Нина Каротина – Сезон гнездования драконов (страница 8)

– Аморального тоже? – заинтересоваться Ваю.

– Тебе я расскажу об этом в последнюю очередь.

– Она же тебя простила, – Ваю подал кофе.

– Это было до того, как погибла ее химера. Мне простили покушение на свою жизнь, но покушение на химеру она всегда воспринимала болезненней.

– А где тело химеры? – Ваю подхватил со стола блюдо с орешками и вернулся в гостиную.

– Либо в холодильнике Отдела, либо у Доу, – рассуждал Кай. – Если второе, то Доу собирает ей ванну крови, чтобы поднять нечисть. Напрасно он, современные химеры совершенно невыносимые. А эта имеет все шансы поставить с ног на голову даже гнездо мангровых драконов.

– Никогда не держал химер, – озадаченно проговорил Ваю. – Мне казалось, отличия от женщин должны быть несущественные, если не брать в расчет тот факт, что одни пьют кровь фигурально, а вторые физически.

Кай расположился у окна и сквозь стекло и кружево тюли рассмотрел берег полноводной реки. Это не горная речка, где один дракон не сможет утопить другого. Здесь метров десять глубиной. Плашмя Морской лихо уложит его на спину.

– Ты ее не знаешь, это не женщина, это радиоактивный элемент, Самохвалий. Ее мощи следует закапывать по всем правилам обращения с токсичными захоронениями. Но как закапывать, если она единственная химера Дженифер? Есть ещё Рогачев, его можно обратить в химеру, но тот на твоей совести. Очень рекомендую вернуть хозяйке.

Кай ещё больше напрягся, когда Ваю подошел к тому же окну и оценил спокойные воды реки. Это уже на уровне рефлексов, детская травма.

– Слухи не врут, ты боишься воды? Я тебя уложил в состоянии аффекта. Инстинкт самосохранения. Координаты не потребовались, я сам тебя вытащил и отдал тело.

– Когда ты говоришь обо мне в среднем роде и называешь «телом», я сразу проникаюсь таким доверием, – зло ерничал Баренцев.

– Всего лишь нужно было меня выслушать.

Кай отошел от окна и сразу почувствовал себя лучше. Что бы не говорил Ваю, к воде он никогда не сможет испытывать добрые чувства.

– Так я тебя слушаю, – недобро добавил он и сел в безопасное кресло. – Есть что-то, чего я не знаю? Помимо того, что ты планировал отправить мою дочь на перерождение без моего разрешения. Помимо того, что подставил меня с Дженифер. Помимо того, что я теперь вынужден ждать нападения не только всех гнезд, но и твоей дочери. Давай, добей меня.

Ваю покачал головой.

– Напомню тебе, ты в долгу не остался ни в одном деле. Ты с моей дочерью мстил, а я твою любил и все еще люблю. Я твою только собирался отправить на метаморфозу, а ты мою отправил. Отцовского согласия тоже не было.

– Ты меня ещё этим попрекни, – Кай скрестил руки на груди и опасливо покосился на окно. – И я выставлю тебе счет на двенадцать килограмм золота.

Ваю надолго замолчал, оценивая сложившуюся ситуацию. Кай прав, не до шуток нынче. У черных драконов мрачные времена, если все гнезда посчитают своим долгом вывести их из игры. Каковы шансы выпутаться? Трудно о том судить, нападения могут быть одиночными, или навалятся скопом? Это произойдет уже завтра, или драконы не будут торопиться, выждут момент, когда черное гнездо успокоится и потеряет бдительность?

– Зачем ты это сделал?

– Что? – раздраженно огрызался Кай.

– Настроил против себя серкшш и тем отвлек внимание от Дженифер. Ради твоей смерти они забыли о ней, объединились не против Дракоши, а против одного общего врага, – проговорил Ваю. – Ты же этого добивался?

– Добивался я того, чтобы возглавить список несогласных и тем контролировать их. Вышло немного не по плану, но так даже лучше. Теперь она спокойно может вернутся и жить в мире драконов. Они смирились.

– А урна зачем?

– Урна принадлежит Камико, – криво усмехнулся Кай. – Передайте ей, я может быть уже не смогу. Там в коробке письмо. Мы уезжаем из Москвы. Обещаю отправить в небытие самых несговорчивых. Столько, сколько смогу. Остальное доделает Женя, уже будучи в гнезде. Морских они побоятся трогать.

– В горы отправитесь? – догадался Ваю.

– Есть вариант получше, – оживился Кай. – Не забывай, Ваю, на нулевом цикле я тоже многому чему научился. И лучше прочего у меня получается воевать.

– Я надеялся, вы подеретесь, господа драконы, – раздался с лестницы второго этажа голос молодого человека.

– Каспер? Лизавета сказала, тебя нет дома, – удивился Кай.

Каспер спустился с лестницы, его преображение наконец можно оценить в полной мере. Лекарство помогло организму справиться с причиной заболевания. На восстановление потрачено несколько месяцев, но теперь в нем не узнать того бедного мальчика. Чудеса преображения вернули ему образ здорового приятного юноши с большими умными глазами. Он ещё не совсем восстановился, работает над речью, которая дается чуть хуже, чем движения. Слова растягивает и чуть проглатывает окончания.

