Нина Георге – Безумный Оракул (страница 24)
– А ты… знаешь, что значит «Томас»?
– Ну конечно же! «Томас» на иврите означает «близнец». – Бабушка тихо рассмеялась, словно ее что-то позабавило. – Твоя мать попросила древнюю повитуху объяснить ей значение имени. Та сказала твоим родителям, что они удивятся, когда проявится твоя вторая сторона.
– Моя…
Бабушка пожала плечами:
– Ну да. Близнец ведь никогда не бывает одинок, верно? У него всегда есть брат или сестра. – Она нежно погладила Томми по голове. – А теперь засыпай, мой Томашек. И не забивай себе голову, иногда имена – это просто слова.
Она укрыла его, словно ребенка, вышла и осторожно затворила за собой дверь. Томми уставился в темноту широко раскрытыми глазами. Другая сторона? У него? По телу пробежала дрожь. Было страшно, но и невероятно волнительно. Он хотел – нет, он должен был узнать, что все это значит. Им совершенно точно нужно вернуться в дом Книггсов.
– Боже мой, почему ты сегодня такая нервная? – пожаловалась мама Миры, помогая дочери распутать две темные косы и расчесать ее длинные волосы перед сном.
Она строго посмотрела на Миру в зеркало:
– Как ты сегодня поработала над домашним заданием со своей группой? Надеюсь, вы не натворили глупостей? Почему ты так странно себя ведешь?
Конечно, Мира не сказала этого вслух. Мысли просто роились у нее в голове, такие невероятно приятные и восхитительные, и да, она немного нервничала. Мира чувствовала себя такой… такой… заряженной! На максимум. Когда она посмотрела в зеркало, ей показалось, что ее огромные глаза лихорадочно сияют.
– Завтра у нас контрольная по математике, и я не уверена, что хорошо подготовилась, – вежливо сказала она.
– Подумаешь, ты прекрасно справишься с офисной работой и без математики, – утешила ее мама, расчесывая спутанный клок, да так, что Мира вскрикнула.
Мамины слова ее ни капельки не успокоили, наоборот, они прозвучали ужасно.
Ведь теперь она, Мира, стала Чудесницей. С каких пор чудесам место в офисе?
– А мне обязательно становиться офисным работником? – с тоской спросила она.
– Что-то ты сегодня раскапризничалась.
Раз! Ай! Мать резко провела расческой по волосам – она была раздражена после обычного долгого дня. Она работала в клинике, куда приходили люди, всегда очень-очень грустные. Мира не расспрашивала мать о работе, но понимала, что та устает, а потому всегда старалась не доставлять ей дополнительных хлопот. Иногда по вечерам после работы Мира видела, как мама сидит неподвижно и смотрит на огромный экран, занимавший всю стену. Ее мать всегда выбирала голограмму с фонтаном.
Что бы произошло, если бы ее мать услышала историю, подобную той, которую Мире рассказала сегодня Алиса Книггс? Про Белого кролика, Чеширского кота и нахальные говорящие карты. Про напитки, которые могут уменьшать и увеличивать человека. Книга называлась «Алиса в Стране чудес», она определенно отвлекла бы маму от грустных мыслей и, возможно, зарядила бы ее энергией, как зарядила Миру.
«Подключить бы маму к такой книжной батарейке, – подумала Мира и расплылась в широкой улыбке. – Вот была бы умора!»
– Перестань так лыбиться, – устало сказала мать.
Она упрямо продолжала драть волосы Миры щеткой, но девочка не проронила ни звука, хотя ей было очень больно.
– Ладно, готово, теперь иди.
– Мама? – нерешительно спросила Мира. – Как ты думаешь… чудеса иногда случаются?
– Откуда у тебя эти глупые мысли? – вздохнула мать. – Чудес не бывает, Мирабелла. Всему есть логическое объяснение. Не трать время, надеясь на чудеса. Их не существует.
Больше всего Мире хотелось обнять маму. Она выглядела очень грустной, когда произносила последние слова. Как будто ей чего-то не хватало. Чуда. Или мечты.
«Или книги», – думала Мира. О, ей так хотелось поскорее прочитать хоть одну книгу! Она вздохнула. Мира вернулась домой Чудесницей, а спать ложилась обычной девочкой.
Как бы ей хотелось сейчас сидеть вместе с Томми, Нолой и Финном, рассказывать им обо всем, что ее так занимало. Даже о своих совершенно-совершенно безумных мыслях. Если они окажутся теми самыми детьми, которые должны выиграть в какой-то игре, то какова ее роль Чудесницы? Может, ей тоже придется лезть в кроличью нору и… о боже, бороться за свою жизнь? Хотя лучше бы не пришлось. Но она действительно особенная – иначе ее бы не упомянули в пророчестве. Только вот… на самом деле она вовсе не особенная. Ну, не совсем. Близнецы – те конечно. И Томми тоже, просто он этого не знает; он забавный, и он ее лучший друг, другого такого нет. Томми всегда рядом, что бы ни случилось. Ему просто нужно больше уверенности.
