Нина Гернет – Катя и крокодил (страница 3)

— Как?

— А так, что умри, а сохрани!

— Хорошо, — сказала Катя. — Я умру, а сохраню государственное имущество.

— Примешь по описи и дашь расписку! — предупредил Митя.

Катя была согласна на всё.

Митя взял ящик с крокодилом и клетку с кроликами. Катя несла в руке мяч, под мышкой — коробку с черепахой, а в другой руке — клетку со скворцом.

Идти было недалеко — через две улицы. Скоро стали попадаться знакомые. Всем хотелось поближе взглянуть на кроликов и скворца.

Катя старалась сжимать губы покрепче, чтобы не улыбаться во весь рот.

Они вошли во двор-сад Катиного дома. К ним подбежала девочка:

— Катя, давай в школу мячиков; чур, я учительница!

Катя ничего не ответила. Девочка пошла рядом, стараясь заглянуть во все клетки.

Катя заметила во дворе Олечку, Милкину подругу.

— Оля! — позвала Катя. — Ты, пожалуйста, даже не дотрагивайся до зверей, а то затискаешь, а это государственное имущество!

Оля раскрыла рот и так осталась стоять на дороге.

Митя и Катя поднялись на третий этаж. Там, на обитой клеёнкой двери, висела табличка:

ПАСТУШКОВ Ю. П.

— Вот тут, — сказала Катя и достала ключик от французского замка, который висел у неё на шнурочке.

Митя вдруг застеснялся.

— А правда, дома у вас никого?

— Да правда же! — уверяла Катя. — Мама в командировке, бабушка на базаре, папа на репетиции, Милка в детском саду!

Она открыла дверь. И первое, что они услышали, были нежные звуки скрипки.

Митя сурово посмотрел на Катю.

— Папа дома почему-то, — сказала Катя упавшим голосом. — Наверное, репетицию отменили.

Митя недоверчиво хмыкнул, и они на цыпочках пошли по коридору. Со шкафа, сверкая глазами, смотрел на них бабушкин белый кот.

Они вошли в Катину комнату. Там на полу лежали разбросанные кубики. На стене тикали часы-ходики, с головой котёнка, который всё время двигал глазами вправо-влево. Под ходиками стояла детская кровать, а на ней безмятежно спала девочка лет пяти…

Катя с ужасом смотрела на спящую Милку. Митя с ненавистью смотрел на Катю. Ясно: девчонка его обманула, заманила хитростью, чтобы забрать зверей.

Но Катя не обманывала. Просто она не знала, что Милка вернулась сегодня из детского сада потому, что в соседней квартире заболел один мальчик и по лестнице объявили карантин.

Катя поставила на пол скворца и черепаху. Прижав руки к груди, она пыталась, как могла, оправдаться.

Но Митя не слушал. Он решил уйти без всяких разговоров. Схватил сразу клетки, коробку и ящик. Но коробка с черепахой вывалилась из рук. А когда он попробовал поднять черепаху — грохнулся ящик с крокодилом. Митя поставил ящик на плечо, но в руках не помещались две клетки и коробка. Катя тихо всхлипывала.

Митя посмотрел на неё, на клетки и вдруг махнул рукой.

— Пиши расписку, — сказал он.

Просияв, Катя бросилась к столу.

Митя диктовал, а она писала, стараясь делать как можно меньше ошибок и клякс.

Потом она подписалась: «Пастушкова Катя». Но Митя сказал, что в расписке нельзя писать «Катя», а надо «Екатерина», потому что это документ. Тогда Катя подписалась как надо и протянула Мите расписку:

Кроликов ангорских два

чирепаха эмида европейская одна

крокодил нильский один

стурнус вульгарис скворец говорящий один

принеты на сохранение обещаю вернуть в целости и сохранности школьное имущество 301 школы 

Пастушкова ЕКатярина

— А что говорит скворец? — спросила Катя.

— Так, кое-что… — небрежно сказал Митя, аккуратно промокнул чернила на расписке, сложил её вчетверо и засунул в карман. Потом протянул Кате бумажку.

— Рацион для кроликов, — сказал Митя и стал бормотать, заглядывая в бумажку: — Сено было… одуванчики… корнеплоды есть?

— Нет, — прошептала Катя испуганно.

— Тогда дашь овёс.

— Хорошо, — сказала Катя.

— Ванна есть?

— Есть, — сказала Катя.

— Крокодила туда.

Музыка, которая слышалась из папиного кабинета, вдруг прекратилась. Митя забеспокоился и сказал:

— Ну, я поехал. Скоро приеду. Смотри!

— Я буду смотреть, я хорошо буду смотреть, — уверяла его Катя.

Она закрыла за ним дверь и осталась одна среди зверей.

Вот бы ахнули девочки из её класса, если бы увидели Катю с крокодилом! А особенно Лиля! И особенно Таня! И особенно… Но девочек не было, и Катя взялась за дело. Она притащила ящик с крокодилом в ванную, открыла кран и вытряхнула крокодила. Он шмякнулся в воду, обдав Катю брызгами. Она засмеялась.

— Ах ты! — сказала Катя. — Не скучай, я скоро приду!

Потом Катя налила скворцу в мисочку свежей воды.

— Здрасссте! — крикнул скворец. Катя радостно засмеялась.

Затем Катя вытащила черепаху из тесной коробки и пересадила в ящик, где прежде был крокодил.

— Иди гуляй себе! — сказала она черепахе.

Катя побежала в кухню. Она перетряхнула все кульки и баночки, заглянула во все мешочки и во все ящики. Овса в доме не было.

Надо было бежать в магазин.

Да, а деньги?

Взять у папы! Но из папиной комнаты опять раздалась музыка. Папа играл «Дьявольские трели». А когда папа играл эти трели, даже бабушка не осмеливалась входить к нему и Милку быстро отправляли гулять.

Катя задумалась на минутку.

— Вот глупая! — вдруг сказала она себе и схватила с этажерки глиняную свинью-копилку, в которой копились деньги на «волшебный фонарь».