Нина Ахминеева – Путь княгини 2 (страница 32)
— Доброе утро, княгиня, — поздоровался он уважительно со мной и, мельком глянув на Наташу, нахмурился. — Что-то случилось?
— Все в порядке, — поспешила успокоить я. Усевшись на стул возле кровати, дружелюбно улыбнулась бледноватому парню. — Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, хорошо. С такими целительницами грех жаловаться.
Степан посмотрел на стоящую рядом со мной возлюбленную и густо покраснел. Я сжала губы, пряча улыбку. Все-таки рыжие очень забавные, когда краснеют.
Кстати, а что там со свадьбой? Повернув голову к подруге, вопросительно приподняла брови.
Наташа, понявшая меня без слов, смущенно кашлянула.
— Степа считает, что надо праздновать свадьбу как полагается: с платьем, гостями и прочим. Чтобы праздник на всю жизнь запомнился. А я против, ни к чему на этот пафос тратиться. Распишемся, и все.
— Нат, мы же с тобой полночи об этом говорили! — возмутился Степан. — Денег у меня хватит! И на праздник, и на жизнь. Голодать не будем, уж поверь!
— Верю, что не будем голодать. Но деньгами сорить не стоит, — заявила Наталья упрямо.
— Да как ты не понимаешь-то⁈ У хуторян даже сомнений возникнуть не должно, что у нас с тобой все по-настоящему! Поэтому свадьба и будет такая, как положено!
— Степа!
— Все! Обсуждать это дальше я не намерен! — припечатал парень.
Я про себя тяжело вздохнула. Степан прав, нельзя давать хуторянам повод для сплетен. Но и Наташа права, ни к чему деньгами сорить, на жизнь пригодятся. Если разобраться, то мне, как главе, следовало бы взять на себя расходы по оплате свадебного торжества единственной слуги рода. Но мои финансы сейчас не позволяют этого сделать, а время поджимает.
— Когда планируете пожениться? — уточнила у ребят.
— Как можно быстрее. Затягивать не в наших интересах, — сдержанно заметил Степан. — Теть Фрося обещала, что завтра после обеда я уже встану. Значит, распишемся послезавтра утром, а отпразднуем недели через две. Вопросов у местных это не вызовет, обычно молодые так и делают: сначала едут в Ростов, юридически брак оформляют, а после отмечают в хуторе. Гостей, скорее всего, будет много, так что без подготовки не обойтись.
— Да для чего гостей-то созывать⁈ — всплеснула руками Наташа. — Посидим потихоньку, по-семейному. Ты своих позовешь, а от меня только Мария и Ефросинья. Зачем устраивать пир на весь мир?
Усевшись на диван, она скрестила руки на груди.
— Прекращай спорить. — Степан грозно посмотрел на невесту и обратился ко мне: — Мария Георгиевна, благодарю вас, что одобрили наш брак. Не сомневайтесь, честь княжеского рода Алайских не посрамлю ни словом, ни делом.
Он говорил негромко, но так, что я поверила безоговорочно. И пусть оплатить свадебное торжество у меня не выйдет, но хороший подарок им обязательно сделаю. Какой — еще не знаю, позже подумаю.
А сейчас пора переходить к вопросу, из-за которого, собственно, я и нагрянула к раненому парню с утра пораньше.
— Степан, твоя матушка с Наташей в один голос твердят, что у тебя золотые руки. — Щеки парня заалели, но я сделала вид, будто ничего не замечаю. — На текущий момент остро стоят две проблемы. Первая: ремонт оборудования на маслозаводе. Вторая: перенастройка имеющихся комбайнов под рапс. Возьмешься? Разумеется, работу достойно оплачу.
Раненый задумчиво потер подбородок, покрытый рыжей щетиной.
— С техникой на маслобойне придется повозиться, управлюсь недели за четыре. Максимум — за шесть, вряд ли больше.
— Отлично. Что с комбайнами?
Степан покачал головой.
— Я их чинил пять месяцев. Если попробовать изменить настройки, то можно и вовсе без уборочной техники остаться. Я бы не рискнул. Но даже если найдется умелец, способный перенастроить комбайны, не угробив окончательно, то их хватит максимум на этот сезон. А потом все, в металлолом. К тому же подходящих для рапса жаток нет.
— Плохо. Очень плохо, — не сдержавшись, выдохнула я разочарованно.
Степан поправил под спиной съехавшую подушку и неуверенно предложил:
— Знаю четыре разборки, где по дешевке продается подержанная сельхозтехника. Там в основном хлам наподобие нашего, но если покопаться, то, думаю, удастся найти что-то более-менее живое.
Он, потерев переносицу, глянул на меня сочувствующе. Я понимающе усмехнулась и озвучила очевидное:
— На восстановление техники, которую еще надо умудриться найти, у нас нет времени. Похоже, придется покупать.
— Новые отечественные комбайны стоят под три миллиона, но на уборку рапса они не рассчитаны. Необходимо тоже с настройками колдовать. А импортные… С ними ничего делать не надо, но цены там!..
