Нина Георге – Волшебная библиотека Книггсов. Проклятый медальон (страница 2)
Нола держала в руке медальон и с изумлением смотрела на него. Медальон отличался от того, который Гвардиния Книггс повесила ей на шею, – теперь он был не из дерева, а из блестящего металла. Должно быть, из латуни. Замысловатые линии, которые прежде были вырезаны на дереве, теперь были выложены серебром. Это значительно утяжелило вещицу. А кристалл в центре, раньше тусклый, стал ярким и великолепно мерцал на солнце.
«Вот, значит, как все преображается, когда погружаешься в книгу», – подумала Нола, невольно осмотрев себя, чтобы проверить, не изменилась ли внезапно ее одежда, не стала ли одна нога длиннее другой.
Все выглядело нормально. Но что с ее лицом? Нола ощупала щеки, нос; они были такими же, как всегда. Она ухватила и поднесла к глазам прядь своих волос – те были привычно рыжими.
Нола предусмотрительно спрятала медальон под футболку и медленно повернулась. Она осмотрела скалистый склон, где проснулась и откуда затем спустилась к реке, и попыталась вспомнить точное место своего пробуждения. Был ли рядом чертополох? Или поросший мхом валун? Все выглядело вроде бы похожим, но каким-то совершенно другим. Черт! Нола вздохнула. Когда она найдет Джеральдину, ей нужно будет просто прийти на этот склон и отсюда попытаться вернуться в библиотеку.
Боже, как же она хотела пить! Нола пробиралась сквозь густой кустарник. Уже не первый раз ей приходилось ползти через подлесок. Финн точно был бы в восторге. О, Финн! Нола ужасно скучала по своему брату-близнецу. Прежде она никогда не находилась так далеко от него и впервые оказалась сама по себе. Странное чувство. Ужасное и… прекрасное.
На берегу реки Нола опустилась на колени. Можно ли пить эту воду? Ее мучили сомнения. Но жажда победила. Нола зачерпнула воду в сложенные чашечкой ладони и жадно выпила. Вода была свежей, прохладной и просто восхитительной. Затем Нола снова огляделась.
Только сейчас она в полной мере осознала, что произошло.
Она была в книге!
В другом мире.
И пока что ей все нравилось. Нола с изумлением смотрела на речную воду, которая, мелодично журча, бурным потоком неслась между камнями. На больших блестящих стрекоз, которые счастливо порхали над рекой. На дикую прибрежную растительность с поникшими ветвями. Нола глубоко вдохнула чистый воздух.
В ответ ее желудок заурчал.
– Ладно, ладно, – успокоила она себя и, выпрямившись, постановила: – Найти Джеральдину и что-нибудь поесть. А потом обратно. Марш, марш, Маленькая Воительница!
Во-первых, было странно разговаривать с самой собой. А во-вторых… во-вторых, Нола не хотела возвращаться в реальный мир так скоро. Она бы предпочла исследовать всю историю от начала до конца и побродить по этому новому миру.
Оставив пологий берег позади, Нола заметила утоптанную, вьющуюся по подножию склона тропу с глубокими отпечатками копыт.
И что теперь? Налево, направо? Ни города, ни хотя бы одного дома нигде не было видно. Или слышно. Уф. Куда же пошла Джеральдина? Вряд ли кто-то вроде дочери министра будет просто сидеть на лугу и рыдать. Тем более что в подземелье Джеральдина готова была рвать и метать от злости, и, попав сюда, она едва ли успокоилась.
Финн бы просто пошел дальше. Он всегда так поступал. Сначала делал, потом думал. Как ни странно, этот хаотичный подход по большей части работал. «Ну, отлично», – пробормотала Нола. И сделала то, что обычно делал Финн, – подчинилась своему первому порыву и побежала по тропинке налево.
Вскоре Нола вспотела. Может быть, лето здесь было потому, что и в реальном мире тоже стояло лето? Ну нет. Она ведь могла оказаться в книге, где царила суровая зима. В этом отношении ей повезло.
Интересно, Гвардиния Книггс и Королева Книггс уже видели передвижения Нолы в книге? Как там они говорили: через аномалии в тексте? Чушь! Она еще не сделала ничего, что могло бы изменить сюжет. Или сделала? В любом случае ни один пони не обернулся, чтобы посмотреть на нее.
Что, интересно, сейчас делал Финн? Сидел рядом с книгой и ждал или уже шел домой? Что рассказал их родителям? Каково ему, совсем одному?
Это больше всего беспокоило Нолу. Ее брат-близнец, который был на три минуты младше, вечно вел себя так, будто у него все под контролем. Но Нола прекрасно знала, как сильно он на нее полагался. Когда они находились порознь, то оба чувствовали, что им не хватает чего-то важного.
Элегантный полет орла над головой отвлек Нолу. Какой же величественной была эта птица! И прекрасной!
Зной мягко обволакивал цветущую землю, поросшую дикими кустами и необычными деревьями. Повсюду слышалось чириканье, щебетание, шелест. Нола в восхищении задумчиво ступала по хорошо проторенной тропе.
