Нина Каротина – Девушка в красном платье (страница 4)

Скотина лизнула руку, Вилли в который раз за утро наклонилась, чтобы поцеловать ее в кожаный нос.

– Моя ты девочка, – ворковала она, выхватила нож и вырезала из рамки холст с Илем Иртини. – «Персона, находящаяся рядом» едет с нами.

Собака недовольно зарычала.

– Напрасно ты, он хороший. Если Шиэль, Биннет и Норинэльт останутся в Агароне, нам в Ближних Патнах делать нечего. Здесь я могу вообще не выходить замуж. Да-да. Стану, как Асцад, свободным боевым магом, буду разъезжать по Агарону, творить добро. Разве не о такой жизни мы с тобой мечтали?

Вилли выволокла в коридор поклажу и присвистнула от удивления. Дедуля Аксил берет с собой гроб.

– Привык к нему уже, – развел тот руками, с грохотом уронил ящик на ногу и сдавлено застонал.

Собака участливо виляла хвостом, будто понимала, что тому требуется утешение.

– Надо в него вещи сложить. Так хоть с пользой.

– Вилли, – напряженно кряхтел Дедуля, – вещей у меня немного, только то, что на мне. Собачки, пряжа и гробик. Ты иди со своей фантазией мимо, не задерживаясь.

– А если к нему колеса приделать, можно даже ехать. Лежа, – шла она мимо со своей фантазией.

– Не можно. Родик его запер и ключ забрал.

– А почему запер? – вернулась она, подозрительно сощурив глаза.

– Говорю же, сам попросил, – ворчал некромант, прикрывая ящик от ее навязчивого внимания. – Для моего спокойствия так будет лучше.

– Если заперто, всегда есть тайна. Не люблю запертых дверей и сундуков. Вдруг он прячет от нас что-то удивительно полезное, – девушка простучала доски, гроб ответил ей глухой пустотой. – И, судя по всему, маленькое и легкое. Например, собственную совесть.

Вилли положила сундук на ступени и съехала вниз. Удобно, можно не ждать слуг и позаботиться о своем багаже лично. Несносный Тибель выскочил на помощь, но заслужил только подножки. С этим мошенником она еще разберется, у них давние счеты. Несколько лет назад он также мешал с первым замужеством Шиэль, но на этот раз перешел все границы.

Ой…

– Милорд Агаронец, ты сидишь на мне, – пыхтела она, сбив по пути Астерона.

– Ничего, мне удобно, – тот судорожно цеплялся за ручки сундука и спиной вжимался в грудь девушки.

– Мне не удобно, – ответила она и сбросила его при вираже на втором этаже.

– Вилли, что ты делаешь? – выскочил из коридора Родион в своей очередной, теперь уже голубой шубе. – Убьешься.

Девушка настроила сундук на новый пролет и с визгом съехала на первый этаж до самого входа. Никогда не замечала, что он – зануда. Вечно всем недоволен, вечно унижает собеседника, выпячивает свое превосходство, кричит всякий раз. Если смотреть на него непредвзято, можно обнаружить множество недостатков. Она с детства привыкла видеть в нем сказочного принца, но нынче он – взрослый мужчина, старше ее на десять лет.

Взять хотя бы эту ужасную косу, хотя дело не в косе, она ему определенно идет. И эти ужасные шубы ему идут, и дорогие одежды, украшения. Ему даже заносчивый нрав идет, если знаешь, что под этой одежкой спрятано озорное мальчишеское сердце. Он был таким всегда, но также всегда она знала, что может протянуть руку и дотронуться до этого сердца. Что, если уже не может? И что, если оно давно чужое, холодное, недоброе? Что, если она и раньше обманывала себя, лишь выдумала образ, к которому всегда стремилась? И ослепленная тем образом, она теряет время, рассчитывая на взаимность? Это эликсир начал действовать, или она смотрит на него глазами взрослой женщины?

В холле первого этажа сундук влетел в столпотворение себе подобных, слуги подтаскивали багаж из разных комнат, готовясь к отъезду. Вилли вывалилась из «седла» и услышала скрежет столкновения. Сундук близнецов отлетел в сторону, звякнув подозрительно громко. У Ти и Яни поклажа одна на двоих, вещи общие, много не требуется. У поисковика Лисы, быстро образовавшейся рядом, с собой ничего, кроме заплечного мешка.

– В яблочко, – Вилли ворчливо вылезала из завала.

– Если бы ты выбила сундук на улицу, – сунула свой лисий нос девчонка и разгрызла твердое зеленое яблоко, – тогда в яблочко. А так, только вмятина осталась, и лужа с твоего сундука натекла.

– Приворотные зелья, – опомнилась Княжна и растерянно почесала лохматый пучок на голове. – Может что-то осталось целым?

– Зачем тебе приворот? – Лиса оставалась рядом, словно маленькая назойливая собачка. – Светоликого решила добиться? На них эликсиры не действуют.

Лиса прижилась в ригоронской миссии, но сохраняла некоторую обособленность. Ее рыжие волосы мелькали повсюду, юркая проворная девчонка быстро перемещалась по дому, залезла в каждый уголок. Ее нетрудно сыскать, в любом происшествии окажется ее маленький вздернутый носик. Вот и сейчас она пнула вмятину на сундуке и ступила в приворотную лужицу.

