Нил Гейман – Монстры Лавкрафта (страница 14)
Красная коза, черная коза
Надя Булкин
Дождь шел пять дней. Поместье Гунаванов, заполненное шерстью и навозом, возвышалось над всем. Его расположение на холме спасло горную виллу от разрушительных наводнений Западной Явы, но лунные орхидеи утопали в воде, а «Мерседес» увяз в грязи. Двадцать с лишним диких коз глядели на дорогу, тянувшуюся вниз по склону. Затем начали блеять, увидев маленькую человеческую фигуру, упорно взбирающуюся на холм.
Когда Ина Крисниати одолела подъем, она была вся в грязи, но зато уже не чувствовала боли. Она прошла две мили по поднимающейся воде и в темноте. Малые и слабые – лягушки, камни, цветущие водоросли – уже ушли под воду. На полпути к холму Крис тоже почти сдалась. Она уже почти решила вернуться домой в Силилин и выйти замуж за какого-нибудь рыбака на озере Сагулинг. Но ее дед сражался на войне, был в Море Огня[31] в 1946 году – у Крис в роду были сильные люди. Когда она стала пробираться к дому, козы двинулись за ней. Своими грустными глазами-бусинками они наблюдали, как она вымыла руки под дождем и вытерла шлепанцы о коврик. Когда она позвонила в звонок, они снова заблеяли.
К двери подошла женщина. На удивление Крис, это оказалась не служанка. Под глазами у нее висели мешки, но одета она была как звезда мыльной оперы. Дом за ее спиной сверкал стеклянной пряжей и золотом. Владелец варунга[32] в Бандунге, от которого Крис узнала об этой вакансии, отметил, что Гунаванам повезло с рождения. Женщина прокашлялась.
Крис заставила себя улыбнуться, склонила голову и поздоровалась:
– Ас-саляму алейкум.
Женщине потребовалось полминуты, чтобы ответить тем же:
– Уа-алейкум ас-салям, – пробормотала она. – Вы новая няня?
Крис кивнула.
– Йа Аллах! – миссис Гунаван закатила глаза и отступила от двери. – Какая грязь. Не двигайтесь, – она накинула на Крис полотенца и подождала, пока с нее не перестало капать. – Сами знаете, вы опоздали. И, разумеется, вам придется отмыть это.
– Извините, мэм. Мой автобус сломался. Потом я не туда повернула, в Тунжукманис…
Миссис Гунаван снова закатила глаза.
– Ладно. Ваша задача – присматривать за детьми, а сейчас они уже спят. Мне нужно, чтобы вы за ними присматривали
– У меня четверо младших братьев и сестер. Родителям приходилось нелегко, а отец болел…
Миссис Гунаван пристально посмотрела на Крис.
– Даже не думайте о том, чтобы что-нибудь стащить. Иначе пожалеете.
– Да, мэм.
– Вы ведь не трогали коз? Тех, что тут бродят?
Казалось, будто они сами хотели, чтобы Крис к ним прикоснулась: подталкивали ее, вставали у нее на пути и жалобно похрюкивали.
– Нет, мэм.
– Хорошо. И не трогайте. Только мы с детьми можем к ним прикасаться. Ой! – она вскинула подбородок. Со второго этажа донесся шепот. Вскоре на лестнице послышались шаги, а затем из тени выскочили две маленькие головки. – Вот и они. Один и второй.
Дети были похожи на парочку большеглазых малу-малу. Двое таких застенчивых приматов однажды забрались в трансформаторную будку на озере Сагулинг и сгорели вместе с оборудованием. Крис улыбнулась детям. Они не улыбнулись ей в ответ.
Миссис Гунаван не стала никого представлять.
– Уложите их в кровати, – сказала она, махнув рукой.
В детской было очень холодно, и Крис решила, что в комнате был сквозняк. Она проверила, не открыты ли окна, но тщетно. Дети сидели рядом на кровати и ели шоколадную липучку из пластиковых тюбиков. На стене у них над головами висел защитный амулет из шерсти дикой козы.
– Что-то здесь прохладно, – Крис натянула улыбку и подошла к детям. Девочка была старшей. Она была похожа на мать – особенно когда задирала подбородок так высоко, что можно было заглянуть ей в ноздри. Мальчик прижимал к себе загипсованную перевязанную руку. – Меня зовут Крис. С сегодняшнего дня я буду присматривать за вами, хорошо?
– Я Путри, – ответила девочка. – А это Агус. И ты не будешь за нами присматривать, потому что у нас уже есть кое-кто, кто это делает, – она ткнула младшего брата в плечо. – Да?
Помедлив, он энергично закивал, затем глянул на свою загипсованную руку и нахмурился.
– Правда? И кто же это?
– Няня Коза. Она заботится о нас с рождения, – девочка фыркнула. – У нас никогда не было няни.
– Что ж, хорошо, что няня Коза тоже хочет за вами присматривать. Но ваша мама хотела, чтобы кто-нибудь пришел и следил за тем, что вы больше не поранитесь и не будете падать с лошадки, – Крис улыбнулась Агусу, и тот попытался улыбнуться ей в ответ.
