Нина Георге – Безумный Оракул (страница 23)
Джеральдина предвкушала, как поведает матери о своем невероятном открытии: «Представь, они только что перелезли через стену! Проникли на совершенно чужой участок!»
А что потом?
– Через какую еще стену? – спросила бы мать скучающим голосом.
– Ну, через ту, что тянется вдоль дороги к Старой реке. Через старую стену!
– С каких пор, скажите, пожалуйста, там появилась стена?
И что на это ответить? Она и сама никогда не замечала этой стены. Джеральдина обнаружила ее, только когда увидела рабочих, распиливавших упавшее дерево. Как странно. Она бывала у Старой реки и раньше. Но не помнила никакой стены.
Джеральдина поняла, что ей не удастся убедить мать. Та зловеще нахмурится, прочитает дочери нотацию о том, как нехорошо врать и задаваться, и вообще будет разочарована.
Как всегда.
Этому «как всегда» нужно было уже положить конец!
Джеральдина удрученно сидела в беспилотном автобусе и тайком покусывала костяшки пальцев, плотно стиснутых в кулак.
Если она хотела разоблачить Финна, Нолу, Миру и Томми, ей требовались конкретные факты. Неопровержимые доказательства. Видео, например. Или еще лучше: мать должна увидеть все собственными глазами вместе с Джеральдиной.
Ну ладно, последнее уже из мира фантастики. Ее мать жила между рабочим кабинетом дома и офисом в министерстве, больше она нигде не бывала.
Джеральдина едва обратила внимание на еду, которую приготовила для нее Марлен, их молчаливая пожилая экономка. Картофельная запеканка. Пудинг. Конечно же, Джеральдина ела одна, мать все еще была в министерстве. Марлен накрыла стол в большой столовой: постелила белую скатерть и расставила подсвечники, как будто в доме ожидали гостей. А они могли прийти в любой момент. «Будь готов, всегда готов» – так звучал девиз ее матери.
Как же этим четверым удалось забраться на стену? Они перелезли именно в том месте, где упавшее дерево возвышалось надо рвом… Ну конечно же. Но зачем они туда полезли? Что такого интересного скрывалось за глухой стеной, на которую никто не обращал внимания, попросту не замечал? Чем занимались там ее одноклассники несколько часов кряду?
– Ваша матушка приносит свои извинения. – Голос Марлен прервал спутанные мысли Джеральдины. – Ваша матушка еще нужна на работе. У нее очень важная конференция. В министерстве.
Благоговейность и раболепие, с которыми Марлен произносила слово «министерство», выводили Джеральдину из себя.
– Вы можете идти спать.
Подобная манера обращения тоже приводила Джеральдину в ярость. Марлен никогда не называла Джеральдину по имени, она передавала ей приказы матери, словно дочь была лохматым домашним животным. Невероятно, но даже экономка смотрела на нее свысока.
– Большое спасибо, Марлен, – небрежно ответила Джеральдина, – вы можете идти. Я сама уберу со стола.
– Как пожелаете.
О, с каким презрением это было сказано!
Марлен оставила Джеральдину одну. Как только дверь закрылась, девочка бросилась в кабинет матери. Набрав полную грудь воздуха, она нажала на ручку. Ей строго-настрого запрещалось входить в кабинет в отсутствие матери.
Но сейчас возникла чрезвычайная ситуация. На самом деле даже больше: Джеральдина задумала очень, очень хорошее дело. К тому же она в любом случае будет работать в министерстве. Может, даже станет следующим министром, поскольку ее и так постоянно отправляют туда, куда мать не хочет идти. Пред-ста-ви-тель-ски-е функции и все такое. Ну вот, разве не логично, что сейчас она как следует ознакомится с ситуацией?
Взволнованная Джеральдина села за компьютер, открыла сайт министерства и вошла в систему под именем своей матери. Пока она находится на конференции, то ничего не заметит. Так что надо поторапливаться!
Клик! Вот она, тайная сторона мира, доступ к которой имеют лишь избранные.
Джеральдину охватило сладостное чувство власти, возникавшее всегда, когда она тайно копалась в этой базе данных. Здесь все тайны становились явью. Министерство знало все обо всех. Долги, привычки, жизненный путь. А также кому принадлежал тот или иной участок земли.
Она приступила к поискам и первым делом открыла страницу Городского геодезического бюро по управлению строительством. Она искала.
И искала.
Искала почти час, пока в отчаянии не откинулась на спинку белоснежного кожаного кресла.
– Должен же ты там быть! – прорычала она.
Она посмотрела везде – в планах участков, реестрах собственников, заглянула даже в городские архивы – ничего! Ноль. Ничегошеньки. Согласно официальным планам за стеной находился незастроенный участок. Только луга, деревья, пустошь, тянувшиеся до самой реки.
