Нил Гейман – Монстры Лавкрафта (страница 15)

Темные существа кружились возле света фонарика. Они как бы прятались, но это было не по-настоящему – всего лишь частью игры, в которую они все играли. Крис видела их. Дети тоже их видели. Агус даже следил за их движениями пальцем, будто они смотрели представление театра ваянг.[34]

– По-моему, ты ей не нравишься, – заметила Путри, подтянув одеяло к подбородку. – Тебе следует быть осторожнее.

– Я думала, она просто заботится о вас.

– Да, о нас и наших козах. Но ее легко разозлить. Знаешь, где наш папочка?

Крис пожала плечами. Она решила, что он уехал развлекаться в Бангкок или на Бали. Или, может быть, он сидит где-нибудь в Джакарте и ест шабу.[35] Хотя она в этом сомневалась.

– Он поругался с мамой из-за няни Козы и ушел в лес. Няня Коза говорит, что он умер. Что его съел тигр.

Крис сглотнула. Ей почудилось, будто она услышала стук копыт.

– У нее есть сила, Крис, – Путри вздохнула и закрыла глаза. – Ты должна относиться к ней с уважением.

Крис подошла к другой двери. Она не стала стучать и никогда больше не стала бы стучать в двери в этом доме – только не когда няня Коза прячется в его стенах. Маленький комочек под одеялом дрожал.

– Извини… – прошептала Крис, быстро закрыв дверь и встав на колени возле кровати. – Мне нужно у тебя кое-что спросить. Это очень важно.

Агус жевал хлопковый пододеяльник.

– Это няня Коза сломала тебе руку?

Тишина.

– Гус… ты должен рассказать мне.

– Я правда упал с лошади. Она испугалась и встала на дыбы. Я упал в канаву. Но няня Коза не поймала меня. Мама говорит, она должна следить, чтобы со мной ничего не случилось. – Помолчав, он спросил: – А лошади боятся коз?

Их мать колола арахис на диване, когда Крис вывалила на нее эту информацию. Миссис Гунаван удивленно приподняла бровь.

– Зачем, по-вашему, я вас наняла? – спросила она начистоту. – Проклятая Коза перестала за ними присматривать. Не знаю, почему… но как есть.

Крис осторожно опустилась на край стула. Ей не хотелось вмешиваться, но миссис Гунаван выглядела такой беззащитной, сгорбившись над орехами.

– В ночь, когда муж ушел, он рассказал, что Коза забрала одного из его братьев. Младшего брата, много лет назад. Я сказала ему, что думала, будто она помогает семье, но тогда он… – она замахала руками, – стал бросаться тарелками.

– Мэм… вы не думали обратиться за помощью к имаму?

Миссис Гунаван вытерла глаза и усмехнулась.

– Она же не джинн. Одному богу известно, как тут помочь. Имамы постоянно изгоняют тойолов,[36] разве нет?

Да, имамы их изгоняли. Крис видела это во время одного представления. Угрюмый мужчина принес имаму стеклянную банку достаточных размеров, чтобы туда поместился ребенок, и сказал, что тойол, находящийся внутри, отбился от рук – стал нападать на мелких животных, кусать людей – и поэтому больше не мог выполнять его поручения. Имам прочитал над банкой молитву, хлопнул по крышке и пожурил малютку-джинна за плохое поведение. Затем отдал банку угрюмому мужчине и наказал ему закопать ее в лесу и, ради всего святого, не тревожить больше этого духа.

– Думаете, это был тойол?

– Она вырастила урожай! Дала нам этих полнотелых коз! Ее нашли в год засухи. Или она сама их нашла, не знаю, – миссис Гунаван разбила скорлупу ореха. – Муж сказал, однажды козы просто подошли к двери дома. Дикие козы. Те, которых вам нельзя трогать. Они просто подошли к двери в апреле 1962-го. Как будто их послал Господь.

Через несколько дней Тоно поймали, когда он вытаскивал деньги из кошелька миссис Гунаван.

Она выставила его на крыльцо. Сначала он пытался оправдаться, объясняя, будто она задолжала ему зарплату за последний месяц, что деньги выпали из ее кошелька, а он просто хотел положить их обратно. Затем, расплывшись в улыбке, в которой недоставало нескольких зубов, он попробовал вернуть ей пять тысяч рупий.

Миссис Гунаван схватила Тоно за запястье. Он, похоже, испугался.

– Оставь себе, – сказала она. – И вот еще. Тебе на память.

Она всучила ему в руку толстый пучок шерсти.

Шерсть была слишком грубой – ее явно срезали не у домашних послушных коз из загона. Тоно в ужасе захрипел. Он попытался выбросить дикую шерсть, но та прилипла к нему. Попытался ее растереть, как пыльцу, но она лишь еще больше размазалась.

– Умоляю! – рыдал он. – Простите меня!

Она показала ему, чтобы он убирался прочь, но это уже не имело значения. Даже если бы он приютился у нее на пороге, на нем все равно была метка смерти. Поэтому Тоно со всхлипами побрел с холма вниз. Его затертая рубашка светилась белым в лунном свете.

