Нина Каротина – Тысяча уловок Вилли Тирэлл (страница 8)

Родион вспомнил о домашнем алхимике только в момент, когда получил очередное утреннее письмо:

– Один день, – прочитал за него Тибель. – Милорд, завтра у вас свадьба?

– Тибель, почему в твоем голосе мне слышится злорадство? – придирался хозяин, сбивая на секретаре дурное настроение.

– Я бы себе не позволил, Милорд, – наигранно возмутился тот. – Если вы не заметили, я тоже человек, мне свойственны сочувствие и милосердие. И совсем немного паники. После свадьбы я буду вынужден терпеть Ее чаще и дольше. Она служила вам вторым секретарем, раны в моей душевной организации до сих пор не затянулись.

– Никакой свадьбы! – рявкнул Родион. – Сам паникую. Веди ко мне нашего Алхимика.

– Дельная мысль, Милорд, – встрепенулся секретарь. – Одна капелька яда решит все наши проблемы.

– На яд я бы ставки не делал. Это же Вилли, ее ядом разве на икоту вызовешь. Будем приворотное зелье испытывать. Пусть полюбит что-то более достойное. Например, тебя.

– Ваше Вашество, будьте милосердны!

– Не имею такой привычки.

Родион чувствовал, что с каждым днем в груди нарастает комок страха. Сегодня он очень хорошо понимал своего дядюшку Ноя Орса, коего однажды притащил на свадьбу связанным и с кляпом во рту. И тоже к княжне Тирэлл, родной сестре Вилетты. Чего уж скрывать, девиц Тирэлл Родион пытался выпихнуть замуж за любого сговорчивого кандидата, лишь бы не жениться самому. Несговорчивые тоже шли в расход, но уже с применением силы. Дядюшка упирался до последней минуты, надеялся на побег и согласен был сразу стать вдовцом. Но венценосный племянник распорядился иначе.

– Мой магистратный друг Диибур, я позвал тебя в трудную для себя минуту.

– Милорд, торговцы из Агарона еще не прибыли, – виновато оправдывался тот. – У меня ингредиентов с трудом хватит на микстуру от кашля.

– Ты режешь мне сердце без ножа, – Родион упал в кресло и горестно застонал. – На что ты тратишь наши ценнейшие капли любовного эликсира? Откуда такая расточительность? Что за ажиотаж с магическими пилюлями?

– В основном на вас, Ваша Милость.

– В смысле? – насторожился Принц.

– Все спешат добиться вашего расположения. Вы употребили основную часть.

– Диибур, ты в своем уме? – возмутился Родион. – Меня что, все это время грязно используют путем твоих отваров? Кто? Кто эти смелые, но безрассудные люди?

– Почти все, Ваше Высочество, – пожал плечами аптекарь. – Спрос на ваше расположение крайне велик. Но это врачебная тайна.

– Эту врачебную тайну я выбью из тебя с помощью Эрсэна за пару минут, – взвился тот. – Я должен знать, кто покушается на мое расположение, минуя все законы нравственности.

Диибур нервно заерзал в кресле:

– Ваш секретарь, например. Он всякий раз просит увеличить дозу и концентрацию.

– Ах ты ж, гнойный фурункул!

– Их Высочества Рестиан и Роянг, ваши братья. Им запрещено пользоваться моими зельями, но они всякий раз по множеству причин хотят вас опоить.

– Несносные гусеницы!

– Дейн Вистога заходил буквально пару дней назад, – докладывал алхимик.

– Так хотел сбежать в Агарон? Кто еще?

– Милорд, я не смею говорить о Самом… – Агаронец робко ткнул пальцем в потолок.

– Папа? Ты серьезно? А среди всей этой мужественности была ли некая княжна Вилетта Тирэлл? – дотошно интересовался Милорд.

– Мм… Ваше Высочество, смею вас заверить, что ни одна женщина, желающая вас как мужчину, а не как брата или, скажем, брата мужа, не заходила ко мне. К тому же, я бы отказал. Эликсиры расположения безобидны и краткосрочны, а любовная магия между мужчиной и женщиной – материя сложная и ведущая к непредсказуемым последствиям. Их ожидания не оправдались бы, а женщины умеют предъявлять претензии.

Родион откинулся в кресле и затянулся спертым воздухом приемной комнаты:

– Ты сможешь наскрести хотя бы крохи своей чудодейственной магии? Вопрос жизни и смерти. Диибур, я на краю бездны. Мне нужно, чтобы Вилли оставила меня в покое хотя бы на всю жизнь.

– Милорд, так вам требуется отворотное зелье? – догадался алхимик. – С этим я вас не подведу. На это ингредиентов хватит, не извольте беспокоиться. Мне нужен день, эликсир уже завтра будет у вас.

Родион выдохнул от облегчения. Даже из безвыходного положения, под названием Вилли, есть выход. Она сама не придет на свадьбу и будет долго удивляться, на что потратила лучшие годы жизни. Сомнений нет, тринадцатая княжна Тирэлл уже завтра сменит ориентиры. Какой простой ответ на сложный вопрос – отворотное зелье. Как он сразу не сопоставил возможности агаронской магии и свадебную осаду Вилли? У него в руках верное средство, а он какой день бьется в конвульсиях умирающего холостяка.

Мужчина в приподнятом настроении шагнул в следующую приемную комнату.

