Нина Георге – Безумный Оракул (страница 26)
Мать барабанила кончиками пальцев по дорогой белой столешнице.
– Он тоже никогда ни в чем не раскаивался, – вдруг сказала она. – Именно это мне когда-то и нравилось в твоем отце. Он не оглядывался назад. Никогда не печалился, если чего-то не сделал, – он просто брал и действовал. Должно быть, ты унаследовала от него это качество. И меня утешает то, что тебе придется со всем этим разбираться самостоятельно. – Она посмотрела на дочь с жуткой, странной улыбкой. – Когда он уходил, он даже не оглянулся. Сомневаюсь, что с тех пор он хоть раз вспомнил обо мне или о тебе. – Ее улыбка исчезла. – Ты была в кабинете в мое отсутствие. И сегодня, сейчас, ты находишься тут в последний раз. Впредь эта комната будет заперта, и ты не сможешь торчать здесь. Кроме того, ты под домашним арестом. А теперь умойся, ты выглядишь ужасно. И да, в ночной поход ты тоже не идешь.
Ошеломленная Джеральдина молча вышла из кабинета и даже не обернулась, когда мать закрыла за ней дверь.
Остудив горящую щеку мокрым полотенцем, она закрыла глаза. Ей было больно улыбаться, но улыбка как-то сама по себе проступала на губах.
Она улыбалась, так как кое-что поняла: мать не знала, что дочь не только побывала в ее комнате, но и покопалась в святая святых, в ее министерском компьютере. С головой погрузилась в секретные документы и архивные данные. В противном случае Джеральдина не отделалась бы оплеухой и нелепым запретом ехать на экскурсию. По какой-то необъяснимой причине Джеральдина гордилась тем, что ни в чем не призналась. А ее мать оказалась не такой уж проницательной, как думала Джеральдина.
Финн, Нола, Мира и Томми беспомощно смотрели на густые заросли по ту сторону рва. Отсюда был виден лишь угол стены, что тянулась вдоль него. Если продолжить идти прямо, можно спуститься к реке.
– Отсюда нам в сад не попасть, – сердито сказал Финн.
И действительно, подлесок доходил до самой канавы. На другой стороне зацепиться было бы не за что. Да и вдоль стены не пройти. На сколько хватало глаз, вокруг тянулись только густые заросли кустарника и папоротника.
– Нам просто надо найти место, где мы сможем перебраться на другую сторону, – твердо сказала Нола. Она проигнорировала мрачное выражение на лице Финна, которому не нравилось, что она снова стала главной.
Они сошли с дороги и двинулись вдоль ручья, который струился по дикому лугу. Снова и снова им приходилось останавливаться: в ботинках то и дело застревали острые колючие стебли и свалявшиеся комочки пуха, которые приходилось выдергивать из носков.
– Странно это, – сказал Томми, пока они пробирались сквозь чертополох. – К такому дому, да еще с земельным участком, должна вести подъездная дорога, верно? А иначе как его построили?
– Нет тут ничего, – бросил Финн через плечо. – Я посмотрел карту: ни дома, ни сада, ни подъезда.
– Да, на сегодняшней цифровой карте города ничего нет. Она нам в этом деле не поможет. А если поискать на каком-нибудь плане двухсотлетней давности? На бумаге…
– Подождите-ка, – сказала Нола, – я думаю, вот там можно перебраться на другую сторону.
Действительно, они нашли место, где могли перепрыгнуть через канаву.
Финн протянул руку Мире, и даже она сумела преодолеть препятствие.
– Так. Куда делась старая стена?
– Вон она, чуть выше. – Нола указала на склон, на вершине которого из густых кустов торчали деревья. За ними виднелась каменная кладка.
– Возможно, одно из деревьев стоит достаточно близко и мы сумеем забраться на него и перелезть через стену, – предположил Финн.
– А как же ключ? И ворота? – спросила Мира.
Финн пожал плечами:
– Главное, попасть к Книггсам. Иначе они подумают, что мы никогда не вернемся, – сказал он, вытирая пот со лба.
К сожалению, они забыли свои бутылки с водой, и никто не подумал взять с собой кепку. Они все получат солнечные ожоги. Какие еще неприятности их ждут?
Запыхавшись, ребята с трудом поднимались по склону, поскальзываясь на камнях и листьях. Нола тихонько выругалась, потому что подошвы ее кроссовок были слишком скользкими.
– О нет! – закричал Томми, когда они с Финном первыми добрались до вершины вместе с Финном.
Они не могли подступиться к стене – путь им преграждали густые заросли крапивы.
– Получите, коварные негодяи! – Финн вытащил нож своего деда, чтобы пробить брешь в крапивной чаще. Но растения все же находили способ досадить ребятам своими колючими волосками. Вскоре у всех на руках и лодыжках появились ожоги от крапивы.
– Они все против нас, – простонала Мира, почесывая тыльную сторону ладони.