За поворотом вдалеке она заметила низкие крыши. Из трубы поднимался дым. Нола ускорила шаг. Деревня! Там наверняка найдется что поесть. И она наверняка обнаружит там Джеральдину. И они наверняка будут дома меньше чем через час!
Подойдя ближе, Нола увидела, что большинство домов деревянные и довольно ветхие. А тропа, по которой она шагала, переходила в дорогу, ведущую через всю деревню. Дорога была не вымощена, а только утоптана, по ней тянулись колеи, которые, в свою очередь, очевидно, были оставлены старыми телегами. И вот две такие телеги неторопливо катили между домами, покачиваясь из стороны в сторону. Нола также увидела несколько человек в старинной одежде, но не столь изысканной, как у Книггсов. Мужчины носили бесформенные брюки и мешковатые рубахи какого-то грязно-серого цвета. На женщинах были платья, подолы которых волочились по земле. На головах у них, несмотря на жару, красовались странные шапки. Несколько детей, играя, носились с палками, все как один босоногие. Нола остановилась на подступах к деревне и с удивлением стала рассматривать открывшуюся ей картину. И тут ее осенило: она совершила большую ошибку.
Нола не спросила, в какую книгу отправляется. Она понятия не имела, что это был за мир!
– Чертов редактор! – выпалила Нола проклятие, которому научилась у Книггсов. Девочка осмотрела себя. Ее любимая зеленая футболка, узкие джинсы, кроссовки – она будет очень выделяться на фоне местных. Разве Книггсы не могли ее предупредить?
Нола набралась смелости и двинулась дальше. У нее была миссия, которую ей предстояло выполнить: найти Джеральдину! Тут девочка заметила группу людей, выходящих из деревни и направляющихся прямо к ней. Впереди шел мужчина, несущий тяжелый, по всей видимости, мешок. За незнакомцем, на небольшом расстоянии от него, следовала женщина с малышом на руках, второго ребенка она вела за руку. Когда мужчина был уже в двух шагах от Нолы, она спросила:
– Извините, может быть, вы видели девочку лет двенадцати?
Мужчина прошел мимо Нолы, не обратив на нее внимания. Она озадаченно проводила его взглядом, а затем обратилась к женщине:
– Может быть, вы видели…
– Нет, ты не получишь никакого пирога, – ответила женщина мальчику, который тянул ее за руку. Она пошла дальше, не взглянув на Нолу. Даже дети на нее не посмотрели. Нола с открытым ртом уставилась вслед семейству.
– Вот так грубость, – пробормотала она растерянно. И продолжила свой путь в надежде, что не все жители этой деревушки такие недружелюбные.
Внезапно какой-то запах ударил ей в нос, мигом пробудив все чувства. Желудок сжался. Нола огляделась. И тут же обнаружила источник этого соблазнительного аромата.
На подоконнике был выставлен восхитительный, румяный, сочный сливовый пирог, по-видимому остывавший. Окно было открыто; вероятно, за ним находилась кухня. Нола стояла у низеньких белых ворот, отделявших палисадник от улицы, и широко раскрытыми глазами смотрела на пирог. Девочка сглотнула слюну, которая собралась во рту. Интересно, даст ли ей хозяйка хоть один кусочек? Прежде ей никогда не приходилось просить незнакомок поделиться пирогом. Поблизости никого не было.
«Иди дальше», – приказала она себе. Но ноги не двигались с места. Ведь можно просто подойти чуть ближе и понюхать. Тут ноги охотно послушались.
Нола открыла садовую калитку и приблизилась к окну. С каждым шагом аромат становился все сильнее. И вот она была уже у самого подоконника. Пирог казался Ноле превосходнейшим из всех лакомств, которые она когда-либо видела в своей жизни. Она заглянула на кухню. Никого. Может быть, просто…
Нет! Она же не воровка. С желудком творилось что-то странное. Он урчал, ныл и сжимался. Но ведь не могла же она…
Нола задала себе только один вопрос: что бы сделал Финн? Ответ был очевиден. Она решительно вытащила нож Бунтессы и отрезала себе порцию пирога. Ого, еще горячий! Тем не менее девочка откусила большой кусок. Какой же он был вкусный! Нола издала блаженный стон. Сочные сливы, хрустящая корочка – наслаждение со вкусом миндаля и ароматами луга. Нола проглотила первый кусок и откусила еще. Затем пронзительный голос заставил ее замереть.
– Ну надо же! Как такое вообще возможно?!
Через кухню к окну торопливо шла женщина. Обхватив полотенцем поднос с пирогом, она унесла его внутрь, возмущенно разглядывая брешь в своем произведении искусства.
– Вот ведь паршивцы! – выругалась она, затем высунулась из окна и сердито посмотрела по сторонам. – Сорванцы! – крикнула она. – Я вам покажу, как красть пироги у порядочной хозяйки! Все расскажу священнику, и он надерет вам уши!