— Если брать спецтехнику напрямую с завода, то выйдет гораздо дешевле, — вклинился в наш со Степаном разговор Алекс. — С финансами и доставкой я помогу.
Давно он здесь? А-а-а, без разницы! Главное — комбайн! Неужели не придется закладывать землю⁈
Пульс участился, ладони вспотели. С трудом утихомирив эмоции, я встала со стула, пристально посмотрела на стоящего в дверном проеме инквизитора.
— Привет, — сдержанно поздоровался он со мной. — Пойдем пообщаемся на кухне.
Александр не предлагал, скорее, информировал о своем решении, но это не вызвало недовольства. Ради комбайна я была готова идти хоть к черту на рога! Интересно, Ефросинья еще на кухне или уже куда-то ушла? Надеюсь, мне расскажут, что у них с Алексом за секреты такие.
Не дожидаясь моего ответа, инквизитор направился обратно в «переговорную». Я немного помедлила и, набрав в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, покинула комнату Степана.
Александр сел на то же место за столом, где сидел при разговоре с целительницей. Отодвинул от края полную кружку с чаем. К приготовленному Ефросиньей напитку он так и не прикоснулся, не до того было.
Вошедшая следом за ним Маша закрыла дверь кухни и прижалась к ней спиной, не сводя изучающего взгляда с Алекса.
Ее эмоции пахли как воздух перед грозой. Неимоверно сложно ей сказать то, что должен. Но альтернативы нет.
— Ты ведь еще не завтракала? — спросил князь у Марии.
Она кивнула и, подойдя к плите, поинтересовалась:
— Где Ефросинья?
— Пошла прогуляться во двор. Не волнуйся, я ее не обидел.
— Не сомневаюсь.
Сняв с плиты кастрюльку, Маша набрала из-под крана холодной воды в этот импровизированный чайник и поставила обратно на конфорку. Включила газ. Ее неспешные, грациозные движения были по-домашнему уютными.
У инквизитора встал ком в горле. Ну да что уж теперь. Мосты сожжены.
Он прикрыл глаза, готовясь начать трудный разговор. И тут у Марии зазвонил телефон.
— Слушаю вас, — ровным тоном ответила княгиня Алайская.
Через пару ударов сердца обоняния эмпата коснулись терпкий запах полыни и характерный аромат чабреца. Александр давно уже уяснил: так пахнут эмоции Маши, когда она чем-то сильно расстроена.
— Ничего страшного, Николай Владимирович. У всех случаются накладки. До встречи. — Княгиня нажала на отбой связи, вернула мобильный в карман и, не глядя на инквизитора, сообщила: — Ректор звонил. У него московская комиссия нагрянула с проверкой, поэтому приехать в хутор он сможет только послезавтра.
Алекс нахмурился. Совпадение? Или наставник и это предвидел?
Он скользнул взглядом по девичьей фигурке. Маша застыла возле плиты, смотря на дверцу кухонного шкафчика. Не раздумывая, князь встал, бесшумно подошел и обнял ее со спины. Девушка моментально напряглась, а спустя короткую паузу тихо спросила:
— У тебя что-то случилось?
— На послезавтра мне назначили индивидуальный экзамен по светлой магии. Сразу же после него меня принимают в орден, и я немедленно заступаю на пост — становлюсь личным охранником цесаревны. До особого распоряжения я обязан находиться рядом с ее высочеством неотлучно. Связи со мной не будет. Отказаться или отсрочить исполнение приказа верховного инквизитора невозможно.
Мучительно долго Маша стояла не шелохнувшись. Наконец-то отмерев, выключила газ под кастрюлей с давно закипевшей водой, повернулась к Алексу лицом. Она ничего не говорила и не убирала его руки со своей талии. Просто смотрела. Но ее взгляд выворачивал душу наизнанку.
Он попробовал разобраться, что с ней происходит, и внезапно обнаружил блок. Маша впервые закрылась от него, еще и наглухо. Такую защиту даже ему не пробить.
Решила, что он предатель? Пообещал помощь, а сам слился? А ведь так оно и выглядит. Вот же дерьмо-то!
Нервничая, Алекс свел брови к переносице.
— Маш, двое суток я полностью в твоем распоряжении. Подумай, чем я могу помочь. Завтра куплю комбайн и доставлю его в хутор. Если у тебя есть желание, поедем за ним вместе. Помню, что обещал поработать с семенами. Не тревожься, до того момента, как мне надо будет уйти, найду себе адекватную замену. Собственно, из-за этого и общался с Ефросиньей тет-а-тет, выяснял, что за Петр такой.
Она продолжала молчать, не предпринимая попыток выскользнуть из его объятий.
— Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, — попросил он глухо.
Бесконечно дорогая сердцу женщина скептически усмехнулась, и Алекс приготовился к потоку вполне справедливых обвинений. Но Мария удивила.