Но что совершенно ошеломило Джеральдину – согласно всем документам не существовало и самой стены. Она не была отмечена ни как природный, ни как искусственный объект. Ее не оказалось даже на картах дорожного управления, а уж там-то обычно давали название каждому дереву на каждой улице, каждому забору и каждому разграничительному знаку. Была только дорога к реке, справа от нее – лес, слева – пустошь.
Однако Джеральдина видела стену собственными глазами. Она видела, как эта хулиганская четверка спускалась по веревке с высокой стены. Неужели кто-то подделал официальные записи и документы?
На один ужасный момент Джеральдина подумала, что ей все это приснилось. Может, она сошла с ума?
– Думай, думай, плакса, – отругала она себя. Сколько у нее оставалось времени, чтобы изучить заповедные страницы?
На сайте министерства имелись разделы, к которым у нее не было доступа, поскольку для них требовался дополнительный пароль. Если стена и то, что находится за ней, нигде не зафиксированы, возможно, на этом месте стоит сверхсекретное правительственное здание? Точно. Или нет. Непонятно. Но правительственное здание наверняка охраняется. Четверка друзей ни за что бы туда не проникла.
Джеральдина в гневе выключила компьютер. Как такое вообще возможно? Нет, решила она. Нельзя сдаваться. Она уничтожит эту четверку. Ее мать больше не будет обращаться с ней как с домашним животным. Она ее обнимет.
У Джеральдины не осталось выбора: она должна узнать, что находится за этой стеной.
13
Сегодня видео «Спокойной ночи» показались Томми невероятно плоскими и банальными. Весь мир вдруг показался Томми плоским и банальным! Неудивительно, после такого-то дня. О Томми говорилось в пророчестве! Ну, не конкретно о нем, Томми Зильберберге. Но в каком-то смысле и о нем тоже. А эти Книггсы – призраки они или реальные существа? Могут ли другие люди их увидеть? И что содержится во всех этих книгах?
Он повернулся на бок и крепко зажмурился. Перед глазами все еще мелькали картины из тайной библиотеки. Это был самый лучший, самый захватывающий день в жизни Томми, при этом он никогда так не нервничал, ведь он не имел ни малейшего представления о происходящем. Его не отпускало чувство – фантастическое (он вспомнил слово, прочитанное в библиотеке) чувство, будто все происходящее – прекрасный сон. Однажды Томми уже пережил такой день, изменивший все. Но тот день не был прекрасным сном.
В тот день родители оставили его.
Родители. Почему они дали ему имя Томми – им так просто захотелось или они вложили в него какой-то смысл?
«Двуликий» – так называла его крошечная, но величественная Королева Книггс. Возможно, его имя ничего не значит, а эти Книггсы, какими бы фантастическими они ни были, просто выдумывали значения имен. Он живо представил себе, что произойдет, если он спросит об этом свою учительницу истории: «Это иррациональное суеверие. Мы современное общество, которое преодолело старые предрассудки. Имена служат для того, чтобы вас различать, и точка».
Томми фыркнул громче, чем намеревался.
Шаги за дверью стихли. Затем бабушка тихо спросила:
– Не можешь уснуть, мой Томек?
Иногда она меняла его имя: Томек, Томазо, а в радостные дни также Томашек.
Томми выбрался из спутанного одеяла и приоткрыл дверь.
– Не совсем, – так же тихо ответил он. – Можно вопрос?
– Конечно, спрашивай о чем хочешь.
– Насчет мамы. И папы.
– Ох, – вздохнула бабушка. – Тогда, может, нам стоит присесть, как думаешь?
И вот они вдвоем сели на край кровати. В темноте он едва различал ее лицо, и спрашивать было легче:
– Ты знаешь, почему мама и папа назвали меня Томасом?
Бабушка сложила руки на коленях.
– Я помню, как твоя мама долго обсуждала с моим сыном, как тебя назвать, еще до твоего рождения. Она хотела, чтобы имя звучало красиво и соответствовало твоей фамилии. Вот так.
Томми разочарованно вздохнул.
Но тут бабушка продолжила мечтательным голосом, словно вспоминая давно минувшие дни:
– А потом ты появился на свет, такой крошечный, с кудряшками и добрыми глазами. Они тут же забыли про имя, которое хотели тебе дать. Мама посмотрела на тебя и удивленно сказала: «Это же Томас». Как будто она тут ничего не решала, а где-то уже давно все решили… Не знаю. Сейчас, если хочешь, чтобы тебя считали нормальным, нельзя произносить подобные вещи вслух. Но так оно и было.