Нина Каротина – Младший магистрат Эстерсэн (страница 10)

Вивиэн вглядывалась вдаль в надежде разглядеть отставших и беспомощных, а также тех, что спешили вослед ушедшим с основным потоком. Сколько их ещё будет идти из Мериона, гонимых, преследуемых, усталых и отчаявшихся? С неспокойным сердцем она сошла со Стены. Пришла пора ехать в Новый город, Новый Шанан, как его наспех нарекли беженцы. Её силы на исходе, ей нужен отдых, хотя бы одна ночь без криков, ругани и стона тревожных рожков. Сейчас она просто заберётся в седло и позволит довезти себя до своего шатра.

– Принцесса, прости меня боженька, Вивиэн, – подскочил к ней поворотливый секретарь.

Отлон фигура при дворе неоднозначная, местами весьма сомнительная. Откуда он появился, никто не может сказать. Он просто однажды возник, причём, сразу повсюду. Маленький щуплый проныра с жидкой порослью на подбородке, бегающими глазками и скрипучим голосом, будто вечно мается простудой. Секретарь чудесным образом знал всё, что его не касается, и охотно делился сплетнями и оговорами, раздувая любую новость до панических масштабов.

– Сколько прошло людей, Отлон? – устало спросила девушка.

– Со счёту сбился после семидесяти тысяч. Народец, тьфу, гнилостный пошёл, всё норовит обидеть служивого человека и в глаз ударить, когда он пересчитывает их дочурок, неказистых да прыщавых, тьфу…

– Веди перепись с учётом умерших и родившихся, – заглянула она в кипу бумаг.

– Имею доложить, гм, Принцесса, что место для Нового Шанана язычники выделили паршивенькое, туда, на запад, к реке. Чтоб им чирей между ягодицами вскочил. По весне паводок будет, комарьё и болезни. Затопит нас, ей-ей.

– Надеюсь, до весны всё утрясется, кочевники отступят, а мы вернёмся на родину, – отмахнулась она.

Нет сил слушать его жалобы и оговоры, она хочет спать так, что едва держится на ногах. Ещё немного, и она отправится в Новый Шанан поперёк седла.

– Это ж с какой стороны посмотреть. Ни одного деревца, даже кустика не растёт, проклятая земелька. Единственный домик, плохонькой да никудышных, заняла баронесса Сурон, старая Вурловка. Не пустила даже святого отца, забаррикадировалась и угрожает проклятиями такими дерзкими, что даже Тьент заслушался, пока её с тремя бесятами кадилом выкуривал.

– Единственный дом под лечебницу, раненных и больных туда свозить, – нахмурилась Вивиэн. – На храм дом не отдам.

– Так ведь этим уже святой отец озаботился, когда баронесса его кочергой погнала. Он храм возводит. С пьяных глаз чего ж не возвести? А для того велел пирс на реке разобрать и мосток в узком месте. На это святое дело он уже и людей вдохновил, по чарке каждому обещал освященного пойла. С чего ему раздавать чарки, если он всё выхлестал сразу по прибытии?

Вивиэн вздрогнула и медленно расширила глаза по мере поступления информации.

– Реку не трогать, мосты не разбирать! Запрещаю самоуправство, мы не у себя дома.

– Как реку не трогать, когда мужичьё лунки прорубили и рыбу удят. Такое на реке развели, как бы ледоход раньше весны не начался. А принц Кудман на санях на другую сторону реки отправились со товарищи, лес добывать. И девок зачем-то прихватили, ржут, гогочут, свистят, будто на празднестве.

– Какой лес? – взвилась Старшая. – Велено из Нового Шанана никуда не уходить и пределы отпущенных земель не покидать!

– Велено-то оно, велено, но господин Алиэн Ламзач со своей торгово-воровской гильдией уже в Северные Салои наведались по торговым делам, дескать. А теперь, не иначе, как взяточничеством сулит лучшие места на рынке города варварского.

Девушка от негодования заскрипела зубами.

– Что они делают? Кто разрешил? Я велю Бальзаару навести порядок.

– Можно и велеть, только Агаронец ваш снюхался с язычниками, в Новом Шанане не появился ни разу. А сами язычники выезжают целыми отрядами за Стену, не иначе, как для мародерства по нашим оставленным в Степи могилкам. Паскудники и душегубы, чтоб им всем…

– Где Бальзаар? – оглянулась она.

– В гарнизоне варварском осел со своими жалкими людишками. Настойки крепленые хлестать, да пивом кислым закусывать. Видел я его, пьяный, двух слов связать не может, ругаться уже научился на языческом, тьфу…

Девушка в отчаянии развела руками. Это самое настоящее наказание. Как справиться с десятками тысяч людей на чужой земле, если вокруг такая неразбериха, а все помощники занимаются своими делами? Даже если оставить без внимания манеру изложения фактов Отлоном, всё равно, выходит, что она теряет контроль, и уже завтра Ридалаг уличит её в нарушении всех условий пребывания беженцев.

