Нина Изъюрова – Продолжение "Разроботизация". ПрофНЕпригодность. (страница 2)
Возраст детей был разный, как и их рост.
Нам предстояло идти вместе? Я знал, куда и зачем иду. А они?
Зачем им цветок, в котором смысл видел лишь я?
– Мы пойдём с тобой – сказал один из них.
– Зачем? У вас есть дом. Куда иду я – его там нет.
– Но там есть ты.
– Я не смогу прокормить вас. Потому что то, чем я кормился, осталось на полу.
А без этого чем добывать еду, я не знаю и не умею.
– Чем ты будешь питаться сам?
– Что найду.
Этот ответ не устроил детей, и они начали между собой вполголоса совещаться.
– Ты не пойдёшь туда один, без нас.
«Откуда они знали, куда я иду?» – подумал я.
Вслух же их спросил – Зачем вы идёте за мной?
– Тебе понадобится защита. Возьми свой меч.
С этими словами один из них подошёл и вложил в мои руки мой меч.
Он был тяжёлым и холодным.
Привычным движением я подкинул его вверх.
Поймал, и сделал несколько взмахов в воздухе, рассекая его.
Меч был послушен.
Мы много времени провели вместе, вдвоём.
Обмотанная кожей рукоять скрывала холод металла, предотвращая прилипание на морозе.
Я погладил ножны, лежащие рядом.
– Я совсем не думаю о защите. Но, кроме убивать, он и защищает меня. Как я об этом не подумал?
Почесав за ухом, опустил глаза.
– Мне нужно сказать вам правду о себе.
Я пришёл вас грабить. Но не смог этого сделать.
Я не хочу этим заниматься. Но – вынужден.
У меня нет профессии. Нет ремесла.
Нет того, что кормило бы меня и позволяло бы этим зарабатывать.
Находясь в вашем обществе, я не знаю, чем себя занять, и о чём с вами говорить.
– Спроси нас, кто мы? – подал голос один из них.
– Кто вы? – послушно спросил я.
– Твои таланты.
Я с недоверием посмотрел на них.
Я и не подозревал об их наличии.
Тем более, у меня.
И в таком количестве.
Я оглядел группу детей, решив их посчитать.
… Восемь, девять, десять, одиннадцать…
Я удивился такому количеству.
Где они умещались ранее?
– В тебе, внутри тебя.
– Что мы будем делать?
– Сядем, и будем говорить.
«Эхо».
Мы сели в кружок.
Самый старший из них первым начал разговор.
– Ты собрался идти туда один, без нас, забыв, что от себя не уйдёшь. Куда бы ты ни пошёл, мы будем следовать за тобой. Почему ты бежишь от нас?
Я задумался – действительно, почему?
Почему единственной, пришедшей в мою голову мыслью, была мысль, продать этих детей работорговцу за бесценок?
Я оглядел их.
Вот за этого, жирненького, можно было бы выручить побольше, чем за остальных. Мясца и сальца сколько.
Но дети не были скотом.
А я приравнивал их к таковому.
Грустно вздохнув, я молчал.
Делиться моими мыслями относительно предполагаемого мною их будущего не хотелось.
Если бы я был в кругу других, подобных мне, людей – я бы смеялся над моими мыслями, подавая их как удачные шутки, считая их таковыми, искренне и всерьёз.
Чего я боялся на самом деле, тщательно избегая их? (детей).
Они – дети. Какую угрозу они могли представлять для меня, взрослого человека?
Я мог одной рукой прикончить большинство из них, даже без меча.
Но я боялся их, боясь даже себе в этом признаться.
– Я боюсь вас. – Наконец выдавил я из себя.
Это признание прозвучало.
Мне стало легче.