– Мне его светоликость на хлеб не намазать, – бурчала Вилли. – Я замуж за него хотела. Теперь вот, избавляюсь от зависимости.

Вилли вскрыла сундук и поморщилась, встречный бардак поморщился в ответ. Половина склянок побита, вся одежда теперь приворотная, портрет, небрежно брошенный в угол, промок и местами подозрительно съежился. Краска на холсте держалась неплохо, но в местах заломов начала мазаться.

– А этот тебе зачем? – фыркнула девчонка на образ Иля Иртини. – Он получше твоего кукольного Принца, но все ж из того же теста. Ты, лучше, милорду Ти эти зелья подлей. Следы от него правильные остаются, я это сразу вижу. Мужчина, а не эта ряженая «девица» с косой.

– Коса у него в знак скорби, – привычно защищала детского друга девушка. – Просто, вы его плохо знаете. Никому подливать не буду, я сама их пью.

– Вот еще, травить себя всякой гадостью. Тем более, от первородных, – девушка присела рядом и рассмотрела склянку. – Уверена, что там нужный состав? Чтобы заполучить боевого мага они могут и на подлог пойти. Чего чувствуешь?

– Пока только изжога. Ой, – икнула Вилли и брезгливо отбросила подмокший холст. – И тошнота.

Близнецы с громким ревом налетели в самую гущу сутолоки, девушки взвизгнули и поскользнулись на луже.

– Есть вариант залезть в Мертвое озеро, пока лето, – радостно сообщил Ти.

– Купаться будем голышом, – подмигнул Яни. – Кто с нами?

Обоих братьев Вилли знает с детства. Родиона с рождения, а с этими шалопаями судьба свела чуть позже, на одном из праздников в императорском дворце. И первого знакомства было достаточно, чтобы сложить о них свое мнение. Ти, к примеру, зелье выпьет, причем охотно, ради эксперимента женится и сбежит на третий день. Куда угодно, хоть бы и на Мертвое озеро, лишь бы не сидеть на одном месте. Яни выпьет приворотное зелье еще охотнее, у него по части женщин интерес не угас даже после женитьбы на принцессе Отриэн.

– Идея что-то не очень, – честно признала Вилли. – Я еще отлично помню купание в Ииравэне и насморк.

– На такой случай мы все продумали, – заверил ее Ти. – С нами не замерзнешь, с крепкой настойкой тем более.

– Ага, у нас полный сундук припасов, – Яни пнул свой багаж и тот снова звякнул бутылочным звоном. – Вещей разрешили брать мало, мы решили даже голову не ломать. Когда еще в Мертвом озере удастся покупаться?

Именно потому она никогда не подольет приворотное зелье ни одному из них. Близнецы живут здесь и сейчас, нисколько не сопоставляя риски и факты. Их не мучают вопросы и сомнения. Например, согласно плану, они едут в Храм смотрителей, искать Норинэльта, а упомянутое озеро должно находиться в другой стороне.

– А никого не интересует, почему озеро называют Мертвым? – ерничала девушка. – Может потому, что кто-то считает хорошей идеей купаться в нем нагишом да с крепкими настойками?

– Мертвое оно, потому что там однажды целую армию упырей одного злостного некроманта положили, – зловеще пояснила Лиса.

– Точно купаться пойдем, – загорелся идеей Ти.

– И некроманта с собой возьмем, – поддержал Яни. – С Дедулей славная потеха выйдет.

Возле телеги с сундуками бесцельно расхаживала Биннет, оглядывалась по сторонам и крутила на пальчик нервную ленточку. Трудно разобрать, что на уме у этой хрупкой девушки, но она все чаще хмурит брови и задумчиво отмалчивается, словно узнала у духов какую-то тайну. Возможно, все гораздо проще, она ждет возвращения в миссию магистрата Эрсэна и связывает с ним надежды. Тот не желал приезда Родиона в Агарон, любыми средствами пытался остановить их продвижение. Быть может, эти двое уже вместе что-то знают?

Эрсэн – неплохой человек, он сдержанный, спокойный, ничем не проявлял радости от своего столь высокого продвижения в рангах Храма, словно и не добивался того. Чего же он добивался, если рисковал быть отвергнутым ригоронцами? Заметно, как ему претит быть игрушкой в чужих руках, которую сначала подарила принцесса Эстерсэн, а затем вернул Родион. Спрашивали ли его о согласии и в том, и в другом случае? По меньшей мере, покидать посольскую миссию тот не хотел, но ему запретили появляться близ ригоронского дома.

Шиэль тоже здесь, неестественно тихая и беспомощная, словно уже опустила руки и не готова сопротивляться. Она догадывается, что никакого барона Ждууна нет, и у нее отняли пусть не последний, но очень хороший шанс сделать свое счастье. Княжна знатного рода Великих князей Ригорона, она не может выйти замуж по велению сердца, и, если уж так, пусть это будет красивый агаронский барон, чем вдовье платье, которое ей совершенно не идет.