Нина Изгарова – Чудеса на земле сказочной. Высшая школа сказкотворчества. Ступень 2 (страница 3)

Она горестно вздохнула и отвернулась.

─ Вот ты, лягушка, осчастливить девку хочешь, а спросила её, сама-то она чего желает? Может просто покрасоваться хочет, так это мы можем, враз соорудим красоту неземную. Она что немая у тебя? Или там, в Зазеркалье, все такие?

─ Что это вы про меня шепчетесь, не пойму никак? Она, ─ Ника ткнула в Ядвигу пальцем, ─ притащила меня сюда. А ещё, бабушка, ты её лягушкой зовешь. Ничего не понимаю.

─ Что понять ты, девица, хочешь? Что жизнь не сложилась ладно? Тоска душу гложет? Дни твои одноликие, обыденные. Всё-то у тебя есть: дом, семья, работа. А краски где в той круговерти серости и скуки? Живут люди так, гнездятся, не спорю. Но те, у кого сказка в душе зарождается иные совсем. Ты вот думаешь, платьишко поменяешь и полегчает? Нет, не такова ты!

─ Так что же делать то? Не пойму вас никак!

─ На мир по-другому глянуть, и платье своё, именное волшебное найти. Нелегко, конечно, внученька, будет, но поверь мне старой, отыщешь, жизнь поменяется, засияет и родным с тобой рядом тепло станет, да и другие от твоего света прозреют.

─ Где же искать, бабулечка? ─ напряглась Ника.

─ Знамо где, у Елены Премудрой. Дам я тебе в помощь клубок путеводный, мелок заговорённый, да лукошко. Найдешь ты в нём, все, что надобно будет. Только идти одной придётся, твоя это дорога.

Поблагодарила Ника и бабку и Ядвигу, бросила клубок под ноги, и он покатился по кочкам. Девушка поспешила за ним. Только через некоторое время переместился клубок обратно, а за ним и Ника вышла, чумазая, расстроенная.

─ Дела! ─ ухмыльнулась она, ─ и волшебство сбой даёт.

Клубок крутнулся на месте, направился в противоположную сторону и вскоре затерялся среди кривых стволов, оставив слегка примятый след. Ника побежала догонять, сокрушаясь в душе, что не занималась спортом. Красный хвостик нити казался маленькой змейкой, скользящей среди пожухлой травы и мха. Вот он нырнул под развороченный корень скорчившегося дуба и пропал.

Ника попыталась заглянуть в образовавшийся проход, на нее дохнуло чем-то знакомым и показалось, что там, в неоновом свете, подмигивает черным глазом клубок. Ника двинулась следом и растянулась.

─ Куда завёл, чудо лохматое? ─ позвала девушка.

Сверху на неё смотрело бездонное небо с бисеринами звёзд, глубокое, затягивающее. Вернулись звуки, которые в первый момент словно бы исчезли. Шелестела трава, стрекотали кузнечики, ветер перешептывался с листвой. Не то с озера, не то с болота донеслось громкое «ква-а-а!».

─ Вляпалась! Только куда не пойму?! Где я? Клубок потерялся! ─ и Ника двинулась на лягушачий крик.

Пробираться приходилось на ощупь. Луна спряталась, от звёзд толку особого не было, поэтому Ника постоянно путалась в траве, налетала на пеньки и кочки. Мох всё время проседал под ногами. Назойливо пищали комары. На подол налипла грязь. Путь всё время преграждали поваленные деревья, а длинные, изуродованные лишайником ветки цеплялись за рукава. Но туда, куда шла Ника, видимо нельзя было добраться известными тропами.

Выглянувшая луна осветила небольшое болотце. У бочажка сидела девушка и напевала себе под нос: «Выходи за поля с границами в лучших платьях с яркой окраской. Успокой себя девочка шёпотом. И смотри на мир изнутри», рядом с ней лежал клубок, и что-то еще, переливающееся в лунном свете

Она заметила Нику:

─ Платье ищешь? Молодец, что пришла, вот тебе ряски немного и ещё блестяшки возьми, ─ она подняла руку, зачерпнула пригоршню бисеринок-звёзд. Уложила их на дно корзинки, ─ кто знает, что в твоём деле пригодится.

Поднялась, потянулась и вот уже маленькая жаба исчезла среди камышей. Ника с клубком двинулись дальше, углубляясь в лес. Луна катилась встречать утро, начало светать. Клубок исправно бежал по какой-то ему одному известной тропке. Неожиданно закрутился возле неприметного пня и замер. Из-за кустов выглянул Лесовик.

─ К Премудрой ведёшь? ─ наклонился он к клубку, ─ ну коли так, ─ повернулся к Нике, ─ возьми подарочек.

И бережно уложил в лукошко горсть утреннего тумана, тонкие ниточки паутинок и первые нежные лучи солнца.

─ В добрый путь, сказочница! ─ помахал скрюченной лапой и скрылся из виду.

К полудню вышли на большую поляну. Порхали бабочки, носились стрекозы, пела зарянка. Застрекотала сорока, и рядом опустилась Жар-птица. Ника никогда не касавшаяся чудес так близко, замерла. Столько всего сказочного появилось в её жизни, что оно просто не вмещалось в голове.

─ Голова, чтоб платок носить, ─ словно читая её мысли, молвила птица, ─ а чудеса в душе живут. Чего там ещё не хватает в твоем лукошке?