– Вы убьете его, – сказала Крис. – И уничтожите Бандунг.

Миссис Гунаван захлопнула дверь и заперла ее на замок.

– Возможно, ей понравятся другие люди. – Смотреть в ее налитые кровью глаза было невыносимо. Хотя когда-то она была красивой. – Вы ведь не хотите умереть?

Крис покачала головой. За окнами стало темно. Свет замигал, когда с крыши скатилось что-то большое, тотчас утопив дом в тяжелом грохоте. Миссис Гунаван так сильно сжала челюсть, что ее подбородок задрожал. Крис поежилась.

А потом все прошло. Стены распрямились, словно легкие при вдохе. Кипятильник и холодильник привычно зашумели, но все остальное было спокойно.

– Возможно, вам лучше уйти, – предложила Крис. – Пока это снова не началось.

Миссис Гунаван решительно покачала головой.

– Она там. В доме нам безопаснее.

Люди внизу закричали. Крис обхватила голову руками. Деревья ломались, крыши домов обваливались, но все это было мелочью в сравнении с раздававшимся во мраке ревом Козы.

– Прямо как Тасикмалайское землетрясение, – пропела миссис Гунаван. – Вот и все. Это просто очередное землетрясение, очередной оползень… очередное извержение вулкана…

С лестницы раздался булькающий крик. Агус стоял, зажав уши руками. Его мать оцепенела, и Крис сама поспешила его успокоить.

– Она пришла убивать, – хныкал он. – Ненавижу ее звуки, – будто услышав его, Коза испустила неземной стон, выворачивающий наизнанку. Наверное, его можно было слышать даже у самого кратера вулкана. Домашние козы, собравшиеся у стен дома в поисках защиты, жалобно заблеяли.

Следующие два месяца няню Козу никто не видел. Нельзя сказать, что это было счастливое время, но хотя бы обошлось без крови. Власти Бандунга объяснили нападение Козы сильным тропическим штормом. Тогда умер двадцать один человек – все они были наколоты на ветки деревьев или раздавлены строительными перекрытиями. Единственной жертвой, которую съели, оказался Тоно, чья голова на следующий день упала с неба на крыльцо дома.

Дети вели себя смирно, хотя тоже беспокоились. Крис считала дни и не раз задерживала дыхание, ожидая услышать стук копыт или хрюканье. Ей снилось, будто она лежит в козьем сарае, наблюдая за тем, как бесконечное стадо диких коз с топотом выходит оттуда наружу. Крис была укрыта их шерстью, они нюхали ее и оголяли зубы в улыбке.

– Она уже близко, – сообщила Путри за завтраком. Крис не знала даже, была ли она этим довольна.

В тот вечер у миссис Гунаван были гости – тесть вместе с немым заискивающим сыном. На тесте был старый черный костюм, застегнутый на все пуговицы, и очки толщиной в сантиметр. Он принюхался и все понял.

– Где она? Куда она ушла?

– Спросите у своего сына.

– Если бы ты проследила за ней, неблагодарная сука…

– Послушайте, это чудовище – она – нам не принадлежит. Она причинила вред моему сыну. Посмотрите, что она сделала с его рукой!

Старший мистер Гунаван наклонился и, выставив вперед челюсть, осмотрел гипс Агуса. От него сильно веяло ментолом. Нескольких зубов у него недоставало. Агус беззастенчиво смотрел на черные пятна, разъедающие его десны. Старик прошипел:

– Всего-то? Ты хоть представляешь, что она такое?

– Вы обещали, что мои дети не пострадают!

– Я пообещал, что у тебя будут внуки, – он презрительно скривил губы. – То же самое обещали и мне.

И все же старику не стоило переживать: коза вернулась накануне ночи духов. Она спустилась к дому и обхватила множеством шерстяных рук все окна, закрывая луну. Затем просочилась сквозь крышу и промокшие стены, пропитав их жиропотом, грязью двадцати городов и кровью шести сотен убитых людей. Дом всегда принадлежал ей.

Агус и Путри лежали свернувшись калачиком в знакомом им тепле, исходившем от Козы. Миссис Гунаван проснулась, откинув одеяло и хватая ртом воздух. Крис лежала на животе, как змея, надеясь, что Коза пройдет мимо.

На следующее утро миссис Гунаван не встала с кровати. Ее кашель был слышен даже из кухни.

– Где мама? – спросил Агус, пока Крис раскладывала жареный рис.

– Болеет, – ответила она. – Нам нужно сходить на рынок и купить ей имбирь.

– По-моему, нам вообще не стоит выходить, – возразила Путри, и с этим было сложно поспорить.

В доме стояла невыносимая тишина. Ни Тоно, ни миссис Гунаван – только гнетущее спокойствие. Детям захотелось спать. Крис принялась оттирать масло с кофейного столика. Пятно не сходило – оно только изменило форму, став похожим на козлиную голову. Крис бросила тряпку.

– Пойдемте на улицу.