– А что, если попробовать пройти в другом месте? – предложила Нола.
И они вновь спустились вниз по склону к самому ручью и пошли вдоль русла.
– Мне кажется, мы отдаляемся, а не приближаемся к стене, – фыркнул Томми.
Они обернулись и прикрыли рукой глаза от палящего солнца. Но нигде не было и намека на стену. На смену крапиве пришли густые желтые цветущие кусты колючек, которые не давали пройти и закрывали обзор.
В какой-то момент местность плавно пошла под уклон. Тут почти до самой реки неровными пучками торчала высокая трава. Между стеблями то и дело выглядывали головки красных и желтых цветов. В конце концов травы и цветы переходили в высокий тростник, который, как волны, покачивался на ветру.
– Смотрите! – крикнул Финн. – Стена!
По-видимому, они миновали второй угол, даже не заметив его.
– Отсюда мы сможем перебраться, – объявил Финн и двинулся вперед по лугу, заросшему пушистой травой. Было бы смешно, если бы он не смог найти эту дурацкую тропинку!
Вдруг он упал и исчез.
– Финн!
– А! – в ужасе закричал он. – Я застрял! Тут болото! Не ступайте сюда!
– Не двигайся, иначе тебя затянет еще быстрее! – Нола осторожно приблизилась; каждый раз, делая шаг, она проверяла, достаточно ли тверда земля, и лишь затем приставляла вторую ногу. Финн застрял по пояс в болотистой яме. Он отчаянно цеплялся руками за пучки травы, но продолжал тонуть. Вторая нога была вывихнута.
– Черт, как больно! – простонал он.
Мира от ужаса зажала рот руками. Нола и Томми вытащили Финна из вязкой топи. Ему потребовалось некоторое время, чтобы растереть вывихнутое колено, прежде чем снова встать на ноги.
– Черт, – пробормотал он, глядя на свои заляпанные грязью штаны и испорченный ботинок.
Почему он никак не мог привыкнуть останавливаться хотя бы на три секунды, прежде чем переходить к действию?
Тем временем Нола внимательно осмотрела местность. Затем она немного отошла назад, обследуя землю, и вернулась с большим камнем. Она размахнулась и с силой бросила его далеко в пучки травы. Камень ударился о землю с чавкающим звуком.
– Ты прав, – вздохнула она. – Это болото. В этом месте мы никогда не переберемся в сад, ведь мы даже не знаем, есть ли тут тропа и где она проходит.
Они стояли, опустив плечи, и смотрели на недосягаемую стену.
Мира расчесывала руки, которые от солнца стали пунцовыми. Финн раздраженно отмахивался от тучи комаров, поднявшихся с болота.
– Ну и везет же нам, – пробормотал Томми, который выглядел таким же недовольным, каким Финн себя ощущал.
Мира достала маленькие старомодные часы.
– Нам в любом случае пора возвращаться, – грустно сказала она. От ее утреннего азарта не осталось и следа.
Обратный путь казался бесконечным, и они разговаривали друг с другом только по необходимости. Ребята были разочарованы – и в себе, и в друг друге. Измученные, с зудящей кожей, все в грязи, они понуро доплелись до дома Миры и встали перед черным входом.
– Ну хоть вовремя, – вздохнула Мира, взглянув на часы.
Но тут дверь распахнулась. Мать Миры, по-видимому, пришла домой раньше обычного и встретила их. Тяжело дыша, обеспокоенная и возмущенная, она держала в руках телефон Миры.
– ГДЕ вы были?! – закричала она. Затем оглядела ребят с головы до ног, открыв рот от изумления. – Что с вами стряслось?
15
Они не только не нашли ворота, их еще и поймали. Они обычные дети, а не искатели приключений.
– Ни слова о Книггсах или о доме, – прошептал Финн, когда мать Миры позвонила его родителям и бабушке Томми. Нола искренне надеялась, что Томми и Мира последуют этому совету. Она очень нервничала из-за того, что не знала, что с ними станет.
До этого самым строгим наказанием для близнецов был полный запрет на экранное время. Никаких игр, никаких видео, никаких виртуальных экскурсий в игровых очках.
С экранным временем все было ясно. До сих пор его отменяли нечасто, ведь их с Финном редко ловили.
Нолу такое наказание не особенно беспокоило. Это для тех, кто не знал, чем себя занять в свободное время, оно казалось самым страшным. Близнецы же просто играли вместе. Но на этот раз их на целый день разлучили. Им даже не разрешили разговаривать друг с другом!
Однако Нола чувствовала себя будто разорванной пополам по другим причинам. Не потому, что ей не хватало игрового планшета. Сейчас он был ей совсем не нужен. Они открыли для себя захватывающий мир, в тысячу раз интереснее любых фильмов или виртуальной реальности. И вот теперь этот мир оказался для них закрыт.