Нина Каротина – Правильно формулируй желания (страница 7)

– У нас случилось настоящее землетрясение и разлом земли, – восторженно пояснил Яни. – Веселое времечко было. Помнишь, Вилли, как ты, задрав подол до самой талии, панталоны свои доставала из пропасти? А потом разлом заполнился водой, образовалась река.

Барон наконец разобрался в девушках: та, что младше, и есть настоящий боевой маг по имени Вилли. Повеса с нарастающим интересом окинул ее внимательным взором и приказал принесли целый кубок подогретого вина.

– Со смерчем веселья было больше. Мы как раз оцепеневшие были, Вилли нас оцепенела случайно, – кивнул Ти на проголодавшуюся девушку, которая мрачно провожала в открытые рты каждый кусок снеди, а тем временем пыталась расширить корсет, подпихивая под него скрученные салфетки. Попытка вышла неудачной, корсет оказывал всестороннее сопротивление, а от пищевода остался только аппетит.

– Полет в смерче был яркий, – подтвердил Яни. – Помнишь, Ти, как сразу после смерча Родик стервятника доедал?

– Кого? – Барон нехотя отвлекся от восторженного созерцания Вилетты.

– Не так, – поправил Ти, – стервятник доедал нашего брата. Но Родион бессмертный, им даже стервятники брезгуют.

Вилли икнула в третий раз уже от вина. Проход перекрыт даже для жидкости, а там и воздуха перестало хватать. Руки барона поневоле потянулись к корсету, чтобы помочь несчастной отдышаться.

– Смешнее всего было в тумане, – спорил с братом Яни.

– Вы видели ее? Туманную бабу? Вельтаар с княжны Шиэль лепил.

– О, разумеется, видел, – отмахнулся Иль Иртини, не желая отвлекаться от лицезрения боевого мага. – Весь город замер в восхищении.

Княжна расправила грудь, втянула в рот остатки повисшей колбасы и томно махнула в его сторону ресницами.

На том вечер и закончился. Вилли, исчерпав весь запас средств, картинно взмахнула руками, неискренне вскрикнула, изобразила обморок и рухнула на пол. Ей уже на полном основании вспороли корсет, но это уже не спасло ни перевернутый стол, ни испорченную закуску.

Глава 3

– Что значит, я не пойду грабить Храм? – возмутилась девушка.

– Вилли, побойся богов. Ты уже успела сегодня развлечь нас. Дай хотя бы одно дело сделать без того, чтобы опозориться, – препирался Милорд. – Хочешь, чтобы о тебе пошла молва уже по всему Гаарду?

Вилли заслонила собой проход и отправила Барону вежливую улыбку в качестве очередного извинения за сорванную трапезу.

– Родик, я в Храме магистратов ни разу не была. Если ты меня не возьмешь, я…

– И не надо нам с бароном Иртини угрожать, – наигранно хмурил он брови. – Иначе я на тебя пожизненно корсет надену. Будешь есть снизу, находчивая ты моя. Мы и без того впечатлены твоим вечерним выходом в свет. У всех болят желудки от голода, а у меня от смеха. Барон так потрясен, что согласен жениться, лишь бы ты больше не усердствовала со своей внешностью.

– А я, собственно, не…

– Не торопись, любезный наш барон, – Родион остановил его от поспешных решений. – Вижу, это любовь с первой икоты, но предупреждаю тебя, как друга: это только начало, тебя ждет много увлекательных открытий. Этот период жизни, ты еще будешь описывать в своих мемуарах под грифом «Страшно».

Девушка снова вдохновила Иртини животворящей улыбкой от уха до уха и вернулась к спору.

– Я только за вашими спинами постою, ничего трогать не буду. Можете заткнуть мне рот кляпом и связать руки. Без меня вы подберете не тот артефакт, – заныла она. – Я корону хочу, а вы принесете какую-нибудь глупость, типа брошки-мухи. Вкуса у вас, мужчин, нет, возьмете, что плохо лежит, а не хорошо сидит.

– Вилли, уйми аппетиты. Какая корона на боевом маге? – негодовал Милорд. – Как ты себе представляешь магическую схватку? Забодаешь врагов до паралича? А если промахнешься? А если корона на ухо съедет? Согласись, барон? Не боевому магу страдать о короне.

– Я вообще не…

– Вот, Вилли, человек дельные вещи говорит. А насчет безвкусицы, ты пойди, покупки разбери, пока мы доблестно грабим Храм.

– Мое имя Иль, миледи. Можете по имени, мне будет приятно.

– Барон Иль, скажи этому Варвару, что без меня у него ничего в жизни не получится, – настаивала девушка. – А тут ограбление храма! Когда еще представится такая возможность?

Родион непринужденно вынес из покоев сверкающее копье Светоликих. Барон прекратил прения и с какой-то особой настороженностью отступил от боевого мага. Оружие, способное сотрясти город и разрушить его замок до основания, буквально парализовало всех собравшихся.

– Остаешься с копьем здесь, – распорядился Ригоронец. – Если к утру не вернемся, бей прямо вон в тот шпиль.

