Нина Георге – Безумный Оракул (страница 22)
– Мы вернемся, – тихо сказал он. – Обещаем.
Один за другим они перепрыгнули через ров. Только Томми поскользнулся и намочил левый ботинок.
Затем они изо всех сил побежали домой.
Таинственный ключ позвякивал у Финна в рюкзаке.
Когда по пути домой Джеральдина заметила на стене четверых своих одноклассников, она быстро спряталась за дерево. Сейчас, выйдя из своего укрытия, она с удивлением посмотрела на край стены, до которого ей было ни за что не дотянуться, затем перевела взгляд на вновь опустевшую улицу.
Улыбка тронула ее губы.
– Ну держитесь у меня, – тихо произнесла она.
12
Шрифтея лечила книги и обитала высоко над читальным залом, в одном из проходов, пролегавших вдоль полок, по которым Книггсы могли добраться до любой книги.
День за днем Шрифтея проверяла, вдруг болезнь выцветания стала распространяться быстрее в тайной библиотеке. Она открывала каждую книгу и внимательно ее осматривала. Зараза обрушилась на них около двадцати лет назад. Поначалу блекли лишь отдельные буквы. Затем бледнели уже слоги. В какой-то момент целые предложения и абзацы становились прозрачными, так что их едва можно было прочитать. В конце концов текст полностью исчезал. Белое пространство все ширилось и ширилось. В итоге книга оказывалась пустой. Чистые страницы становились печальными свидетелями некогда написанного на них текста.
– Что же с тобой случилось, а? – тихо спросила она.
Конечно, книга хранила молчание.
Около сотни книг уже погибли подобным образом, все они располагались в разных отделах библиотеки. Никакой закономерности в распространении болезни выявить не удалось, поэтому Шрифтея исключила прямое заражение.
Но как знать, что случится дальше. Поэтому она убирала выцветающую книгу с полки и внимательно осматривала тома, стоящие рядом с ней, чтобы проверить, нет ли у них симптомов.
Каждая выцветшая книга разбивала сердце Шрифтеи. Ведь с книгой исчезал целый мир. Мир, полный новых идей и необычайных историй, населенный людьми, которых больше не будет. Не встретятся влюбленные. Не завяжется дружба. Герои не поучаствуют в битвах. С каждой выцветшей книгой умирала целая вселенная.
Шрифтея со вздохом сунула зараженную книгу в рюкзак и сделала пометку в блокноте. Она отнесла бедняжку к себе в мастерскую и осмотрела. До сих пор все умения Шрифтеи не помогали в борьбе с болезнью выцветания. Но целительница книг не сдавалась. С тех пор как исчез магистр, у нее не было другого выхода. Он начал о чем-то догадываться, но не успел рассказать о своих подозрениях целительнице, прежде чем исчез. И не вернулся.
Шрифтея проворно спустилась с полки, Королева уже поджидала ее.
– Еще одна? – тихо спросила Королева.
Шрифтея коротко кивнула.
Королева Книггс последовала за целительницей в мастерскую. Тут было стерильно чисто. В ящиках и на полках хранились различные материалы – кожа, шелк, бархат, пергамент, бумага и клеи для заживления поврежденных корешков, специальные смазки для ухода за кожаными переплетами, множество кистей, губок, иголок всех размеров, ниток, а также ножницы, кисти и скальпели. Там были все разновидности воска, несколько цветовых палитр и баночек, куда Шрифтея переливала свои настойки, защищавшие от плесени, книжных червей и чернильной коррозии – процесса, при котором медь из чернил или типографской краски начинала разъедать бумагу.
Но даже эти средства не помогали справиться с болезнью выцветания.
Шрифтея осторожно положила нового пациента на стол и ярко осветила его глазами-прожекторами.
Королева Книггс вздрогнула, увидев белые пятна. Зрелище угнетало.
Оно тут же напомнило ей о пробелах в собственной памяти. Была ли тут связь? Королева не только знала каждую книгу в библиотеке – она жила ими. Книги были ее сущностью, она состояла из них. Но если книги исчезали, неужели исчезала и сама Королева? Эта мысль пугала ее. Если бы ее Книггсы узнали, что их Королева больна, слишком больна, чтобы править, они бы запаниковали. Она не могла этого допустить. Только не сейчас, когда Оракул доверил им задачу, которую они до сих пор до конца не понимали. Но, решив которую, они, как надеялась Королева Книггс, смогут предотвратить катастрофу.
– Я спрашивала себя, – осторожно начала она, – почему дети не знают книг. А оказалось, их просто больше не существует. Уже более полувека.