– Мы не можем доверять людям не из нашей семьи, – заметила Путри. – Так говорит няня Коза.
Крис вдруг подумала, почему в такой богатой семье нет прислуги.
– Хорошо, но вам не нужно беспокоиться из-за меня, – она вытерла их рты от шоколада. Маленькие малу-малу. – Я не причиню вам зла.
Днем дети показали Крис стадо коз, принадлежавшее семье. То были не дикие козы, что бродили по имению и соседним диким лесам, а жирные послушные животные, которые довольно жили в загоне на заднем дворе, после чего их продавали мясникам. Они безразлично жевали траву, пока дети сидели у них на спинах и заплетали белую шерсть. Козовод Тоно проводил большую часть времени отдыхая под деревьями и таращась на Тангкубан Праху.[33]
– Разве им не нужно больше места? – спросила его Крис.
Тоно покачал головой и хрустнул костяшками. Он выкапывал затонувший «Мерседес».
– Они боятся диких коз. Те съедают всю траву.
Одна такая коза – худая, на длинных нескладных ногах, но не знающая страха, – бродила в кустах снаружи загона. Она посмотрела на Крис. С ее мордой что-то было не так.
– Эти могут и напасть, – заметил Тоно. – Зато мои гораздо добрее. Они довольны жизнью. Им даже не нужно грозить палкой, чтобы загнать в стойло.
Он дал поиграть со своей пастушьей палкой Путри, и та с серьезным видом принялась командовать животными. Время от времени она стучала их по голове за то, что они ели цветы или писали на газон, хотя от этого и не было толку.
– Я принцесса Коза! – заявила она, и брат отдал ей честь, как это делают солдаты во время парадов или как генерал отдает честь флагу.
Тоно улыбнулся Крис и зажал во рту сигарету.
Когда пришло время послеобеденной молитвы, Путри отказалась отдавать палку, и Тоно разрешил девочке оставить ее себе. И только когда семья Гунаванов села ужинать, миссис Гунаван не позволила Путри оставлять палку на столе. Убирать ее пришлось Крис.
В коридоре наверху погасла лампочка. В пятидесяти футах оттуда было окно, но из-за ливня от света луны не было толку. Крис медленно прошла в коридор, пытаясь вспомнить, которой по счету была дверь в спальню Путри. Все дверные ручки были холодными. Стены будто были покрыты воском, который пах навозом, потом и трупами. Когда Крис бросила пастушью палку на пол спальни Путри, та перекатилась к ней обратно. «Няня Коза», – подумала Крис.
Наверняка это был призрак. Возможно, несколько веков назад она тоже работала няней, как и Крис. Возможно, была голландкой. Тюремной медсестрой. Бессердечной женщиной. Возможно, с ней случилось что-то ужасное, после чего ее стали называть этим мерзким именем. Может быть, она потеряла ноги из-за несчастного случая, и врачам пришлось пришить ей пару козьих ног вместо протезов.
В конце коридора раздался стук копыт. Крис посмотрела в темноту, справа от себя. Снова стук копыт – теперь уже ближе. У себя дома она, если бы хорошо присмотрелась, различила бы фигуру человека даже в безлунную ночь. Но пока видела в коридоре лишь скопление неясных комьев, постепенно принимавших четкие очертания.
– Я тебя не боюсь, – сказала Крис, но теперь время, когда она не боялась темноты, осталось в прошлом.
Ее глаза привыкли к темноте, и она увидела нечто, стоявшее у стены. Некое подобие лица. Длинную шею. Ниже было что-то, напоминающее тело в халате, а еще ниже – лапы. Растопыренные. Грязные. С раздвоенными козьими копытами. Затем тело содрогнулось, и кожа на нем исчезла, как снятая вуаль. Под ней показалась тьма.
Крис упала на пол, перестав чувствовать свои ноги. Какой-то частью сознания она поняла, что ее трясет вот уже минут пять. Она попыталась встать, но ноги стали словно свинцовыми. Теперь уже не было слышно стука копыт – только порыв горячего воздуха. Она подняла глаза и увидела, как темнота заполняет коридор от пола до потолка – она была похожа на копоть, только гуще, тяжелее, почти как шерсть. Крис закрыла глаза ладонями.
Возможно, ты лишишься ног.
– Крис! – ее словно вытащили из воды. – Что ты здесь делаешь?
Существовал ли где-нибудь более безопасный мир? Чудовищное дыхание отступило от ее шеи. Она посмотрела сквозь пальцы. В коридоре было пусто. Только украшенные бархатом старинные вещи. Она поднялась на онемевшие ноги и, пошатываясь, двинулась вниз.
– Надеюсь, вы не были в моей ювелирной…
По-видимому, выражение лица Крис заставило миссис Гунаван замолчать.
– В коридоре погасла лампочка, – сказала Крис, не слыша собственного голоса. Лампочки были частью земного мира, который теперь не имел никакого значения. Лампочки, тарелки, люстры. Миссис Гунаван распорядилась, чтобы Крис утром рассказала об этом Тоно. Ее голос будто доносился с далекого плато. Но миссис Гунаван превратилась в пятно. Как и комната. Только дети были четко различимы. Она видела их глаза-бусинки и губы в форме сердец.