Нина де Пасс – Год без тебя (страница 8)

– Ты там родилась?

Я мотаю головой.

– Я родилась в Лондоне. Второй мамин муж – американец. Я живу там с двенадцати лет.

– А-а, это все объясняет.

– Что именно?

– Твой странный акцент, – обернувшись, встревает Гектор, который вместе с Рэн шагает впереди нас.

– У меня нет странного акцента! – восклицаю я и смотрю на Рэн в надежде, что меня поддержат. Даже если не брать в расчет британский акцент Гектора, почти у всех, чьи голоса я слышала в школе, есть какое-то свое произношение – и непонятно, почему меня нужно как-то выделять на общем фоне.

Рэн принимает извиняющийся вид – развернувшись к нам, она идет спиной вперед и поднимает руку, показывая щепотку с дюйм толщиной:

– Ну, он чуточку странноватый…

У них такие лица, что я невольно смеюсь. Ощущение настолько непривычное, что я резко останавливаю себя и зажимаю рот рукой. Лицо Гектора расплывается в широкой искренней улыбке, и он протягивает Фреду раскрытую ладонь. Покопавшись в карманах, Фред кладет в нее банкноту.

– Да ладно тебе, не кисни, Фред, – говорит Гектор. – Думаю, мы оба понимаем, что все честно – это была чистая победа.

Я перевожу взгляд с одного на другого.

– Вы поспорили, что сможете меня рассмешить?

– Что сможем вызвать у тебя улыбку, Калифорния. Смех оказался бонусом. Но ты хорошо подметила – может, накинешь за это сверху, а, Фред?

Рэн заводит меня в ближайший ресторанчик.

– Забей на них. Ты даже не представляешь, сколько раз они обменялись деньгами, пока ставили на меня.

Сквозь какофонию голосов в баре я едва разбираю, что она говорит. В уголке музыкальная группа настраивает инструменты перед выступлением. Внезапно я чувствую себя самозванкой, которая заняла чье-то место. Что вообще я о себе возомнила, когда как ни в чем не бывало явилась сюда с этими людьми? То, что я осилила поездку на фуникулере, ничего не меняет. Не делает мою жизнь похожей на их жизни. Мне здесь не место, мое место там, где никого нет. Здесь шум, пестрые плакаты и жизнерадостные люди – люди, с которыми у меня нет ничего общего.

Не стоило мне сюда приходить.

Гектор кладет руки мне на плечи и подается ближе, чтобы я его услышала:

– Иди за мной.

Я вздрагиваю от его прикосновения, но не возражаю, когда он ведет меня сквозь толпу у бара к черному выходу, а затем вверх по пустой лестнице, которая обнаруживается за маятниковой дверью. Все это время я пытаюсь придумать благовидный предлог смыться. Лестница заканчивается стеклянной дверью, сквозь которую виден мир снаружи.

– Секундочку, – говорит он и, протиснувшись мимо меня с ключом, открывает дверь, которая ведет на безлюдную террасу на крыше. Он садится на корточки рядом с металлической колонной, а нагруженные бутылками Рэн и Фред выходят на крышу.

– Давай быстрее, Гек, холод же собачий, – говорит Рэн.

Я оглядываюсь в тот самый момент, когда оживает металлическая колонна, в которой он ковыряется. Оранжевое сияние испускает в нашу сторону приятное тепло. Я насчитываю пять уличных обогревателей; Фред и Гектор включают все, что есть на террасе.

– Что это за место такое? – спрашиваю я.

Терраса расположена на той же высоте, что и крыши других зданий этого городка. С одной стороны в тени присыпанных снегом зонтов стоят столы со скамьями. С другой – площадка для мини-гольфа с разноцветными препятствиями и влажными флажками, поблекшими в сумеречной мгле.

– В разгар сезона эта площадка открыта для посетителей, – говорит Рэн, включая уличную гирлянду. – Ну, знаешь, когда лыжники спускаются с гор.

Я окидываю взглядом закрытую террасу. Всюду лежит тонкий нетронутый слой снега – и, похоже, лежит довольно давно.

– А нам сюда вообще можно?

– Вспомни про ключ, – говорит Гектор и машет им перед моим носом. – Я подрабатывал здесь в прошлые весенние каникулы. Говорят, что лучше меня посуду тут никто не мыл.

– Весьма сомнительное занятие для выходца из такой уважаемой семьи, – замечает Фред, передразнивая кого-то.

– Точняк, – отвечает ему Гектор с дьявольской ухмылкой.

Рэн протягивает нам бутылки с пивом.

– Спасибо, – говорю я и беру одну. – Здесь всем плевать, что пьют те, кому по возрасту не положено?

– Так в этом же вся прелесть, – говорит Гектор, рукавом смахивая снег со скамейки. – Нам как раз и положено. Здесь можно пить с шестнадцати – по крайней мере, пиво и вино.

– Один из плюсов того, что тебя упекли в местный пансион, – добавляет Фред.

Гектор едко улыбается мне.

– А ты, значит, правила привыкла соблюдать, да?

Было время, когда я пыталась плевать на правила – после того, как папа ушел, но до того, как случилась авария. Я специально прогуливала обязательные к посещению уроки, приходила домой гораздо позже оговоренного, курила сигареты, хотя терпеть не могла их вкус, притворялась, что мне нравится все запретное. Но сейчас я не могу притворяться той, кем больше не являюсь. Сейчас, когда мне едва хватает сил быть собой.

Я уклончиво пожимаю плечами.

– А ты нет?

– Я пришел к выводу, что большинство правил можно обойти, если правильно разыграть партию.

– Что-то сомневаюсь…

Гектор смотрит на меня в упор.

– Задержишься тут на некоторое время – сама увидишь.

Эти словами он выдал себя. Он знает, что я еще не решила, оставаться ли здесь. Мне становится интересно: неужто мое желание держаться особняком говорит обо мне чуть больше, чем если бы я просто пыталась влиться в тусовку?

Его глаза ищут в моем лице ответ на немой вопрос, повисший в воздухе.

Я подумываю сказать ему, что мне придется задержаться вне зависимости от моего желания. Податься мне больше некуда.

Рэн взмахивает между нами ржавой клюшкой для гольфа.

– Кто хочет сыграть?

Фред смотрит на меня, я качаю головой:

– Играйте.

Краем глаза я вижу, как Гектор взбирается вверх по железной лестнице, приделанной к стене сбоку от двери, сквозь которую мы сюда попали. Рэн и Фред оживленно болтают, и я снова испытываю угрызения совести: из-за меня она почти не видится с друзьями.

Гектор зовет меня к себе, я залезаю вверх по лестнице и оказываюсь на маленьком пятачке, где стоят два складных стула. Он стряхивает с них снег и садится на один, приглашая меня занять второй.

Я пытаюсь придумать какую-нибудь безопасную тему для разговора.

– Вы всегда втроем тусуетесь?

– Почти всегда, – отвечает он, потягивается и прячет руки в карманы.

– Но в последние несколько дней кое-что изменилось.

– Угу, ну, Рэн попросила нас держать дистанцию.

– Зачем?

– Видимо, чтобы тебя не спугнуть. – Он наклоняет голову и смотрит на меня с озорным видом. – Я справляюсь?

– Пока не решила, – говорю я, игнорируя его улыбку и тревожный звоночек у себя в голове.

Пару секунд мы молчим, но затем любопытство берет надо мной верх.

– Фред тут что-то говорил про твою семью…

– А-а, запомнила, да? Фред поразительно похоже изображает моего папашу. Он работает в британском правительстве и считает себя важной шишкой.