Нина Георге – Безумный Оракул (страница 32)
– И этот кто-то знает Книггсов, – предположила Мира.
– Дай-ка мне фонарик, пожалуйста, – попросил Финн Томми.
С его помощью он осмотрел кусты.
– С ума сойти, – вдруг прошептал он. – Там проход!
Нола и Мира опустились на колени рядом с Финном, пока тот светил фонариком в узкий туннель.
– Э-э, как-то там грязновато внутри, – прошептала Мира.
Теперь и Томми присел рядом со всеми.
– Там все выложено плоскими камнями, – констатировал Финн. – А доски, – он посветил фонариком на стены, – поставили, чтобы проход не зарастал.
– Не помогли они, – сухо прокомментировал Томми.
Тут он не ошибся. Между досками протиснулись ветки. Но они были хилыми, поскольку здесь до них не доходил солнечный свет. И чахлая трава, пробившаяся между камнями, засыхала. Между остовами мертвых растений висела паутина.
– Там водятся отвратительные ползучие твари, – в ужасе предположила Мира. – Я туда не пойду!
Нола схватила ее за руку.
– Это, – она указала на световую дорожку, – и было чудом.
– Чудесами, – поправил ее Финн.
– Не беси меня! – рявкнула на него Нола.
Финн ухмыльнулся.
– А вон там, – она указала в туннель, – тропа. И мы пойдем по ней, какой бы скользкой и отвратительной она ни была!
Нола схватила маленький фонарик Миры, зажала его в зубах и повернулась к Финну.
– Нож, – коротко потребовала она.
Финн знал, когда ему лучше не спорить с сестрой, и отдал ей нож без всяких комментариев. Вооружившись, Нола первой заползла в туннель.
Они слышали, как Нола ворчит сквозь зубы, прокладывая им путь.
– Неужели никто не может здесь убраться, чертова мотыга?
– Кем ты себя возомнил? Думаешь, ты крутой, раз у тебя шипы? Получай!
– Ой, чертов топор, ну я тебе задам…
За этими высказываниями последовали многочисленные «Фу!» и «Бе!» от Миры.
Томми тоже не отмалчивался:
– О нет, кажется, я наступил на лисьи какашки… А это нормально, что на корнях такие противные белые пупырышки?
Только Финн чувствовал себя совершенно спокойно. Было темно, скользко, страшно – самое настоящее приключение!
– Я думаю, мы добрались, – крикнула Нола. – Но выход сильно зарос.
Какое-то время она рубила ветки, сопровождая каждый удар ругательством. Ветки, конечно, поддавались, но не благодаря проклятиям – путь им расчищал нож.
Ребята быстро выползли наружу, в зацепках и дырках.
– Что тут у тебя? – спросил Томми, вытаскивая паутину и вытряхивая землю из волос Миры.
– Лучше не говори мне, что это, – взмолилась Мира, оглядываясь вокруг в изумлении. – Где это мы?
Казалось, будто они очутились в небольшом храме из кустов и деревьев. Старые потрескавшиеся сланцевые плиты образовали хрупкое напольное покрытие. Из трещин между плитами росли сухие и тонкие папоротники.
– Смотрите, – сказал Финн, направляя луч фонаря туда, где сланцевые плиты исчезали в кустах. – Вот тропа, которая вела сюда раньше. А это, – добавил он, повернув лампу в противоположную сторону, – правильный вход!
Кованые ворота были высокими, не менее трех метров, и достаточно широкими, чтобы через них мог проехать целый автомобиль. Их венчали острые, ржавые на вид шипы, через которые не перелез бы никто. Справа и слева стена исчезала в чаще леса. Колючие растения и ветки ягодных кустов почти полностью оплели ворота. Но дорожка из каменных плит, ведущая на другую сторону, все же была видна.
Финн подошел ближе и посветил на старинный замок.
– Если мы действительно те самые дети, о которых было сказано в пророчестве, то у нас есть ключ, – сказал Томми. – Финн, ты ведь взял его с собой?
Финн закатил глаза.
– Ну же, Финн, – сказала Нола, – твоя очередь.
Нола, Томми и Мира осторожно раздвинули ветви лиан, а Финн тем временем достал из рюкзака старинный ключ и, затаив дыхание, вставил его в замок.
– Подходит, – торжественно объявил он и попытался повернуть ключ, но он не сдвинулся ни на миллиметр.
– Эта штука насквозь проржавела! – отчаянно крикнул он.
– По-другому и быть не могло, – спокойно ответил Томми и снял с плеч рюкзак. – Старый ключ, старый замок. Чего вы ожидали? Что он споет вам осанну?[4] А я вот спросил себя: «А что, если?..» – Он вытащил из рюкзака небольшую банку. – И прихватил с собой смазочное масло.
– Томми, ты гений, – сказал Финн, обильно заливая масло в замок.
Томми гордо улыбался в темноте.
Финн попробовал еще раз. Осторожно, чтобы не сломать ключ. Со скрежетом после долгих уговоров механизм наконец поддался. Щелк!
Финн благоговейно вытащил ключ.
– На счет «три».
Они вместе толкнули тяжелые ворота. С пронзительным скрипом дверь отворилась.
Бунтесса вздрогнула и распахнула глаза, тревожный сон рассеялся. Что это было? Крик? Что-то похуже? Кто-то попал в беду? Она не осмелилась открыть дверь. Вдруг там дикий зверь…
Бунтесса навострила уши, пытаясь уловить каждый звук снаружи. Точно! Чьи-то тихие шаги, кто-то осторожно пробирается к дому в темноте. Кто-то тяжелее ласки. Тяжелее оленя, но ненамного. Она перевела дыхание. Неужели они?..
Нет, не стоит обнадеживаться. Разочарование будет слишком велико. Это олень. Нет никаких сомнений. Кончики ее ушей подрагивали. Когда в дверь постучали три раза, она вскочила со стула. Бунтесса Книггс распахнула дверь тайного дома.
На пороге стояли дети. Растрепанные, грязные, но сияющие. Бунтесса всхлипнула. Затем она закричала: «Нола!» – и прыгнула на шею Маленькой Воительницы.
Девочка прижалась щекой к головке маленькой Книггс.
– Вот мы и вернулись, – прошептала Нола.
18
– Бунтесса, пожалуйста, помоги Шрифтее. Я же тем временем созову совет, – решила Королева Книггс.
Затем она посмотрела в глаза каждому ребенку по очереди.
– С возвращением, – задумчиво сказала она и кивнула в сторону Шрифтеи. – Позаботься о них. – С этими словами Королева спешно удалилась.
– Вы видели, она же улыбнулась нам, правда? – тихо спросил Финн.
– Думаю, да, – ответила Нола и сама почувствовала облегчение.
– Итак, дорогие мои, мы почти готовы. Бунтесса, ты не могла бы…
Шрифтея и Бунтесса ловко положили в ряд пять книг, открыли их и принялись листать в поисках чего-то.