– Мы ничего не ведаем о том, как изменился мир снаружи, – заметила Шрифтея, нанося немного лечебного медового воска на уголок выцветшей страницы. – Вот в чем наша беда. Скучают ли люди по нам и по книгам? Как они поступят, узнав о нашем существовании, – уничтожат и сожгут библиотеку? Без книжного магистра мы слепы. И если я правильно вас понимаю, Королева, именно поэтому вы возлагаете большие надежды на детей, не так ли?
– Я возлагаю большие надежды на Безумного Оракула, – ответила Королева Книггс. – И в этот раз он подтвердил свое безумие, послав нам детей. То, что они рассказали, звучит ужасно. Дело не только в том, что книг больше нет. А в том, что люди, видимо, забыли об их существовании.
– Мне кажется, что книг больше не существует, потому что никто не считает их важными. Они неинтересны людям, – сказала целительница книг.
Королева Книггс подняла на нее глаза.
– Это ужасно. Ужаснее, чем если бы книги уничтожили, сожгли или запретили. Если рассказ детей правдив, все меняется, – заявила Королева, – включая нашу задачу. Мы всегда были готовы защитить книги от людей, но делали это ради самих людей. Чтобы они снова могли мечтать. Чтобы учились думать и развивали в себе стремление к истине. А как быть с равнодушием? Как может человек не интересоваться самым главным – тем, что делает его человеком?
– Да уж, – вздохнула Шрифтея и начала собирать ингредиенты для новой настойки от болезни выцветания. – В начале было слово, а вскоре появился тот, кто захотел его запретить.
Она отвесила горсть соли.
– Только не говори сейчас про старые добрые времена, когда все было лучше, – заставила себя пошутить Королева Книггс.
– По крайней мере, тогда мы знали, в чем смысл нашей жизни, – невозмутимо заявила Шрифтея. Она добавила в настойку несколько капель уксусной эссенции и склонилась над разрастающимся белым пятном.
– Посмотрите, – прошептала она, – здесь исчезает персонаж, который когда-то придавал смелости читателю. И я ничего не могу с этим поделать. Более того, людям до этого нет совершенно никакого дела. Возможно, – продолжила она еще тише, – наша эпоха просто закончилась.
Они посмотрели друг на друга. Королева и Шрифтея наряду с Помощникусом, Гвардинией и Тезаурусом были старейшими среди Книггсов. Они знали, что самые первые Книггсы, за тысячи лет до них, охраняли книги и рукописи вместе с людьми. Охраняли от тех, кто боялся свободы, которой дышали страницы, и вреда, какой могли нанести рассказанные в них истории. А был он немалый, потому что книги сеяли в умах людей идеи сопротивления, из которого рождались революции и потрясения. Охраняли утопии, внушавшие тоску по лучшему миру. Из-за утопий тоже ломались привычные порядки.
Книги заставляли людей поверить, что все возможно.
Особенно детей: читая, они взрослели.
Между Книггсами и людьми существовал негласный договор защищать запретные и находящиеся под угрозой уничтожения книги любой ценой. Люди выполнили свои обязательства. Они создали тайную гильдию, назначили магистров, обучили курьеров, коллекционеров и наборщиков, построили тайные библиотеки, подобные этой. Книггсы тоже делали все, что от них зависело. Они заботились о книгах и защищали их, были духами – хранителями историй, грез, человеческой фантазии. На протяжении столетий, с тех пор как появились пергамент, чернила и карандаш, по всему миру существовали тайные библиотеки.
Но не только книги находились под опекой Книггсов. Прежде всего они оберегали те истории, которые объединяли людей сквозь времена и страны. Книггсы называли их могущественными книгами или книгами силы. Именно они пробуждали в читателях глубокие чувства, мечты и возможности. Создавали невидимую глубокую связь между людьми по всему миру, жили в сердцах. Эти книги позволяли людям понимать друг друга независимо от языка и религии. Чем чаще читались эти особые книги, тем большую силу они приобретали, а их персонажи, образы и идеи воплощались в реальности. И могли перевернуть мир!
Королева Книггс нежно взяла Шрифтею за руку:
– Мы охраняем величайшее сокровище человечества. А эти дети говорят нам, что теперь оно потеряло всякий смысл. Что люди больше не мечтают. Не хотят быть свободными.
Шрифтея устало кивнула.
– Что же нам делать? – жалобно спросила она.
– Мы должны напомнить этим детям, что книги – это сокровище, – ответила Королева Книггс, и ее глаза засияли. Она села. – Нам нужно найти способ вернуть книги людям. И да, дети нам помогут.
– Но… Королева, они же всего-навсего дети. Что они вообще могут?
– А если Оракул не так уж безумен? – сказала Ко-ролева. – В конце концов, именно дети всегда спасают мир.
Эйфория Джеральдины прошла еще до того, как она добралась до остановки беспилотного кольцевого автобуса. Она торопилась, ей хотелось поскорее рассказать матери обо всем случившемся в подробностях, пока близнецы и их странные друзья не вернулись домой.