А что она?
Мира вдруг ужасно забеспокоилась, что все это какая-то большая ошибка. Они просто невоспитанные дети, которые ворвались в чужой дом. А Мира в особенности разочарует Книггсов. Алису, и этих милых поваров Гурманца и Шефа ван Кухеля, и Королеву, да, и Королеву, и…
В вихре обрывочных воспоминаний Мира уснула. Прежде чем она окончательно погрузилась в сон, в ее голове промелькнула последняя мысль: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть чудеса случаются. Пусть случаются. И пожалуйста, пусть со мной произойдет чудо, хоть одно, совсем маленькое, мне хватит…»
Нола и Финн сердито уставились друг на друга.
Они разместились на кровати, положив между собой зловещий древний ключ, и раздраженно перешептывались в темноте. Их родители все еще сидели внизу, и дети тайком укрылись в спальне Нолы. Места в ее комнате было не так уж много, тут помещались кровать, стол, стул, шкаф, и оставался небольшой островок для занятий боевой йогой.
Требовалось обсудить тысячу тем, а Финн всего минуту назад с тоской заявил: «Как жаль, что мы никому не можем рассказать о том, что пережили сегодня…»
Вот тут-то Нола и взорвалась:
– Очевидно же, что мы никому не должны рассказывать о доме и Книггсах. Никому, слышишь? Даже если очень хочется похвастаться или поважничать!
– Да понятно, кому такую историю расскажешь? Может, Джеральдине? И вообще, чего ты тут раскомандовалась?
– Ты сам-то кто? Королевский нашептыватель? Она на тебя произвела впечатление, господин Разыскиватель, не так ли? «Ах какое красивое платье!» Тьфу!
– Искатель, она сказала «Искатель»! Ты просто завидуешь. Потому что это я нашел дом.
– Ты?! – взорвалась Нола. – Это я… – Она замолчала, громко выдохнула и прошептала: – Уфф. Безумие какое-то. Думаю, мы впервые по-настоящему поссорились. Ужасно и отвратительно!
Финн также громко выдохнул и с раскаянием произнес:
– Уфф. Извини. Даже не знаю, у меня внутри… вдруг столько всего разом поднялось, о чем я даже не догадывался. Я не сержусь на тебя, но во мне еще сидит злость. Даже не знаю на кого или на что.
Нола не призналась брату, но чувствовала то же самое. Она была расстроена. В голове все перевернулось и царил хаос. Ни следа привычного порядка. Ее словно вывернули наизнанку.
– Это все книги, – тихо сказала она.
– Книги? Да мы ни одной даже толком не рассмотрели.
– А тебя не смущает тот факт, что у нас книг нет? Почему? Может быть, их запретили, потому что люди вдруг становятся такими, не знаю, совершенно дезорганизованными внутри? Ты заметил, как испугались Книггсы, узнав, что больше нет книг, снов и тому подобных вещей и что с помощью приложения «ЯТут» всегда можно узнать, кто где находится? – Нола задумалась, а потом подытожила: – А ведь они нам так ничего и не рассказали толком.
Финн прищурился. Его распирала злость. Может быть, потому, что ему тут казалось так… так тесно! Будто его заставили снова влезть в старую, тугую кожу, под которой он едва мог вздохнуть. Ему вдруг нестерпимо захотелось поближе рассмотреть настоящую книгу.
– Я тоже это заметил, – прошептал он. – Поэтому и подумал, что, если понравлюсь Королеве, она проговорится и скажет мне то, что так хотели поведать другие Книггсы, но она не позволяла. Наверняка это что-то очень плохое, да?
– Может быть, в пророчестве говорится, что мы умрем, – сказала Нола траурным голосом.
– Черт, ну ты и тупица! – Финн толкнул ее и тихо рассмеялся.
– Я твое зеркальное отражение, – возразила она. И как будто сами собой их мизинцы нашли друг друга и скрепили союз.
– Итак, как нам теперь вернуться в дом, когда дерево срубили? – спросила Нола. – Что это за ключ? И какую дверь он открывает? Ты ведь здесь главный Искатель. – Она откинулась назад, довольно скрестив руки. – Что скажешь?
– Итак. – Финн взял ключ и довольно прошептал: – Это готический вдовий ключ. – Он проигнорировал поднятые брови Нолы и продолжил: – Я знаю, ты считаешь, что я никогда не думаю. Но сейчас, будь уверена, я подумал, и вот что я тебе скажу: все совсем не так плохо. В пятом классе на уроках истории мы изучали ключи и замки. Невероятно, но люди в прошлом действительно запирали двери и все-все-все. Представляешь, как они не доверяли друг другу!
– И? – нетерпеливо потребовала продолжения Нола.
– Этот тип ключа был распространен в период с четырнадцатого по восемнадцатый век. Значит, мы ищем дверь или нечто иное, чему по крайней мере пятьсот лет.