– Засуетилась и забылась, – улыбнулся Ваю. – Я не стал ее разочаровывать.

Глава 3

Громкий, нечеловеческий крик разрезал тишину апартаментов, отражаясь от бесконечности зеркал, стекла и металла. Сначала короткий, затем непрерывно длинный, с переливами и пиковыми моментами, после которых секундная пауза была лишь преддверием новой трели. На второй октаве высокий женский сопрано сорвался, сразу перейдя в сип, перемежающийся тяжелым дыханием и жалобным стоном.

– Что… вообще… такое…?

Наверняка ее голос мог навести панику и сжать сердце любого живого существа, но таких на этаже не оказалось, а хозяина апартаментов заверили, что звукоизоляция высотной современной башни из стекла и бетона предусмотрена на уровне подземного бункера. Жертва истерики может без ограничений продолжать свой эмоциональный выброс, слушателей, все одно, нет, только где-то в одной отдаленной спальне вяло пошевелился спящий и едва дернул веком от сна.

– Мама моя дорогая! – верещала девушка. – Я сдохла?

В огромном зеркале отражалось нечто, что ни один человек в здравом уме на захочет видеть. Это точно не она, существо напротив было бурого от крови цвета. Грязная масса стекала по коже вниз, к ногам, ступням, и расползалась зловещей лужей по белому кафелю ванной комнаты. Пальцы склеивались от сгустившейся массы, кровь въелась в поры, ногти, потрескавшиеся губы. Искривленный от крика рот оголял грязные зубы, а в глазах мешались кусочки застывшей плазмы. Голый череп украшен уже подсыхающими разводами.

– Кровь! – хрипела она. – Кругом кровь. Мерзость какая! Это точно не я! Нет, это сон, просто сон.

Девушка резко развернулась и увидела позади ванну, коричневую от застывших потеков и почти пустую. Только на дне осталась небольшая лужа цвета сточной канавы. Жертва вскрикнула ещё раз от сознания того, что из этой ванны вылезла именно она, а кривые разводы по стенкам остались от ее рук и ног. Мозг услужливо подкидывал версии происходящего, от которых она буквально взорвалась визгом на пределе связок.

Маргоша резко остановилась и зажала рот рукой. Если маньяк рядом, она только выдаст себя криком. Снова увидела себя в другом зеркале и икнула от сдерживаемого восклицания. В памяти мелькали картинки прошлого, она пыталась остановить панику и наконец выпучила глаза.

– Лебедев, – рявкнула она, – не смешно! Придурок, напугал до смерти!

Маргоша в ярости окинула взглядом помещение в поисках видеокамеры, дернула руками и поскользнулась на стекшей крови. Ноги разъехались, и химера с громким возмущением упала.

– Смородина! Что это вообще такое? – заныла она от жалости к себе. – Где это? Как это? Это же не моя кровь? Ну, знаете, это уже слишком! С меня хватит!

Маргоша прислушалась к звукам извне. Ничего не происходит, маньяк не спешит ее добить, а душевая кабина так призывно манит к себе цветочной мозаикой и целой стеной полок, уставленных средствами гигиены. Даже в ее представлении это перебор, но какой своевременный.

Смыть кровь было особенно приятно. Под ней знакомая светлая кожа, привычно гладкая и шелковистая. Во что вляпалась, не ясно, но, если смыть быстро, можно и забыть о том, как о страшном сне. Маргоша почти стенала от удовольствия, чуть дернулась, коснувшись безволосого черепа, но быстро вспомнила, что с прической у нее проблемы с того случая, как ее заплевали химеры Доу, и сразу успокоилась. Пусть бы с ним, с маньяком, химера она или кто? Живо расправится с извращенцем и вернется к привычной жизни.

Распаренная и довольная девушка обернулась полотенцем и наконец выглянула за дверь. Обстановка в помещении на высшем уровне, однако, хороши живут современные маньяки. Мраморные полы, стеклянная мебель, окна по периметру внешних стен, громадные площади и картины в стиле модерн. Она здесь впервые, бессмысленно рыться в памяти, ее сюда занесли, только если в бессознательном состоянии.

– Смородина, – тихо позвала она, заглядывая в очередную дверь. – Егорушка.

И только в спальне обнаружила того, кто наверняка сможет ответить на все накопившиеся вопросы. Но для начала…

Девушка без труда сорвала картину со стены и одним ловким движением опустила ее на голову неприятеля. Тот лишь вяло шевельнулся в ответ. Напрасно он, добить было делом чести, Самохвал самозабвенно огрела его ещё и ещё раз, пока тот не вырвал злополучный холст и…

– Доу? Сомбун? Предупреждаю, я сотрудник Отдела биологической безопасности, – в порыве самообороны выпалила она и оглянулась по сторонам на предмет достойного орудия против дракона. – Не имеете права! У меня личный дракон, Смородина! Мало тебе было в реке? Так мы и повторить можем! Мм… вот… спасите! – скулила девушка, поскольку в спальне нет ничего, кроме самого дракона, кровати и уже не сработавшей картины.