без сопровождения и соглядатаев.

Ожидаемо Орс не откликнулся, засел в своем крыле здания, и очень может быть, быстро собирает вещи. Риккону ничего не оставалось, он прошествовал в личный кабинет дядьки. Здесь тихо, пусто, словно хозяин не появлялся в комнате по меньшей мере с полгода. Пусто в приемных, в чайной, в столовой. Заговорщик прячется от неминуемого возмездия, оттягивает момент встречи или уже грузит сундуки в дорожную карету. Риккон выглянул в окно и вздрогнул от громкого звука.

Смех, грохот, возня в ближнем коридоре и топот ног. Риккон покинул кабинет, последовал за звуками, прислушивался и настороженно осматривался по сторонам. Он выбрал неудачное время, вечер, в коридорах сумрак, факелы искажают реальность, пляшущие тени на стенах и потолках. Даже храброе сердце екнет в дурном предчувствии. Снова смех, он слышит уже двоих, приглушенные голоса и хлопанье дверьми. Что происходит?