А у Вивиэн с ним отношения вышли на принципиальный уровень. Он поставил ей условия, она должна выполнять. Знал, что ей будет невыносимо сложно держать под контролем такую громаду людей. Знал, и потому не отступился. Ловит ее на том, что она не справится, и у него будут все основания выгнать их из Ригорона, а потом развести руками, дескать, он сделал все, что мог. В этом суть?

Разумеется, в Ригороне женщины не участвуют в общественной жизни, не имеют отношения к власти. А к нему на переговоры пришел не принц Кудман, а девушка. Вот он и морщился, кривился, извивался, но так прямо отказать не смог. Что теперь делать? Была надежда хотя бы на Бальзаара, но тот заложник ситуации, прикажут язычники пить, будет пить, лишь бы выполнить оговоренные условия. Бедный Бальзаар!

– Вели Алиэну немедля собрать совет вельмож. Пусть начнут заниматься обустройством города, управлением людьми, разделом земли, организацией новой стражи и наведением порядка. Кудмана вернуть, иначе он либо под лёд провалится, либо под дерево попадёт.

– Уже провалился и попал, – заметил секретарь, не отвлекаясь от записи предстоящих дел.

– Что?

Знакомая шапка промелькнула среди ригоронских воинов. Не узнать невозможно, такая только одна, огромная, лохматая, с хвостом, будто Ялагр на голову степную лисицу надел. Он уже здесь, у врат, принимает доклад об итогах переселения. Нет сомнений, он уже в курсе о состоянии дел в Новом Шанане и готовит меры по наказанию виновницы. А у нее к тому нет ни сил, ни новых зелий, чтобы скрутить его. Что требуется прежде всего? Повторить приворотные эликсиры, сразу несколько, чтобы с запасом. Проверить состав и действие. К тому заготовить зелье покорности, отвода глаза и прочую мелочь. А сейчас…

Девушка стремительно ворвалась в его окружение, растолкала стражей и вцепилась в удила жеребца.

– Ваше Императорское Высочество, – громко воскликнула Мерионка, – решительно заявляю, что условия нашего соглашения нарушаются самым бездушным образом!

Ридалаг смотрел на неё сверху своими зелёными глазами, и от его непробиваемого спокойствия дрожь по венам. Хорош без бороды, лёгкая щетина ему идёт. Эдакий светлолицый Варвар в железе и шкурах животного. Даже слишком хорош. Думать о нём в этом смысле для неё уже не в новинку, но это лишь мимолетные мысли, которым не время и не место. Раньше она представляла его иначе, в голове сложился образ дикого человека, и он подтвердил его при первой встрече. Но что-то Варвар не спешит получить от нее должной сатисфакции.

– Кто же нарушитель? – серьезно спросил он.

Вокруг послышался сдержанный ропот его людей.

– Вы обещали, что мерионцы обретут приют в ваших землях, – Вивиэн с трудом удерживала повода нервного коня. – Что же мы видим?

– Мне доложили, что всё прошло быстро. Люди направлены в Новый город.

– В Новый город? Они стоят в пустом поле, у них нет крова, нет леса, чтобы построить этот кров, нет дров, чтобы развести огонь и приготовить пищу детям, нет воды, её нужно топить, нет храма, где можно обращаться к богу, нет самых необходимых вещей, которые можно приобрести на любом торжище.

Если он рассчитывал упрекнуть её в том, что творят мерионцы в Новом Шанане, она упрекнула его первой. Это лучшая тактика, всегда срабатывает, опередить с обвинениями.

– Правильно ли я понимаю: их условия не стали хуже, чем в Степи? – заметил он.

– Спасибо, Милорд. Ваши люди в них не стреляют. Так действительно лучше. Не знаю, чем отплатить за вашу доброту.

Ридалаг молча слез с коня и оказался рядом с девушкой. Он огромной меховой горой возвышался над ней и недобро щурился. Против него она маленькая беззащитная синица, у которой сердце заходится от страха и какого-то предательского восхищения такой мужественностью. Откровенно говоря, выбор женихов проходил вслепую. Не совсем так, Баронта Астерона она знает с детства, но второго претендента на показать невесте не предъявили. Пусть Варвар, но какой!

– Миледи, я очень ценю вашу благодарность. Она греет мне душу. Чуть хуже, чем потраченные из казны средства, но ваши искренние чувства и хозяйственное отношение к делу, покрывают все издержки. Два года прошло, а я до сих пор не могу прийти в себя от горечи утраты. Как же повезло с невестой нашему недоброму соседу, Баронту Астерону.

Вивиэн приоткрыла рот от подобной дерзости. Пожалуй, он первый, кто рискнул так открыто противостоять ей. В целом, расклад сил понятен, он имеет право чувствовать себя уверенным и даже самоуверенным. Но обидно.

– Я непременно передам Баронту Астерону ваше доброе напутствие к счастливому браку, – кивнула девушка. – Ваше мнение в этом вопросе играет не последнюю роль. С невестой ему действительно повезло, не каждый это может оценить вот так, сходу. Но у вас поразительное чувство вкуса.