– Ваше Высочество, – присели в поклоне посетители.

Посетительницы. Мерионская принцесса Отриэн пять лет назад стала женой одного из близнецов, но с первого дня знакомства избегала второго принца. Родион оставался для нее пугающим и непостижимым. Ти и Яни не скрывали своего настороженного отношения к старшему брату, и Мерионка подчеркнуто избегала Родиона. Будучи в интересном положении, она немного осмелела, но не настолько, чтобы не прихватить с собой подмогу. С ней сестра, мерионская принцесса Асма, явившаяся в Ригорон поддержать роженицу, а также святой отец агаронской веры Тьент и странный отталкивающий человечек, по виду секретарь.

– Ваше Высочество, – взяла слово Асма.

Принцесса Асма за последние пять лет разительно изменилась. Из робкой пухлой девочки выросла настоящая Принцесса. Война в Степи наложила на нее свою печать, дети мерионского монарха не желали более оставаться слабыми и беззащитными. Они взрослели на пепелище горя и страха. Асма взяла в руки лук и стрелы и села в седло. Теперь это скорее степной воин, чем принцесса.

Отец Тьент, сопровождающий мерионских принцесс, тоже старый знакомый. Он водил кадилом с дымящимися священными травами вокруг венценосного Язычника, а его спутник Отлон шептал тихие проклятия.

– Принцесса Асма, – Родион указал на кресло и предложил девушке продолжить беседу в чуть менее формальной обстановке. – Ваш приход для меня полная неожиданность. Мне казалось, вас больше интересуют приемные комнаты моего брата Гора.

Редгор является наместником северных провинций, именно он встречал мерионских беженцев во время войны в степи. Неудивительно, что дружба между ними завязалась тесная, а может быть не только дружба.

– Милорд, они собирают вещи, – Асма с истинно королевским величием игнорировала его уколы.

– Кто они? – наигранно возмутился Родион. – Кто эти ужасные люди? Как посмели?

– Близнецы. Яни, и Ти тоже. Вы дозволили им ехать в Агарон?

Принцесса Отриэн, не скрываясь, заскулила в кулачок.

– Гм… – растерялся Родион. – Принцесса, так чтобы явно, нет. И если говорить начистоту, делать им там откровенно нечего. Если только по святым местам пройтись, иноверцам нашим. К слову, Папа до сих пор не знает о нашей маленькой тайне и участия в том отца Тьента. Все Ялагры – фанатичные язычники, нам наши придуманные боги нравятся больше прочих.

– Но они собираются ехать, – настаивала девушка.

– Кто же им запретит это делать, – дружелюбно улыбнулся Родион. – Пусть собираются, будет повод разобраться в шкафах, там много лишнего. При скудости ума чем еще занять время?

– А если они сбегут?

Родион не видел причин для беспокойства и оттого улыбнулся еще шире:

– Принцесса Асма, отчего бы тебе наконец не применить стрелы и арканы по делу? Свяжи обоих, и дело с концом.

– С ними бесполезно разговаривать, они не слушают, – возмущалась свояченица.

– Угу, наконец и до вас начали доходить наши семейные проблемы. С близнецами бесполезно делать так много разных дел. Я поначалу удивлялся, зачем им головы, и только потом понял, что без нее неудобно заталкивать пищу.

Отриэн в голос разрыдалась, а отец Тьент махнул знойным фимиамом прямо в лицо Язычника. Тот даже не закашлялся.

– Милорд, можно ли их как-то остановить? – рассуждала девушка. – У одного из них скоро родится ребенок. Он не должен уезжать, у моей сестры дурные предчувствия.

– А может это поветрие? – задумался Родион. – Я насчет предчувствия. Давеча я тоже почувствовал схожие симптомы. Разумеется, можно. Есть масса способов остановить близнецов, и часть из них даже действенные. Вам как угодно, гуманно или можно не церемониться?

Отриэн перестала плакать, не по-королевски шмыгнула носом и согласно кивнула.

– Церемониться не будем, – принял ответ Принц и встал, чтобы выпроводить гостей. – Вынужден вас оставить, мои мерионские родственники. Мне нужно срочно проверить комнаты в Темной башне. Пусть Ти и Яни неприхотливы, но требуется дать распоряжение хотя бы пол замести в княжеских казематах, кости от прежних постояльцев прибрать.

Что ж, в игру вступили женщины венценосного семейства. Уже в следующей приемной его ждала новая напасть.

– Художественная ты моя, ты вечно не ко времени и не к месту, – Родион с порога выразил неудовольствие. – Что тебе нужно в моем храме порока и не гостеприимства?

– Родик, он сбежит, я это чувствую, – с волнением проговорила Тенна.

Тенна – младшая из двух сестер Ялагров. Старшая Аяна выдана замуж за гралийского короля, о чем Папа сокрушается до сих пор; младшая за гралийского барона. При всей нелюбви ко всему гралийскому отец вынужден был смириться с выбором дочерей, хотя бы одна из них осталась дома, уже утешение. Что касается художественного обращения, здесь Родион придерживался правды. Тенна единственная в семье обладала талантом приблизиться к холсту и не опорочить его убогой мазней. Все прочие и ныне живущие представители династии Ялагров обладали потомственной криворукостью и очень тем гордились. Если у тебя есть талант, стоит усомниться в твоем происхождении.