Нина Георге – Безумный Оракул (страница 30)
Дедушка срезал еще один увядший цветок.
– Тогда я помогу тебе. Я не совершу ошибку во второй раз.
Томми с трудом соображал, о чем говорил дедушка. Последнее предложение вообще прозвучало загадочно, он только понял, что дедушка теперь с ним заодно.
– Спасибо, – хрипло сказал он.
– У меня остался один вопрос, – добавил дедушка.
Живот Томми свело судорогой. Что за вопрос? Куда они идут? Что планируют предпринять?
Но дед снова его удивил:
– У вас есть фонарики?
– Ну да.
– А запасные батарейки?
– Понял, я позабочусь о батарейках.
– Вода? Всегда необходимо иметь при себе воду.
– Хорошо.
Дедушка оторвался от своего занятия, выпрямился и вздохнул:
– Я горжусь тобой, Томас. Ты смелый и способен на большие дела. Но будь осторожен, мой мальчик. Я не хочу потерять и тебя.
Томми внезапно осознал, насколько сильно любит бабушку и дедушку.
– Не потеряешь, – сказал он. – Я обещаю.
По пути домой он отправил своим друзьям сообщение:
Потом Томми просто сидел, сияя от гордости. Дедушка сказал, что он смелый и способен на большие дела. Невероятно!
Бунтесса Книггс сидела на одном из табуретов у входной двери.
Она прислушивалась к тому, что происходило снаружи. Уши у нее, как и у всех Книггсов, были сверхчувствительными. Бунтесса обнаружила, что способна на слух определить животное: маленький зверек, передвигающийся по земле, шуршал травой; тот, кто летал, разрезал крыльями воздух; насекомое звучало иначе, чем змея.
Иногда она все-таки приоткрывала дверь и выглядывала наружу. Солнце уже село, спустились сумерки. Так гораздо лучше, чем щуриться от яркого солнца днем; ее глаза были созданы для ночи.
Бунтесса вздохнула. Где они? Что с ними случилось? Она подумала о классной Ноле, смелом Финне, очаровательной Мире и Томми, который всегда задавал такие умные вопросы. Мысль о том, что она больше никогда не увидит детей, заставила ее снова тяжело вздохнуть. Они были такими… такими чистыми. А их сердца – открытыми и свободными. И храбрыми. Ведь ребята действовали, даже несмотря на страх. Если все дети такие, то надежда есть.
Затем она услышала позади себя тихие шаги. Королева Книггс вошла в вестибюль. Она с подозрением посмотрела на открытую дверь. Бунтесса снова закрыла ее.
– По-прежнему ничего? – напряженно спросила Королева Книггс.
Бунтесса помотала головой:
– Только сова вернулась.
Она взглянула на Королеву. Можно ли ей спросить про этих животных?
Бунтесса собралась с духом и задала свой вопрос:
– Сова, горностай и белка – они магические существа?
Королева сложила руки на груди. Не глядя на Бунтессу, она ответила:
– И да, и нет. Они вышли из книг, но так и не вернулись на свои страницы. Видимо, в этом мире им хорошо. – Королева вздохнула. – Книжный магистр однажды выпустил их. Но действовал не очень аккуратно.
– Возможно, они хотят нас защитить, – предположила Бунтесса.
– Не исключено. Мы не знаем, какая у них задача. Может, они сами себе ее придумали.
Теперь обе вглядывались в темноту.
– Как же я хочу, чтобы дети наконец пришли, – прошептала Бунтесса Книггс.
– Они не просто так задерживаются. Наверняка есть причина, – твердо заявила Королева. – Но я не сомневаюсь, что они скоро появятся.
– Мы так мало знаем о мире снаружи, – заметила Бунтесса. – Может быть… может быть… ой, не знаю. Такое ощущение, что мы прилетели с другой планеты.
– Ты права, – медленно кивнула Королева. – Люди и Книггсы слишком отдалились друг от друга.
Она сделала глубокий вдох и выдох.
– Нам нужно снова сблизиться, – добавила она, – всеми возможными и невозможными способами.
17
С колотящимся сердцем Нола, Финн, Томми и Мира досиживали последний урок, на котором учитель химии, господин Стефанссон, рассказывал им о состояниях материи, в то время как голограмма воды весело превращалась то в снежинки, то в пар, то в капли. Учитель химии тоже был одним из организаторов ночного похода.
Когда все ученики вышли из класса, Финн, Нола, Мира и Томми выстроились перед столом учителя, понурив голову, как и договаривались.
– Ну, что случилось? – спросил учитель химии.
Финн заговорил первым:
– Мы вынуждены сообщить вам, что, к сожалению, не сможем принять участие в ночном походе.
– Почему? Заболели? Выглядите вполне здоровыми.
В этот момент все четверо изобразили смущение и справились с этим весьма успешно, потому что им действительно было неловко. Вот-вот прозвучит первая большая ложь, и от того, поверят им или нет, зависело многое.
– Мы наказаны, – тихо сказала Нола. – Потому что все четверо сделали кое-что очень глупое. Наши родители потребовали, чтобы мы лично отказались от похода.
– Так-так. – Учитель строго посмотрел на ребят. – Ваши родители выбрали прекрасный способ показать вам, что плохое поведение влечет за собой последствия. И отвечать за них каждый должен самостоятельно.
Он очень обрадовался тому, что дети якобы оказались в унизительном положении, а потому заявил непринужденно и великодушно:
– Даже знать не хочу, что вы натворили. Но явно что-то поистине чудовищное, раз вас так наказали. Вы пропустите прекрасное приключение. Надеюсь, это научит вас вести себя более благоразумно в будущем. Я вычеркну ваши имена из списка. А теперь идите и хорошенько подумайте о своих проступках!
– Фух, – выдохнул Томми, когда они пересекали школьный двор. – Все прошло лучше, чем я предполагал.
– Я все же чувствую себя виноватой, – пожаловалась Мира.
– Пройдет, – просто ответила Нола.
– «Прекрасное приключение», тьфу, – пробормотал Финн. – Знал бы он, что такое настоящее приключение…
Нола и Финн провели остаток дня в тревожном ожидании. Они наскоро выполнили домашнюю работу и тщательно убрали комнаты. Родители, конечно, объясняли их поведение назначенным наказанием. А дети просто надеялись, что за работой время пройдет быстрее.
После бесконечных часов ожидания наконец настало время отправляться в поход. Тот факт, что у каждого из них в рюкзаке был фонарик и бутылка с водой, а на ногах сапоги и прочные брюки, никому не показался подозрительным, ведь родители все еще думали, что дети едут в ночной поход.
– Не отставайте от группы! – крикнула им вслед мать.
– Конечно, мам, – подчеркнуто радостно ответила Нола. Ох, как же ее мучила совесть!
– И не сходите с тропы! – крикнул отец.
– Само собой, – подтвердил Финн. Затем он прибавил так тихо, что его услышала только Нола: – Как бы не так.
Нола хихикнула, но ей все же было не по себе. Придумай кто-нибудь, как измерить ложь, их вранье установило бы рекорд. Как ни странно, Финн вообще не заморачивался по этому поводу. Вероятно, из него все-таки вышел искатель приключений получше ее.