Она махнула крылом и в корзинке зашуршали бабочки, стрекозы, божьи коровки, заалели ягоды и закивали головками цветы. В руках у Ники появилось пёрышко, оно закружило её в воздухе и опустило у большого расписного терема.

─ Ну вот, очередная явилась! Сколько вас развелось то вокруг!? ─ хмуро встретила её Елена Премудрая, ─ вчера только двоих ни с чем отправила, не справились девки. Погляжу на твоё умение, красотка! Разгадаешь загадки, покажу своё платье, а нет, так топай откуда пришла! ─ добавила сердито.

Ника поставила рядом с собой лукошко и уселась на траву. Ноги гудели от пройденного пути, мысли путались, а тут загадки какие-то. Но куда было деваться?

─ Носишь их много лет, а счету им не знаешь. Что это? Считаю до десяти. Не угадаешь – уходи. Один – два – три… ─ начала Елена.

─ Подожди, Елена, не так быстро. Волосы это! ─ вздохнула Ника с облегчением.

─ Ишь ты, угадала. Давай вторую. Чем их больше, тем вес меньше. Что это?

─ Это дырки, ─ выдохнула Ника.

─ Скучно с тобой, больно умная. Ну, смотри наряд, так и быть!

Она взмахнула руками, и на ней появилось платье, которое невозможно описать словами. Это был целый мир! Горы, с которых стекали кипучие ручьи, степи с быстроногими антилопами, леса непроходимые. Солнце и луна попеременно освещали то один край, то другой, звезды играли в прятки. Ника замерла. Вот это чудо чудесное! В таком платье и жизнь ─ сказка.

─ Насмотрелась? Иди в светёлку, там всё есть для шитья. Сотворишь диковинку – награжу, нет, так и уйдешь ни с чем.

─ Да я и шить то не умею, а тем более красоту такую мне в жизни не повторить! ─ поникла Ника, ─ я ж не Золушка, не Белошвейка.

─ Зачем повторять то? Своё диво создай, какое получится. Вижу, есть в тебе что-то, загляни в душу свою, там и ответ будет, ─ сказала так и по делам отправилась.

Пригорюнилась Ника, но в светёлку пошла, лукошко прихватила. Глянь, а клубочка нет. Как выбираться отсюда, подумала. Выгонит через три дня Елена Премудрая, а куда идти без поводыря неведомо.

Смотрит, на столе ткани разные разложены: и парча, и бархат, и муслин. А расцветки то, какие яркие! Даже в руки брать жалко, испортит ведь, отвечать придётся. Сидит, перебирает, а в душе сказка рождается, про миры непохожие, про красоту земную. Глянь, лоскуты хороводом пошли, да ладно так. В душе звучит сказка, вокруг идёт пляска. Повеселела Ника. Один лоскут взяла, с другим сложила, третий приладила. А тут из лукошка бабочки выпорхнули, стрекозы, букашки разные.

На наряд устроились, такой узор вывели, загляденье. Тогда Ника все из лукошка вытряхнула и давай прилаживать, словно буковки в слова складывать. Не платье, а сказка получается настоящая. Елена заглянула, ахнула:

─ Да оно моего краше! Вон и роса на листочках, паутинки, словно живые, а месяц серебристый, точно бусинки, звезды развесил! Говоришь неумеха?! Цену ты себе, девка, не знаешь, вот что! Ну-ка примерь теперь!

Ника попыталась стянуть старенькое платье, служившее ей верой и правдой долгие годы, но куда там. Сидело, как влитое будто вторая кожа. А на него не наденешь же эту красоту нежную?! Она жалобно посмотрела на Елену. Как быть? Та только усмехнулась.

─ Что жалко расставаться со старьем? Выросла ты из платья прежнего, не по тебе оно.

─ Что же делать? Как быть, Премудрая? ─ тихо молвила Ника.

─ Ну, дорогуша, что в сказках делают? Волшебничают! Разводи огонь, наполняй котлы водой.

Они споро натаскали воды и вскоре над котлами начал подниматься парок. Елена в каждый из трех кинула по щепотке трав, плеснула настойки и выжидающе уставилась на Нику. Та боязливо передернулась, но всё же подошла ближе. Где-то в пятке шевельнулось сомнение. А в ушах уже звучала не раз слышанная песня: «Успокой себя, девочка. Отпусти на четыре стороны. Не стремись казаться иной, отвыкай от слова «несчастья».

Она закрыла глаза и с мыслью, что мечты должны быть либо безумными, либо нереальными, а иначе – это просто планы на завтра, погрузилась в горячую, пахнущую мятой, сосной и чем-то еще до боли знакомым и родным, воду. А через несколько минут уже прохаживалась павой в своем новом платье.

─ Покрасовалась и будет, ─ недовольно пробурчала Елена, ─ снимай, да в короб уложи. Сама спать ступай, завтра дел полно. Честь тебе оказываю, помощницей у меня будешь.

─ Елена Премудрая, мне бы домой вернуться, ─ испуганно залепетала Ника.

─ Хочешь остаться при своём мнении? Держи его при себе. Ишь какая, платье соорудила и бежать, ─ фыркнула Елена, ─ сказала, останешься, значит, так тому и быть, ─ и уже шёпотом добавила, ─ умная больно, не хочешь по-плохому, по-хорошему будет хуже.

Ночью Нике снился страшный сон, как закрыла её Елена в светёлке, шить заставила наряды разные, а они такие уродливые выходят. Проснулась под утро в слезах и к окошку. В какую сторону бежать не ведает, клубок пропал, а домой хочется.