Девушка с энтузиазмом протянула руки.

– Но до утра у тебя во рту будет кляп. Барон, затолкайте ей вон ту подушку.

– Клянусь, что слова не произнесу. Родик, не надо подушку, – вырывалась та. – Да стой ты, Иль.

– Вот, ты и прокололась, – подловил ее Родион и спрятал за спиной копье. – Слово «Стой» у нас до утра под запретом. Можешь выразительно мычать и пучить глазки, мы тебя хорошо понимаем.

Боевому магу заткнули рот шалью и передали Посох света. А затем со священным трепетом отошли в сторону, словно любое неосторожное движение может повлечь за собой взрыв.

– Показывай дорогу, мой недальновидный агаронский друг. Сам видишь, я оказался перед трудным выбором. Я вынужден защищаться, а у меня из артефактов только копье. В интересах местных магистратов пропустить меня в хранилище добровольно и без видимых препятствий, иначе так будет всякий раз. Согласен со мной?

– Не совсем, Милорд. Я бы попробовал с переговорами, – осторожно заметил Барон. – При наличии боевого мага у вас все шансы разойтись миром. Разум должен возобладать над эмоциями.

– К месту подмечено, «разойтись миром». Потому пока занимаемся расстановкой сил, чтобы все поняли друг друга правильно и перестали чинить магические препоны. Я найду брата и в тот же день вернусь домой, – пообещал ригоронский Светоликий.

– Что делал Наследник ригоронского трона здесь, в Агароне?

– Визит вежливости, по сердечным делам отправился навестить Баронту Эстерсэн. Какие могут быть еще дела у человека, которому доступна любая прихоть? Не за агаронским же пивом ему проделывать такой путь. И не посольскими делами заниматься, у нас для того достаточно исполнителей. Ти, Яни со мной. Дедуля с собачками со мной. Вельтаар, Титтава за старших. Князь Тирэлл пишет докладную записку о проделанной работе на десяти листах. Тибель сторожит мой чай. Летран, Эрсэн бдят на входе в подземелье. Скотина, к ноге. Уходим.

Каково же было удивление ригоронцев, когда они в подземелье не вошли, а въехали верхом. Это вовсе не узенький подземный лаз, а широкая улица, укрепленная массивными гладкими камнями, с крюками для факелов и даже парой скамеечек для непродолжительного отдыха.

– Неожиданно, – осматривался по сторонам Ригоронец.

Барон Иртини покровительственно хмыкнул:

– Не нужно удивляться, это скорее вынужденная мера, чем прихоть. Видимый Гаард – лишь часть основного города. Погода у нас зачастую такова, что здания строят скорее вниз, чем вверх. Под землей целые дворцы и площади. Зимой жизнь на поверхности практически затухает. Холодно так, что топлива на всех не хватает. Здесь сохранять тепло чуть проще и дешевле.

– А я удивлялся, отчего вижу только три высоких башни.

– Башня Государя, башня Храма первородных и башня Отверженных, – подтвердил Иртини.

– Кто такие?

– Заключенные, Милорд. Содержатся в крайне неблагоприятных условиях. Зимой им не делают исключений, потому срок заключения выходит небольшой. Большинство доживают лишь до ближайших морозов.

– Любопытно, – задумался Принц. – И как туда попадают?

Он интересовался не праздно. Ридалаг пропал именно в этом городе, стоит узнать все возможные места его пребывания.

– Личные узники короны. Простых заключенных не будут так мучить. Зимой их обольют стылой водой, они быстро и безболезненно погибнут. Мучиться дозволено только избранным по личному указу Государя.

– Своеобразная гуманность, – признал Ригоронец.

– Внутри башни клетки. Несчастный ползает по полу из железных прутьев, спит также и испражняется вниз, а внизу следующий пленник, и так до самого низа. Еду поднимают на веревке, умерших просто сбрасывают с башни. У башни огромная яма, где они смешиваются с тленном от бывших заключенных. В стенах окна с такими же решетками. Пленники всегда могут подробно рассмотреть свое будущее.

– Предусмотрительно. У нас все больше карьерами да каменоломнями обходятся.

– В каменоломне человек промучается десятки лет, варварство. А здесь всего полгода ожидания смерти.

– Логично, – еще раз признал Родион. – Здесь множество дорог?

– По большей части одна, до города, – ответил Барон. – Особых отличий с верхним миром вы не найдете, близ города пересечение нескольких проходов. При дворе вы еще не представлены, в город официально не допущены, потому пока вы – моя свита. А я, согласно легенде, еду в город посетить Веселый грот в компании друзей. Притон известный, хорошо, не взяли с собой женщин.

Действительно, хорошо. Вилли стала бы помехой. Ей отлично знакомы злачные заведение родного города, в Ближних Патнах она найдет его везде, последнее время он обитал только в Махровой монетке – личный потребный дом Родиона, предприятие, которое приносит небольшой доход и удовольствия, устроенные под его личные вкусы. Здесь у нее взыграла бы благородная ревность вкупе с праведным негодованием. Если уж блудить, то хотя бы в родной Монетке, где она по имени знает каждую жрицу любви.